Чтение онлайн

Для формирования хорошо приспособленной особи чрезвычайно важно, чтобы становление общественных отношений (социализация) и привыкание к различным раздражителям происходило в раннем возрасте (Scott, Fuller, 1965; Appleby, 1993; McCuneefa/., 1995). В результате этих процессов особь приобретает способность адекватно взаимодействовать не только с представителями своей породы и вида, но и с окружающей средой, где ей придется жить и частью которой являются люди.

Особая важность воздействия разнообразных раздражителей в раннем возрасте была доказана обширными исследованиями, в которых анализировалась связь между наследственно

стью и социальным поведением. Они проводились в США, начиная с 1945 г., и включали не только детальное описание, но и экспериментальное изучение поведенческого онтогенеза (Scott, Fuller, 1965). На основании полученных данных было выдвинуто представление о том, что в раннем периоде жизни собаки можно выделить четыре стадии развития и что существуют особые периоды раннего развития, характеризующиеся повышенной способностью к обучению. Первоначально эти периоды называли “критическими” (считая, что обучение, полученное на этих фиксированных коротких этапах, необратимо); теперь же они определяются как “фазы повышенной восприимчивости”, что точнее отражает их роль в непрерывном процессе формирования поведения.

Такие фазы можно определить как отрезки времени, на протяжении которых животное особенно восприимчиво к формированию конкретной, относительно стабильной и стойкой ассоциации. Одиночные краткие воздействия раздражителей в течение этих периодов могут оказать чрезвычайно сильное влияние на поведение в дальнейшей жизни (Wolfle, 1990). Данный процесс дает животному эволюционное преимущество в его естественной среде, однако одомашнивание, видимо, изменило характеристики фаз повышенной восприимчивости у домашних животных по сравнению с их дикими родственниками.

Существование данных фаз не означает, что возникшие в эти периоды ответные реакции фиксируются без возможности изменения; речь идет лишь о том, что взрослое животное труднее обучить чему-либо новому. Не следует также недооценивать опыт отдельно взятого животного. Какой бы ни была обусловленная видом или породой предрасположенность, проявляемое поведение является результатом непрерывного (по обратной связи) воздействия на животное окружающей среды. Знания и навыки, приобретенные в течение этих фаз, не обязательно сохраняются во взрослой жизни, если регулярно их не подкреплять. Нужно приложить усилия для того, чтобы, например, результаты социализации и привыкания к различным раздражителям не были утрачены в более поздние годы жизни. Этой цели можно достичь лишь путем регулярного закрепления соответствующей информации и навыков, приобретенных в фазе повышенной восприимчивости.

Аналогичный пример представляют собой случаи, когда сформировавшиеся в фазе повышенной восприимчивости нежелательные ассоциации (типа реакции страха или агрессии на определенные раздражители) непреднамеренно, но постоянно закрепляются хозяином, успокаивающим или наказывающим животное.

Эксперименты с изоляцией животного

Значительная часть работ по изучению фаз повышенной восприимчивости и их временных характеристик была проведена на животных, помещенных в условия полной изоляции. Однако результаты таких экспериментов выявляют лишь те факторы, которые не влияют на поведенческое развитие, поскольку трудно оценить уровень восприимчивости животного, лишив его воздействия всего разнообразия раздражителей. Нельзя предсказать, как животное реагировало бы на тот или иной раздражитель (скажем, на данную человеком команду или шум от фейерверка), если бы встретилось с ним в реальной обстановке.

Подобные исследования отражают не столько последствия изоляции для щенка, сколько эффект неожиданного воздействия на него совершенно незнакомого раздражителя. Кроме того, в них не учитывался такой важный фактор, как “готовность”, или предрасположенность, поведенческих систем животного к тому, чтобы воспроизвести определенные модели поведения и установить именно такие, а не какие-либо другие ассоциации (Spreat, Spreat, 1982). Что касается результатов изучения временных характеристик и скорости обучения с использованием раздражителей, не встречающихся в естественной среде и не имеющих поэтому адаптивного значения, то вряд ли по ним можно судить о поведенческом развитии в реальной жизни. Не оценивалось в этих работах и значение таких переменных, как генетическая предрасположенность, индивидуальная восприимчивость, особенности материнского поведения, изменения окружающей среды и взаимодействие с ними, включая взаимодействие с людьми; с другой стороны, значение чисто временных аспектов повышенной восприимчивости оказалось, по-видимому, слишком преувеличено (Webster, 1997).

