Чтение онлайн

• Взаимное предпочтение не является следствием того, что волею случая данные члены колонии одновременно пользовались одними и теми же ресурсами. Напротив, кошки в колонии сходятся друг с другом в самых разных местах, а значит, что-то другое, помимо ресурсов, побуждает их устанавливать тесные связи друг с другом.

• Партнеры, испытывающие обоюдную привязанность, активнее ухаживают друг за другом, трутся друг о друга, прикасаются друг к другу телом и носом. Таким образом, в пределах крупной колонии определенные пары, тройки и четверки особей связаны между собой прочными социальными взаимоотношениями. Выбор предпочтительных партнеров не зависит от пола. Объединения по типу самец-самец встречаются не реже, чем по типу самка-самец или самка-самка.

• Некастрированные коты ухаживают друг за другом, трутся друг о друга, прикасаются друг к другу телом и носом. Возможно, подобно тому, как это происходит у львов, коты, испытывающие взаимную привязанность, связаны близким родством и образуют коалиции братьев, действующих в колонии заодно к обоюдной выгоде. Однако ни генетических, ни долговременных исследований для проверки этой гипотезы не проводилось.

Некоторые кошки избегают общения с какими-то другими членами колонии, судя по тому, что число их встреч оказывается значительно ниже статистически вероятного. За неимением лучшего термина, таких животных можно назвать гордецами (соответствующий англ. термин -“avoiders”, т.е. букв, “избегающие”. Прим.ред.). Обнаружено, что в колонии интактных котов и кошек диады самец-самец (т.е. два кота, действующих согласованно) ведут себя как гордецы чаще, а диады самец-самка - реже, чем можно было ожидать по теории вероятности. Однако в колонии стерилизованных животных распространенность такого поведения не зависела от их половой принадлежности. Ввиду этого различия в социальных предпочтениях интактных и стерилизованных животных, вполне вероятно, что к причинам, по которым конкретные кошки и коты избегают или не избегают друг друга, относятся сексуальное соперничество между самцами и стремление поддерживать связь с потенциальным партнером.

Судя по исходам ожесточенных схваток между двумя особями в колониях (см. например,

Natoli et al., 2001), кошки создают иерархии доминирования, которые могут быть линейными или нелинейными (фиг.3.2). В условиях ограниченного пространства дома или квартиры распад подобных иерархий, приводящий к крайне неустойчивым отношениям между кошками и конкурентной борьбе за ресурсы, становится источником разнообразных проблем.

К примеру, нечистоплотное поведение подчиненных кошек чаще всего возникает в результате того, что занимающие более высокое место особи охраняют ограниченные ресурсы туалетов. В одном доме хозяин поставил три туалета, но все — в одной и той же комнате. “Альфа”-особь проводила большую часть дня, сидя в дверном проеме комнаты с туалетами и не позволяя войти в нее “омега”-особи, которая в результате вынуждена была мочиться и оправляться главным образом в подвале. Эту проблему легко решили, перенеся один кошачий туалет в подвал. Иногда достаточно единственного нападения возле туалета, чтобы подчиненная кошка избегала его, даже если доминирующая кошка не стремится его охранять.

Считается, что дикий предок кошки, Felis libyca, вел одиночный образ жизни; отсюда возникает вопрос: чем объяснить наличие у домашней кошки столь высокого уровня социальной организации? На это есть два основных варианта ответа. Первый — то, что загадочный и неуловимый вид F. libyca не изучали в его естественной среде обитания так тщательно, как многие другие, более доступные для наблюдения виды типа львов и гепардов. Возможно, на самом деле социальная структура у него развита намного лучше, чем думают ученые в настоящее время. Например, Макдональд (Macdonald, 1996) видел, как дикая F. libyca присоединилась к группе отдыхавших домашних кошек. Смитерз (Smithers, 1983) наблюдал за двумя ручными F. libyca, бродившими на воле; когда у одной из этих кошек появились котята, другая приносила им еду. Есть вероятность, что эти случаи — не более чем единичные и нетипичные инциденты, но с тем же успехом они могут быть и примерами моделей поведения, нечуждых данному виду.

Другой ответ вытекает из представлений о внутривидовом разнообразии особей, роли процесса одомашнивания и механизмов развития социальной организации (Frank, 1998). Со-циальным поведением управляют два фактора — генетические особенности и жизненный опыт. По мере того как у людей развивалось сельское хозяйство с сопутствующими ему мусорными кучами и хранилищами для зерна, привлекавшими мелких грызунов, появлялись места, где еды было больше, чем могла бы съесть одна кошка. Охранять же неиспользованную еду в одиночку должно быть очень невыгодно. Даже если предки F. libyca жили преимущественно как одиночные особи, некоторые взрослые самки могли оказаться в ситуации, когда какой-то ценный ресурс было выгоднее охранять вместе, расширенной семьей из дочерей и сыновей, чем вовсе утратить его. Семьи связанных родством кошек, согласованно охраняющие ценные ресурсы, получали возможность кормиться лучше, чем любые особи, ведущие одиночный, асоциальный образ жизни. В итоге это должно было привести к тому, что одиночные животные оказались не способны завоевать ресурсы, охраняемые группами кошек. Именно таким образом наша домашняя кошка, ведущая групповой образ жизни, могла эволюционировать от своего менее общительного предка.

