Чтение онлайн

В этом контексте следует указать на упоминавшееся выше англосаксонское кольцо. Приведенный там случай разительно напоминает о перстне Поликрата и позволяет подобным образом сделать вывод о южных преданиях.

Во второй песне Гудрун из Эдды безутешной вдове Гудрун (Кримхильде) предлагают напиток, который должен принести ей забвение ее страданий. Там говорится:

Были на роге багряные руны. (22)

Таким же образом сообщается о скальде Эгиле, что он, когда ему протянули рог с медом и у него появилось подозрение, что в нем может быть яд, вырезал своим ножом руны на роге и окрасил их своей кровью, отчего рог треснул и мед вытек.

Эти невероятные рассказы доказывают, что существовало убеждение в том, что «краснота» может увеличить силу рун. Поучительно с точки зрения истории культуры, что древнескандинавское «taufr», имеющее смысл «колдовство» или «защищающая вещь» в отношении языка связано с древнеанглийским «t'eafor» = «сангина» или «свинцовый сурик» и оба употреблялись вместе с древневерхненемецким «zoubar» = «заклинание» (сравни lathu). Итак, первоначально наше слово «Zauber» (колдовство) имело не тот смысл, который оно получило в христианском Средневековье и который нашел свое выражение в легенде о Фаусте. Но убеждение в том, что красный цвет с кровью обусловливает самое действенное заклинание, могло корениться уже в дохристианском времени.

Свидетельством того, как упорно воспоминание об обычае окрашивать в красный цвет сохраняется, кажется, и у немецких крестьян, могло бы служить следующее происшествие с туристами из Бранденбурга: «Я обнаружил в Херзефельде возле четырех богатырских фигур чашеобразный камень. За неимением мела я нашел кусочек кирпича и натер камень, чтобы сделать его более заметным. При этом подошел старый крестьянин и стал наблюдать за мной. Когда я один раз покачал головой, старый человек сказал: «Ну вот, разве что–то не так? Это меня удивляет, так как я вижу по красному цвету, что вы — знающий человек» [31] .

На кольце из Керлина в биндеруне, кажется, спрятано еще и зашифрованное U. Если согласиться с этим, то налицо применение «тайных» рун — таких, какие, например, встречаются на камне из Рек, на верхней кромке.

Эти знаки названы ветвистыми рунами. Их суть состоит в том, что к одному стволу слева и справа присоединены штрихи (ветви), которые, находясь с одной стороны, указывают род, с другой — номер места в этом роде. Так, например,

можно истолковать так: второй род, третья руна, что дает I, как в длинном, так и в кратком футарке. Но разгадывание можно было бы продолжить и дальше, предположив, что третий род ставится на место первого и наоборот.

Другой способ этого тайного письма состоит в том, чтобы вырезать знак, который непосредственно предшествует подразумевающейся в действительности руне или следует сразу за ней, то есть вместо и — f или th. Это зашифровывание могло быть в дальнейшем изменено так, что за желаемую руну выступала вторая или третья до или после нее. Имелись и другие способы действий. Но приведенных может быть вполне достаточно для введения.

В 1930 г. в женском погребении возле Зоеста была найдена золотая дискообразная фибула второй половины VI в. с двойной рунической надписью. Она хранится в краеведческом музее в Мюнхене. Ко второй группе рун следует обращаться как к зашифрованному, так сказать, знаку обьединения. Две длинные черты перекрещиваются как диагонали прямоугольника и несут на себе боковые штрихи рун a, t, а и n; над точкой пересечения изображена руна о.

Все в целом дает мужское имя «Атано» или с удвоенным t «Аттано».

Этот Аттано мог быть, как и Бозо фибулы из Фрайлауберсхайма, резчиком рун. До сих пор говорилось о «резчике рун», «руническом художнике» или о «тесальщике рун» (сравни «каменотес»), в зависимости от того материала, с которым работал изготовитель рун. Но эти люди были не будничными ремесленниками или любыми грамотными людьми, а «понимающими» или «знающими», которые своими действиями превращали украшение в священный оберег. В Скандинавии они называли сами себя руническими мастерами.

Узнавание судьбы посредством обращения к жребию было возможно для каждого германца. Но с внедрением южных представлений о магии букв и чисел овладение силами рун превратилось в тайное искусство. Многие позднейшие надписи Скандинавии позволяют почувствовать, как гордились ими рунические мастера. Так, на камне из Фюрбю (после 1000 г.) читаем: «Этот камень установили два сведущие в рунах брата», а в одной надписи на Оркадах (около 1100 г.) стоит: «Вырезано человеком, искуснейшим в рунах к западу от моря».

Такими хвастливыми, как эти позднейшие рунические мастера, древние не были. На многих камнях находится формула рунического мастера: «Я, N. N, окрасил [руны]», как на упоминавшемся выше камне из Эйнанга. Для них было важно лишь удостоверить священное содержание. Все–таки на камне из Нордхуглена в Норвегии (около 400 г.) уже стоит надпись: «Я, годе [32] , неспособный заколдовать».

Подробно ознакомиться с этим окутанным тайной руническим знанием помогает каменная плита из Эггъюма в Норвегии (около 700 г.). Трудное и спорное толкование может быть приведено здесь в виде выдержек: «Это не озарено солнцем и камень не вырезан железным ножом; … его полил человек из моря мертвеца». Камень был обработан без того, чтобы солнечные лучи могли упасть на него, и без употребления железных инструментов; он был также орошен «из моря мертвеца», то есть кровью, итак, окрашен красным. Затуманенный и загадочный язык со своим предостерегающим тоном использует здесь излюбленные словесные описания из поэзии скальдов.

В языке подобных надписей следует при этом учитывать то, что рунические мастера использовали словесные формы, принадлежавшие более древней эпохе, чем разговорный язык.

Как свидетельства рунических мастеров о самих себе следует привести еще следующие находки:

1. Небольшой камень из Линдхольма в Швеции (около 400 г.): «Я, Эрилас, искусным меня называют. [Это] защита».

2. Брактеат с о. Зеландия (V в.): «Меня зовут Хариуха, Знающий об Опасности. [Я] приношу счастье».

3. Камень из Рейстада в Норвегии (около 600 г.): «Ютингас. Я, Вакрас, разбираюсь в руническом знании».

4. Уже упоминавшееся древко копья из Крагехуля (рис. 21, II): «Я, Эрилас, меня зовут последователем Асугисаласа. Могучую силу града, несущего беду, освящаю я на этом копье».

На камне из Нолебю в Швеции (около 600 г.) написано: «Руны окрасил я, происходящий от отгадывающих сил». Этими словами рунам приписывается божественное происхождение. Спустя несколько столетий любимый бог викингов Один, господин мудрости и поэзии, становится также и богом рун. Каким образом он приобрел знание рун, продемонстрировано в песни Эдды, которая согласно Густаву Неккелю фон Зимроку снабжена общим названием «Руническая песнь Одина», хотя только в строфах 2 — 5 Один говорит сам.