Чтение онлайн

Если этот ход мыслей имеет под собой почву, то он позволяет допустить, что стимул к созданию рунического письма у германских племен, живших по берегам Рейна, был наиболее сильным. В этом контексте поучителен случай, о котором сообщает римский историк Аммиан Марцеллин. Император Валентиниан I в 373 г. н. э. нанес сокрушительное поражение в устье Майна алеманнским племенам, жившим на правом берегу Рейна, и вынудил нескольких вождей племен с их дружинами перейти на сторону римской армии. Один их них по имени Хортар был спустя несколько лет обвинен в том, что «написал некие вещи с предательским умыслом» своим остававшимся свободными бывшим дружественным вождям, и после пытки был предан огню. Очевидно, здесь шла речь о письме военно–политического содержания. Аммиан не говорит, было ли составлено послание с помощью латинского шрифта или рунами. Возможность того, что речь шла о руническом письме, неоспорима, так как в этом случае германец писал германцу, желая составить послание, не рассчитанное на то, что оно может быть прочитано римлянами, следовательно, существует большая вероятность использования рун. Аммиан тоже не высказывает какого–либо удивления. Этот случай все же говорит о том, что В. К. Гримм мог правильно оценивать ситуацию, когда он писал: «В такое время письмо находится в совершенно другом состоянии, чем мы привыкли его видеть. Им владеют как научным знанием немногие, только те, кому вменяется в обязанность получение и передача духовного». Для людей, возглавлявших германские племена, следует, таким образом, допустить знание о рунах как средстве коммуникации.

Когда и где духовно активному южному германцу впервые пришла творческая мысль составить ряд букв, используемый с той же целью, что и латинский алфавит, остается при всем том все еще неясным. Как пример того, с каким остроумием ученые пытались прояснить этот вопрос и какое важное место отводится при этом сравнению форм букв, следует, наконец, упомянуть о следующем. Рунический знак r

имеет, в частности, боковую черту, которая касается главной только вверху, но не в середине. У римской прописной буквы R наклонная часть касается вертикальной дважды, и как раз со II века до н. э., в то время как в более древнее время латинское R тоже было «открытым». Отсюда теперь следует, что открытое руническое R говорит о том, что футарк должен был быть создан до того, как римское R приняло закрытую форму. Но против этого заключения в 1938 г. было заявлено, что открытое латинское R встречается наряду с закрытым в курсивном шрифте времен Римской империи.

Тот, кто как сознательный немец был убежден в том, что германцы бронзового и железного века не уступали в культурном отношении другим европейским народам, старался также для соблюдения их «культурной чести» приписать им самостоятельно возникший шрифт. Однако от этого убеждения следует отказаться. Сегодня больше не судят о культурном уровне народа в зависимости от обладания им собственным письмом. То, что германцы были народом, творчески высоко расположенным во всех отношениях, сегодня неоспоримый факт.

В какой мере южные и северные германцы использовали руны для письменных сообщений, трудно сказать. Уже упоминавшееся свидетельство Венанция указывает на рунические письма у франков. В земли Северной Германии ведет сообщение из жизни Ансгария, согласно которому шведский король Бьерн в 831 г. н. э. дал ему с собой письменные знаки для императора Людовика I, которые он «составил собственноручно по обычаям страны». Легко предположить, что при этом речь шла о письме, написанном рунами, может быть вырезанном на роге. В североскандинавском литературном наследии — как в песнях Эдцы, так и в родовых сагах (историях семей) часто говорится о рунах, которые посылались с целью передачи сообщений. Так, например, в «Гренландских речах Атли» говорится:

Костбера знала, как руны разгадывать, при ярком огне про себя прочитала их, — язык за зубами держала крепко, — но смысл был неясен спутанных рун. (9)

Чтение сведущей в рунах женщины происходило, таким образом, вслух, как у нас читают букварь. Далее говорится:

«Ты ехать собрался — еще поразмысли! Редкий средь нас постичь может руны; разгадала я те, что резала Гудрун, — недоброго жди, горек твой жребий Одному я дивлюсь, объяснить не умею, что с мудрой случилось: все спутаны руны! Понять удалось, что смерть угрожает, коль вы поспешите путь свой начать; ей рун не хватило, иль чья–то здесь хитрость!» (11–12)

Исторически значимо при этом то, что дочь знатного рода владела руническим письмом.

