Чтение онлайн

Утром Андрей вышел встревоженный от начальника лагеря. Ему здорово влетело. Инга в глубине души простила его, но сказать ему об этом не могла, сдерживала гордость.

На следующий день Инга опять поспорила с Чижиковой.

«Не всякий мальчишка переплывет озеро». Инга сказала, что переплывет. И вот плывет она легко и красиво. Но вдруг она стала уставать, а до берега еще далеко. Андрей в это время был в читальном зале. Когда Юрка сказал ему про Ингу, он быстрее машины примчался к озеру. Все были взволнованы, послали за спасателями, но Андрей опередил. Не теряя времени, он влетел на лодку и нажал на весла.

Инга с каждой минутой теряла силы. Вдруг она услышала скрип весел, повернула голову и увидела Андрея. Ее сердце было готово выскочить наружу. Она еле удерживается на воде. Вот он уже в метре от нее, в полуметре. Андрей протянул ей руки и втащил Ингу в лодку. Он тяжело дышал, лицо его покрылось потом, он очень устал. Они смотрели друг на друга и молчали.

«Тебе за это попадет», — наконец вымолвил Андрей.

— Самое страшное, я думала, — утону.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— Нет.

— Я самый счастливый человек.

— Почему?

— Потому что я спас тебя.

Инга посмотрела на него, но не выдержала взгляда карих глаз.

— Давай я помогу тебе грести? — предложила она.

— Если ты хочешь, то пожалуйста, — и он указал место рядом с собой.

Они сидели на узенькой дощечке и гребли плечом к плечу, и им было хорошо. Только недалеко от берега она пересела на мыс. Она никого не хотела видеть из ребят. К ее удивлению, ребят на берегу не было. Только начальник лагеря посмотрел на нее, и ей показалось, что его глаза сказали: «Потом поговорим».

Инга набросила халат и пошла вдоль берега. Андрей пошел за ней. Инга подошла к плоскому камню и села. Она сидела молча, и взгляд ее был устремлен вдаль. Андрей думал о ней, а она о нем. Андрей подошел к ней и сел сзади, она откинулась на спину, и он понял, что любит ее всем сердцем, чистым и правдивым. Что ему не хватает ее. И что он не может существовать без нее. Он понял, что любовь бывает одна на свете. Да, одна. Для юноши любовь — самое главное, прекрасное, она утешение его думам, само вдохновение. Андрея утешали мысли, и он решил высказать ей всю правду, а потом она пусть решает его судьбу. Андрей повернулся к ней, обнял за плечи, и поцеловал в щеку, она не сопротивлялась, все было как в сказке. Инга только спросила его:

— Это правда?

— Да!

Затем встала на колени. Он взял ее за плечи, положил ее руку к себе на сердце.

— Ты слышишь, как оно бьется!

— Да.

— Оно любит тебя. Скажи ему правду! Я жду. Почему ты молчишь? Ты любишь другого? Инга, милая моя, я люблю тебя!

Она встала с камня и выдернула руку, но он снова взял ее, и она повернула голову и ужаснулась. Андрей был бледный, глаза его большие, такие красивые, блестели лихорадочным блеском. Она не узнала его. Еще бы минуту, и она закричала бы: «Андрей, я тоже люблю тебя!», но вместо этого она выдернула руку и прошептала: «Не надо». Он больше не держал ее. Инга прибежала в палату, она бросилась на кровать и зарыдала. Крупные слезы потекли по щекам.

«Зачем? Почему я не могу ему ничего сказать? Я же люблю его больше жизни. Нет!!! Больше я не могу. Завтра же скажу ему все».

На следующий день пришел Сашка и вызвал Ингу на разговор.

— Что ты ему такого сказала? — набросился он на нее. Инга повела плечами.

— Он два дня ничего не ест, на нем лица нет, и во всем виновата ты. У него под подушкой нашли твое физио.

— Какую физио.

— Да фото твое.

— Я ему не давала.

— Зато другие дали. Да где еще такое раскопаешь: с распущенными волосами, с книгой в руке. Да что ты на меня смотришь, как онемела. Ты мне скажи, что с парнем сделала?

Инга молчала.

— Да ну тебя к черту, — выругался Сашка. — Какая-то сумасшедшая стала. То по лагерю в ночной рубашке бегает, то озеро переплывает, то черт знает что.