В свете спорадических сообщений о мало изученном социальном поведении F. libyca представляется вероятным, что на этот вид, уже имевший некоторую склонность к общению, повлияло селекционное давление человеческой цивилизации.

Кошки общаются друг с другом разными способами:

• с помощью визуальных сигналов;

• с использованием осязания (тактильная коммуникация);

• с использованием обоняния (ольфакторная коммуникация);

• с помощью звуковых сигналов.

К визуальным сигналам относятся специфические позы, изменение положения хвоста, ушей, головы, вздыбленная шерсть, наличие или отсутствие контакта глазами, определенные движения лап и всего тела.

Положение “хвост трубой”, при котором хвост удерживается вертикально, относится к жестам приязни и сигнализирует о дружественных намерениях приближающейся кошки (см. фиг.

3.7). В большинстве случаев, перед тем как интенсивно потереться друг о друга, по крайней мере одна из кошек, приближаясь, поднимает хвост трубой; если же обе кошки, сходясь, поднимают таким образом хвост, это почти всегда означает, что они потрутся друг о друга (Cameron-Beaumont, 1997).

Еще одним видом кошачьих, использующих такое положение хвоста в качестве сигнала дружественных намерений, являются львы; подняв хвост трубой, они тоже интенсивно трутся друг о друга. Возможно, данный сигнал сформировался у домашней кошки и льва независимо, поскольку эти виды семейства кошачьих имеют разные эволюционные родословные. С другой стороны, не исключено, что этот сигнал встречается и у других видов кошачьих, но его просто не пришлось наблюдать.

Это еще один сигнал приязни, который пока еще не был предметом специального исследования. Кошка выгибает хвост дугой поверх туловища другого животного так, чтобы ее хвост касался его тела. Или же они переплетаются при этом хвостами. Как правило, кошки выгибают хвост дугой, когда дружески трутся друг о друга и, в результате этого взаимного движения, у одной из них (или у обеих) хвост с силой трется о хвост другой или поглаживает его. Это поведение перенесено и на взаимодействие с людьми: когда кошка приближается к человеку, чтобы протереться об его ногу, ее хвост наклонен к ноге, частично обвивается вокруг и поглаживает ногу. Сообщений о подобном поведении других видов кошачьих не имеется; возможно, оно сформировалось независимо в процессе одомашнивания.

Вытянутая лапа служит, по-видимому, приглашением к игре, подобно игровому поклону у собак (фиг. 3.3).

Сигналы доминирования и подчинения

К сигналам доминирования (Overall, 1997; Leyhausen, 1979) относятся следующие:

• уши стоят торчком, но развернуты так, что ушные раковины смотрят в стороны;

• пристальный взгляд;

• в основании хвост выгнут дугой, но остальная часть его свисает, задние лапы полностью вытянуты;

• голова раскачивается, медленно поворачиваясь из стороны в сторону.

К сигналам подчинения (Feldman, 1994b; Bradshaw, Cameron-Beaumont, 2000) относятся:

• кошка избегает зрительного контакта;

• уши прижаты;

• хвост опущен;

• кошка ложится на спину и перекатывается. Агрессивные кошки, испугавшись, прижимают уши, опускают хвост и приседают, но вместе с тем открывают пасть, оскаливая зубы, и могут поддерживать контакт глазами (фиг. 3.4).

Поднятая дыбом шерсть и хлещущий хвост характерны как для наступающей доминирующей, так и для отступающей подчиняющейся кошки. Следовательно, это, видимо, признаки общего возбуждения, а не специфические сигналы. Значение кошачьих сигналов при взаимодействии между кошкой и человеком пока недостаточно изучено.

Фиг, 3-4. Госпитализированный кот демонстрирует классическую агрессию страха. Уши прижаты, хвост опущен, тело выгнуто дугой, лапы согнуты, животное слегка приседает

Царапанье

Царапанье представляет собой, возможно, двунаправленный визуальный сигнал, хотя, подобно многим другим кошачьим сигналам, его функция не совсем понятна. Акт горизонтального или вертикального царапанья объекта (например, бревна или столба) служит важной визуальной демонстрацией, судя по тому, что царапающая кошка часто раздирает часть объекта (фиг. 3.5). Скорее всего, этим она показывает другим кошкам, находящимся поблизости, что достаточна сильна и здорова для выполнения такого рода действий. Кроме того, на месте царапанья остается долговременный визуальный сигнал (поцарапанный или разодранный объект). Если этот сигнал подается в центре участка обитания колонии, он вряд ли адресован особям, которые не являются ее членами. При его воспроизведении на границе участка обитания он может служить предупреждением посторонним кошкам, рискующим вторгнуться на уже занятую территорию. Однако места для царапанья располагаются чаще вдоль регулярно используемых маршрутов внутри участка обитания, нежели по его периферии (Feldman, 1994а).