Датский историк Саксон Грамматик (1150–1216) сообщает в своей книге, написанной на латинском языке, «Деяния датчан»: «С ним [Амлетом] путешествовали два посыльных, которые имели при себе вырезанные на деревянных дощечках буквы — потому что, как известно, так выглядели когда–то письма. В этом письме английскому королю предлагалось убрать с дороги молодого человека». Амлет (Гамлет) тайно вырезал руны заново с предложением устранить посланцев — легендарный эпизод, который напоминает песнь об Атли.

Рисунок 29 может дать представление об этих дощечках. Они были складными и могли связываться шнурком. Образец находится во Фризском музее в Лейвардене.

Для фиксации поэтического творения должны были служить руны в «Саге об Эгиле». Дочь Эгиля предлагает своему отцу, потерявшему интерес к жизни от горя о потере своих сыновей, чтобы он сложил песнь в их честь, а она вырежет ее в рунах. Можно ли делать из этого рассказа некие общие выводы, крайне сомнительно. Дело в том, что употребление рун в рукописи «Сконского закона» (около 1300 г.) следует рассматривать, согласно ранним исследованиям, как нечто чисто сконское, следовательно, как нововведение, ограничивающееся югом Швеции [26] .

Употребление рун в рукописях и протоколах позднего скандинавского Средневековья и нового времени следует оценить как ученое любительство — кроме тех случаев, когда определяющим было желание скрыть содержание от нежелательных читателей.

Для наглядности такого употребления рун следует предложить две выдержки из составленного в 1543 г. вахтенного судового журнала и дневника шведского адмирала Гильденстерна и из «Песни об Антюре», написанной в 1617 г. в монастыре Доберан в Мекленбурге.

Заслуживает, наконец, внимания то, что в шведской местности Эвре Даларна еще около 1800 г. в частных сообщениях употреблялись «далекарлийские» руны. Подводя итоги, следовало бы сказать, что вероятность использования рун в качестве практического письма у рейнских германцев и, может быть, также в далеко растянувшемся государстве готов могла быть гораздо выше, чем позволяет узнать современный уровень исследований.

Долгое время в рунах усматривали последовательность букв, служивших только для целей передачи сообщений. Это находит свое легко объяснимое обоснование в целом ряде надписей, в которых обходились этим назначением, соответствующим точке зрения нового времени. В надписи на золотом роге Хлевагаст называет себя изготовителем этой художественной вещи. Целесообразно учесть многие другие случаи времен Средневековья, где мастера, исполненные гордости за свое произведение, называют свое имя. Руническая надпись на одной из везерских костей «Сделал Улухари» тоже соответствует этому обычаю.

Вторая строчка фибулы из Фрайлауберсхайма большинством исследователей истолковывается так: «Тебе, Далена, он подарил». В данном случае очевидна мысль о посвящении. Если надпись на стеклянной броши из Бюлаха, хранящейся в Цюрихском музее, толкуется так: «Фрифридил приобрел меня», то это представляется указанием на обладание этой вещью. На многих наконечниках копий стоят имена, так, например, на острие копья из Ковеля (Волынь), считавшегося много лет пропавшим и находящегося ныне в Берлине, и на таком же наконечнике, находящемся в Мюнхебергском музее, из Дамсдорфа (Марк Бранденбург), который был найден в 1865 г. На первом написано слово «Тиларидс», на последнем — «Ран[н]ья». Так как это представляется пометкой обладателя оружия (сравни «Беовульф», стр.58) то долгое время в обоих словах видели имена владельцев и истолковывали «Тиларидс» как «быстрый и усердный всадник», а «Раннья» — как «рысак».