Практическое значение

На практике для хозяина собаки важно не столько представление о фазах повышенной восприимчивости как таковых, сколько знание того, что они являются периодами быстрых и заметных изменений, обусловливающих развитие животных. Время начала обучения и его объем оказывают, по всей вероятности, долгосрочное влияние на поведение как на физиологическом, так и на психологическом уровне. Проще говоря, легче сразу обучить правильному поведению, чем потом переучивать. Владелец, напротив, часто недооценивает степень развития своего нового питомца; поэтому важно разъяснять, что приведенный на прививку 8-недельный щенок уже совсем не младенец, как иногда это представляется хозяину, — по развитию его можно сравнить с трех-четырехго-довалым ребенком.

(от начала беременности до рождения)

Протекание беременности в стрессорных условиях может отрицательно сказаться на потомстве, сделав его в дальнейшем более нервным и возбудимым (Serpell and Jagoe, 1995). Еще более сильный эффект могут оказывать тера-тогены — агенты, вызывающие врожденные уродства; обусловленные ими повреждения нервной системы, даже если они слабо выражены первоначально, усугубляются по мере роста и развития организма. Сообщалось, что у сук, которых баловали во время беременности, потомство оказалось более послушным и ласковым, чем у обделенных любовью и вниманием (Dehasse, 1994).

На протяжении неонатального периода совершенно слепой и глухой щенок полностью зависим от матери в удовлетворении всех своих потребностей. Сразу после родов самка и потомство проявляют врожденные модели поведения, способствующие выживанию и потому благотворные как для матери, так и для детенышей. Речь идет о таких поведенческих актах, как привлечение внимания с помощью главным образом голосовых сигналов, подаваемых щенками, когда матери нет поблизости, тыканье носом в поисках соска и сосание. Способность реагировать на болезненное прикосновение к коже, а также рефлексы втягивания головы и удержания ее в состоянии равновесия тоже хорошо развиты с самого рождения. Двигательное поведение щенка — медленное продвижение ползком — кажется по большей части случайным, тем не менее, если щенок нащупывает контакт с матерью или другим детенышем, он начинает придвигаться к ним. Кроме того, щенки движутся по направлению к теплу, поскольку еще не способны эффективно регулировать температуру своего тела. Мочеиспускание и дефекация запускаются анально-половым рефлексом и происходят только тогда, когда мать стимулирует эти акты, облизывая перинеальную область.

Наиболее важным из органов чувств у щенков является осязание, однако уже присутствуют вкус и до некоторой степени обоняние. Дозированное воздействие осязательных и обонятельных раздражителей оказывает выраженный долгосрочный эффект как на физическое, так и на поведенческое развитие. В результате таких воздействий ускоряются процессы созревания нервной системы и возрастает приспособляемость к изменениям внешней среды (возможно, посредством адаптивных изменений в ответ на легкую стрессовую стимуляцию гипофизарно-адренокортикаль-ной системы) (Serpell, Jagoe, 1995).

Новорожденные щенки способны к установлению простейших ассоциаций, но только в пределах своих ограниченных сенсорных и поведенческих способностей. Время ответной реакции обычно очень велико, поэтому установить точную взаимосвязь между раздражителем и ответной реакцией практически невозможно. Кроме того, обучение происходит только в пределах, значимых для нормального неонатального состояния. Так, согласно наблюдениям (Scott, Fuller, 1965), новорожденные щенки, которым было явно неприятно, когда приходилось падать с высоты, ничего не предпринимали, чтобы этого избежать.