Прошло две недели. В субботу устраивались танцы. Танцевали одни девчонки, ребята почти не танцевали. Инга была очаровательна, сердце ее сжалось от боли, ей очень хотелось танцевать с Андреем. И вот поставили ее любимую песню, она отыскала милое лицо глазами, прошла через всю площадку пригласить его. Да, она пригласила его, и он не смог ей отказать, потому что она была красива, как тогда ночью. Глаза ее горели каким-то странным блеском, у нее было одно желание, чтобы подольше играла музыка. А Андрей все чего-то ждал. Он прислушивался к ее дыханию. Его влекло к ней, ему хотелось обнять ее. Как устоять против ее красоты, как овладеть собой. Андрей, как бы не наделать глупостей. Но Инга, к великому удивлению, взяла его за руку и предложила погулять. Он не верил во все это, думал, что это сон. Шел за ней, словно пьяный. Так они дошли до озера. Инга забралась в ту лодку, в которой Андрей спас ее. Весла были у начальника лагеря, поэтому они не могли покататься.

— Ты сейчас похожа на сказочную принцессу, — сказал он и провел по волосам, — сиди так, я хочу полюбоваться тобой, ведь ты можешь исчезнуть так быстро, как и появилась. Ведь завтра мы уезжаем. Потом он перевел взгляд на лицо. Он сидел, задумавшись, и не слышал, как Инга встала. Она больше не могла мучить его и себя. Она подошла сзади, положила его голову к себе на грудь, он словно опешил.

— Андрей, нас не может разлучить ничего на свете, любовь неразлучна, а я ведь люблю тебя.

Она обвила его шею своими нежными руками и поцеловала его.

— Инга, милая моя! Сказка дорогая. Неужели это сказала ты?

— Да! И я могу это повторить тысячу раз. Люблю! Люблю! Люблю!..

Он сжал ее плечи и поцеловал ее так, что закружилась голова. А он держал и держал ее своими крепкими руками.

— Нас не разлучит ничего на свете! Любовь моя!

— Андрей, я люблю тебя! Пусть слышат все!

Да! Любовь бывает только один раз на свете, это настоящая, горячая любовь. Она приходит в разном возрасте. Они никогда не забудут друг друга. Как сложится их жизнь, писать не буду. Но хочется, чтобы они были счастливы!

Альбом с рассказом получен от М. Дружковой, г. Челябинск, 1992 г.

На обороте обложки написано: «Тетрадь заведена 4–5–6 (это приблизительно) лет назад моей сестрой Валерией. 2.10.92 г.»

В оригинале название рассказа выглядит так: «,,Инга“ (рассказ)».

На странице, где написаны последние четыре строки рассказа, начертано: «Андрей + Инга = Любовь».

Автобус мягко скользил по шоссейке, за окном проплывали тополя, загородные дачные домики. Веяло свежим ветерком. Инга ехала в лагерь. Этой весной она закончила 10 класс и решила, что в лагерь едет последний раз. Она очень любит свой «Космос», с первого класса приезжала она сюда. Все здесь было знакомо ей: и лес, и пруд, и огромные поляны, побеленные головками ромашек Инга знала почти всех ребят, кроме трех девочек и одного парня, казавшегося самым старшим среди ребят. Ребята, ехавшие с ней в автобусе, были ее друзья по лагерю, одноклассники, сошкольники. Парень был рослый, черноволосый, с большими карими глазами. Все в нем — и спортивная фигура, и правильные черты лица, вызывали расположение. В руках парень держал гитару и, пощипывая струны, что-то напевал. Инга сидела наискосок от парня, и хорошо разглядела его, но тут выяснилось, что не одна она наблюдала за юношей. Сидящая рядом с ней Ольга Зайцева вертелась, как на иголках, то доставала зеркальце, то расческу, то, кокетливо улыбаясь, поглядывала на парня, и, не выдержав, написала ему записку с нетерпеливым вопросом: «Как тебя зовут?». Отвернувшись от прохода, она наблюдала за парнем, в зеркальце она увидела, как тот достал ручку и написал на обратной стороне записки несколько слов. Ольга вспыхнула ярким румянцем и с нетерпением ждала, когда записку передадут по рядам. Получив записку и развернув ее, она увидела четким почерком написанные слова: «Меня зовут Грин, а как зовут вашу соседку?» Этого Ольга не ожидала и, закусив красивую полную губку, стала смотреть в окно, мысленно дав себе обещание отомстить парню за это. Скоро автобусы подкатили к лагерю и, пофыркивая, остановились. Ребят развели по корпусам, и началась, потекла веселая лагерная жизнь.

Однажды в одну из первых лагерных ночей, когда никто не хочет и не может спать, произошел этот случай. Ольга Зайцева, неутомимая рассказчица, приглушенным таинственным голосом рассказывала жуткую историю о двух влюбленных накануне свадьбы, которые погибли. Инга, едва сдерживая смех, спросила:

— Значит во всем он виноват? Раз заставил ее выйти на улицу в одной ночной рубашке?

— Конечно! — воскликнула Ольга, не понимая Ингиной иронии. — Я бы лично со страху умерла, если бы вышла ночью, да еще неодетой!