Чтение онлайн

– И фотогеничнее.

– И без автомата очень здорово.

– И без лифчика, – ляпнул кто-то неожиданно.

Вопреки своей обычной манере, Лена Прекрасная не стала ставить на место нахалов и невеж, а двинулась в сторону Потаскушкина. Между ног Василия неприятно заныло, он буквально кожей ощутил прикосновения длинных каблуков.

– Я совсем забыл, – заорал Потаскушкин и побежал к выходу, – у меня же ещё одно дело есть.

Под спускающейся тьмой вечернего неба Потаскушкин отдышался. Пронесло, могло быть совсем плохо. На противоположной стороне улицы стояли две молодые женщины и смотрели на Потаскушкина. Неожиданно одна из них указала на Василия. Это же та, с которой я столкнулся возле торгового центра, мелькнуло в голове журналиста. Вот почему она не хотела писать заявление в полицию. Они же просто сейчас покалечат меня.

Василий отвернулся и стал медленно идти по тротуару в сторону мелких кварталов и частных домовладений, рассчитывая скрыться в тёмных улочках. Девушки медленно двинулись за ним. Минут через пять Василий ускорил шаг. Девушки повторили его манёвр. Ещё через пять минут Потаскушкин почти побежал. За его спиной раздался топот.

Журналист оглянулся. Да они в кроссовках и джинсах! Значит, готовились и надо, если хочешь жить, биться до последнего патрона. С патронами у Потаскушкина было совсем плохо. Преследование взволновало его и он, не задумываясь, стал поворачивать во все переулки подряд. Фонарей нигде не было. Зато луна сверкала, как в последнюю ночь.

Наконец, перед Василием вырос тупик и он, развернувшись, столкнулся с преследовательницами лицом к лицу.

– Держи его, – скомандовала незнакомка пострадавшей от руки журналиста и зашла немного с другой стороны. Её лицо раскраснелось, но выражало твёрдость и уверенность в успехе начатого.

– Не дёргайся, нам проблемы ни к чему, – добавила та, из-за которой Потаскушкин провёл в полиции весь день.

Обе девушки прыгнули на Василия, пострадавшая схватила его левую руку и прижала к себе изо всех сил, не позволяя Потаскушкину шевельнуться. Незнакомка схватила кисть правой руки мужчины и рывком запихнула себе между ног.

Сквозь тонкую ткань Потаскушкин ощутил биение крови половых губ, замер от неожиданности и простоял так несколько минут.

В течение этого времени незнакомка несильно стучала кулаками Василия по груди, гладила по волосам, пыталась целовать, стонала и так сжимала свои бёдра, что чуть не сломала мужскую руку.

Наконец, она обвисла на шее Василия, и подруга подхватила её.

– Не вздумай никому ничего сказать, – произнесла она, и девушки медленно заковыляли обратно.

Сердце Потаскушкина колотилось, из груди вырывались хрипы.

– Кому сказать? – пробормотал он, – Участковой? Мазохистки они, что ли.

Он вцепился руками в забор и стал осматриваться. Вдали зажёгся фонарик. Наверное, хозяин вышел на шум, посмотреть, что происходит. Надо тихонько уходить.

– Ты ещё жив? – из темноты выплыло улыбающееся лицо Анны Ивановны.

– Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

– Заметила, как наша знакомая с подругой бегут за тобой и подумала, что они хотят тебя избить.

– Почему так поздно подошла? Ждала, когда мне отобьют почки?

– Не заметила последнего поворота, – серьёзным тоном ответила лейтенант, – ты цел? Что произошло?

– Я и сам не понял. То ли попугать хотели, то ли пошутить.

– То есть, тебя вообще не тронули? – удивилась участковая, – Странно, зачем тогда так бежать? За тобой гнались, как будто ты украл сто килограммов бриллиантов.

– Не знаю. Идём отсюда.

Они развернулись и сделали пару шагов.

– Стой, – Анна Ивановна принялась судорожно шарить лучом света под забором, – мне что-то привиделось.

Однако, ей не показалось. Под широкими лопухами в небольшой луже крови валялась человеческая кожа.

– Тестикулы, – ахнул Потаскушкин и потянулся за телефоном сделать пару фотографий.

– Что?

– Мужские яйца, – Василий успел щёлкнуть несколько раз, прежде чем участковая вышла из оцепенения.

– Ты не ошибся?

– Хочешь, потрогай мои для сравнения, – не удержался от сарказма Потаскушкин.

– Будешь так хамить и твои рядом лягут, – спокойно ответила Анна, – мне вызывать криминалистов или нет?

– Сейчас, – Василий опустился на колени и приблизил лицо к человеческой плоти, – во-первых, это действительно тестикулы, во-вторых, от них ещё пахнет.

Лейтенант немедленно позвонила в отдел и вызвала опергруппу. Пока сотрудники находились в пути, она оставила журналиста сторожить находку, а сама зашла к хозяевам забора. Через несколько минут она вернулась.

– Все живы и целы, никто ничего не слышал.

– Постой, я же с этими девчонками находился совсем рядом. Когда я бежал, я никого не видел.

– Можно подумать, ты вовсю смотрел по сторонам, любуясь заборами, – Анна усмехнулась, – когда я сюда дошла, твоё лицо демонстрировало крайнюю степень офигевания.

– Ты хочешь сказать, что кто-то тихонько ушёл отсюда, пока мы тут веселились?

– Может и так, – задумчиво произнесла лейтенант и резко повернулась к спутнику, – а вы веселились?

– Я не так выразился, – смутился Потаскушкин.

– Они к тебе приставали? – глаза Анны подозрительно прищурились.

– Нет, нет, – поспешно ответил Василий и с облегчением указал на приближающиеся фары, – твои, наверное, едут.

Эксперты-криминалисты также удивились странной находке и подтвердили, что пострадавший ещё может быть жив.

– Но следов крови нигде больше нет. Его увезли на машине?

– Машину бы я точно заметил, – пробурчал журналист.

– Может, в тележке? – произнёс кто-то.

«Отрезанные орешки», – додумал Потаскушкин.

– Следов от любых видов транспортных средств нет, – окружающие принялись светить вокруг и отчитываться об увиденном.

– Ну, не памперс же ему одели, – вновь пробурчал Василий.

– А это идея, – задумалась Анна Ивановна, – ему пытаются сохранить жизнь? Зачем?

– Чтобы изменить время смерти, – ответил старый эксперт.

– Но тогда это значит, что мы имеем дело с опытным убийцей, – нахмурилась лейтенант, – и, возможно, серийными убийствами.

– Не торопитесь с выводами, – усмехнулся старый эксперт, – завтра выяснится, что это просто неудачное обрезание.

– Это ж как промахнуться надо, чтобы отрезать плоть с другой стороны, – произнёс Потаскушкин.