Чтение онлайн

– Не думаю, чтобы это поселение было столицей гигантов, – сказал Мастер. – Но это ближайшая их деревня, которую смогли найти наши разведчики.

– Думаю, у них и другие сады есть, – согласился я. – В мире не могло бы быть столько гигантов, если бы это сельцо было самым крупным их городом.

Он кивнул.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что у них где-нибудь есть поселения и сады раз в десять больше этого.

Мы приземлились, Дедал предусмотрительно остался в колеснице Аполлона, а я выскочил и присоединился к самым отважным богам, которые пошли обшаривать дома в поисках врагов. Их мы там так и не нашли, но все их пожитки были на месте.

Один из самых воинственных богов вскричал:

– Алкионей, выходи! Где ты прячешься?

Но никто не откликнулся на наш вызов.

– Вот яблоки Гесперид! – воскликнул Зевс, открывая корзину с яблоками. Все узнали их по сходству с тем образцом, который я добыл раньше. Их было просто невозможно спутать с каким бы то ни было другим фруктом или овощем. Желтые, величиной с дыню плоды лежали во всех домах на полках или были засунуты в гнезда по два-три, как яйца домашней птицы.

Проходя по деревне облавой, мы с моими спутниками наткнулись на питомник яблонь, покрытый промасленной бумагой, чтобы пропускать солнечные лучи. Я разносил деревья и ящики в щепки своей палицей, другие боги тоже.

– Был бы тут Аид, – сказал кто-то из меньших богов, – он мог бы устроить хорошенькое землетрясение и просто обрушить эти стены.

– Думаю, лучше нам обойтись без него, – предостерег Зевс.

Мы нашли еще одно сооружение, в котором делались пузыри для нападения на наш остров.

Но нам не дали спокойно разорить вражье гнездо – в близлежащей роще гигантских деревьев притаились наши противники. Град камней послужил сигналом к атаке.

Это застало нас не то чтобы врасплох, но мы оказались слишком близко, так что пришлось несладко. Какой-то гигант наступал на меня с явным намерением меня прикончить. А другие, похоже, до сих пор не обращали на меня внимания. Тот гигант, который лез на меня, наверняка думал, что я бог, иначе не стал бы тратить время, пытаясь поразить меня своим оружием.

Как и другие, с которыми мне довелось до того времени сражаться, этот слишком полагался на свое магическое оружие, тыча в меня растопыренными пальцами.

Долгий день сражения подходил к концу. Я увидел на земле одну из младших богинь – голова ее была разбита, представляя собой тошнотворную смесь цветов, картину красоты и мощи, поверженных грубой силой. Я не знал ее имени. Даже будь на ее голове бронзовый шлем, это ее не спасло бы от такого жестокого удара.

Я посмотрел, нельзя ли снять с нее крылатые сандалии, чтобы двигаться побыстрее. Но либо их у нее не было, либо кто-то опередил меня.

Мгновением позже я увидел совершенно немыслимую вещь – гигант, слишком отчаявшийся или попросту слишком склонный к риску, пытался нацепить на себя лик. Он снял его с лица сраженного бога, такого маленького по сравнению с ним. В руке его лик выглядел крошечным и жалким. Издалека он казался мне лишь прозрачной маской, предназначенной для человека. Он совершенно не подходил огромному, бледному, каменному подобию лица титана. И когда тот попытался прижать лик к лицу пальцем, он упрямо не хотел проникать в него.

Лик все еще висел на кончике его пальца, когда я отвлек его внимание, начав подрубать ему ноги.

И тут снова появился Алкионей, главный враг богов, облаченный в звенящую металлическую сеть, и стал вдохновлять гигантов на битву.

Многие боги попятились, когда к ним приблизился предводитель гигантов. А Марс снова с воинственным криком набросился на него – с тем же успехом, что и в прошлый раз.

Но наши силы объединились, Зевсовы молнии падали часто и кучно, стрелы Аполлона разили без промаха. Алкионей был ранен, но пока держался.

Марс уже не так быстро забрался в свою колесницу и не так горячо призывал преследовать врагов. Зевс тоже торопил богов, но все это было впустую. Большинство уцелевших богов настаивало на отдыхе.

Не все из нас были готовы остановиться. Мы решили продолжать преследование и истребить врагов или, по крайней мере, избавиться от Алкионея.

Даже сейчас было далеко до полного истребления гигантов. Просто постоянная угроза стала не столь сильной. Посейдон и те боги, которые пострадали от оружия гигантов, рано оставили поле битвы и вернулись в сонм богов позже, вообще не помнили о битве. До сих пор многие не помнят о ней, а некоторые даже верят или делают вид, что уверены, будто все это – полнейшая выдумка. Моя собственная память получше, чем у богов, хотя бы потому, что я не был жертвой магического оружия гигантов. Именно потому я и пишу свои воспоминания.

Я с удивлением увидел, что гиганты, когда припрет, могут бежать быстро и долго, даже быстрее верблюдов. Я также удивился, увидев, сколько их напало на нас у деревни. Похоже, что к выжившим после первого сражения подошли подкрепления.

В тот день с нашей стороны сражалось около сотни богов, а с другой – около двух сотен гигантов вместе с некоторыми кентаврами и другими существами, примкнувшими к ним.

С самого начала и потом, когда нам выпадала передышка, все яростно бросались обсуждать вопросы стратегии – например, как бы нам собрать все наши силы в одном месте. Но, подозреваю, как и во всех остальных войнах, все прекрасные планы забываются обеими сторонами в тот самый момент, как начинается сражение, и все думают только о том, как бы уничтожить врага и выжить самому. Битва вспыхивает, как пожар, и никакие команды не способны ею управлять. Это все равно, что пламя уговаривать.

Многие из богов, вступивших в битву, были не самыми главными, а прославились в битве больше, чем их знаменитые сотоварищи. Я затрудняюсь назвать их имена. Даже Марса некоторые обвиняли в трусости. Он не мог успевать везде, и некоторые вообще его не видели. Но везде, где он появлялся, он сеял вокруг себя ужас, если судить по скорости, с которой наши враги от него улепетывали.

И тут я увидел, что бог войны потерял свой шлем. Один из гигантов тут же направил на него свое магическое оружие. Но в случае Ареса действие оказалось вовсе не таким, как надеялся его враг. Даже если он и утратил память, он все равно несся вперед и думал только об убийстве. Я увидел, как он метнул копье, которое свалило гиганта, затем подхлестнул коней и помчался к следующей цели.

Я бежал к одному из гигантов, намереваясь подрубить ему ноги, и уже поднял палицу. Но в последний момент он остановился, и я снова разочаровался в сообразительности моих врагов. Гигант, как и многие из моих прежних соперников, попытался растоптать меня. Мгновением позже он отдернул ногу, словно наступил на острый камень. Это было отчасти от того, что Гефест снабдил меня новым стальным доспехом, а отчасти от того, что я вонзил в ногу гиганта конец моей палицы.

Некоторые говорили мне, что гиганты особенно боятся молний. Но кто из смертных их не боится? Боялись ли их гиганты до полусмерти или нет, стрелы Зевса разили с невероятной силой. Даже когда Громовержец промахивался, его удары наносили сильный урон врагам. Дедал потом обнаружил, что железо моей палицы настолько наэлектризовалось, что даже притягивало гвозди.

Громовержец собирал молнии в магнитные сферы и швырял их во врагов, как шары. При ударе они взрывались.

Но Алкионей обладал какой-то защитой. Впечатление было такое, что все его огромное тело служило громоотводом и спокойно отводило всю силу Зевса в землю.