Чтение онлайн

– Я не могу этого сказать, – сжав челюсть и шумно выдохнув, Томас дернулся на кресле в своем номере. Я даже слышала, как от этого резкого движения разбилась ваза на журнальном столике. Но меня больше ничего не волновало. В этот момент разбилась не только ваза. В этот момент я падала, падала в свою личную пропасть.

“Take My Heart” by Birdy

Fallen so far

Said you’d watch over my heart

Я упала так низко

Ты ведь говорил, что присмотришь за моим сердцем

Его голос, пропитанный чувством вины и стыда, пытался достучаться до моих барабанных перепонок, но я лишь качала головой, шепча себе под нос единственное слово: «нет».

– Милая, ну, пожалуйста, посмотри на меня. Мэри! – прилипнув к экрану чуть ли не носом, Холланд пытался до меня достучаться.

Your love was so real

Too late to forget how you made me feel

Твоя любовь казалась такой реальной,

И слишком поздно забывать о том, как ты заставил меня себя чувствовать

– Когда? – простой вопрос слетает моих губ, по которым стекали слезы, оставляя неприятный соленый вкус во рту.

– Мэри, это неважно! Я могу поклясться, что это ничего не значило. Да и ничего по сути и не было. Всего лишь поцелуй. Это была дурацкая ошибка, я не понимал, что творю.

– Когда? – я повторила вопрос, зная, что ответ на него сделает мне только больнее. Всего лишь поцелуй. Да... это совсем ничего не значит. Не в наше время, не в этом мире. Здесь вообще мало, что несет смысл и ценность. Ни слова, ни действия, все – фальшь. Он молчал, зная, что не имеет никакого права говорить мне о подробностях, тем самым втаптывая меня в грязь еще больше, но он также знал меня, знал, что я не успокоюсь, пока не услышу чертову дату.

– После викторины в пабе, ночью перед сочельником, – кажется он сам начинал задыхаться. Больно было обоим, а горячие слезы, стекающие по щекам, выбивали тяжелыми ударами воздух из легких парня.

– Мне очень жаль, я собирался тебе рассказать, но жизнь и так наносила тебе удары и без моей помощи. Я не хотел тебя потерять, я хотел тебе помочь, быть рядом, – оправдывался он, а я все не могла заставить себя взглянуть на него.

Tell me what I was supposed to believe

Held me so close I could hardly breathe

And now I can’t find how to let you go

You were mine but you’ve grown so cold

Ну, скажи мне, чему я должна была верить?

Ты держал меня так крепко, я едва могла дышать.

А теперь я не знаю, как тебя отпустить,

Ведь ты был моим, а теперь стал совсем чужим.

На лице заиграла ухмылка, от чего соленые дорожки начали постепенно высыхать. Он хотел помочь. Знаете, самое ужасное в том, что я его не винила. Ни секунды не винила. Я его понимала. Я не злилась, не обижалась, не ненавидела, я прекрасно осознавала мотивы его поступков. Как ни крути, а за это время я узнала его. Возможно не настолько близко, чтобы узнать обо всем еще в декабре, но достаточно, чтобы его не винить. В какой-то степени я даже была на его стороне. Эти слезы и эта боль – не сигналы предательства и обиды. Нет... они – доказательство моей правоты. А ведь я так мечтала ошибаться.

Say it’s all in my head

I remember when you said

I’ll never let you go

Скажи, что я все себе придумала,

Ведь я помню, как ты сказал,

Что никогда меня не отпустишь.

– Прости, я не хотел тебе сделать больно. Я тогда еще не понимал, насколько ты мне дорога. Мэр? – на него жалко смотреть. По одному только взгляду можно увидеть, как он себя сейчас ненавидит. За то, что сделал, за то, что молчал. За то, что подвел.

– Все нормально, – наконец-то смахнув последние соленые капли с щек, я улыбнулась и подняла на него глаза. Его удивило, что в них не было разочарования, только привычное тепло серо-голубого неба. – Нет, правда, все нормально, я тебя понимаю.

Удивленный таким поворотом событий, парень растеряно вглядывался в свой телефон, пытаясь понять в чем подвох. Наверно он ждал, что я буду кричать, пошлю его и выключу телефон. Признаюсь честно, где-то внутри я этого хотела, но поступила по-другому. Потому что с первого дня нашего знакомства я ожидала такую концовку. Возможно она не включала его бывшую, но суть оставалась той же. Я часто прокручивала эти слова у себя в голове. Каждый раз, когда меня начинали одолевать страхи и сомнения, я пыталась предугадать все варианты развития событий, и этот был один из них. Можно сказать моя речь была заранее подготовленной.

– Знаешь, мы каждый день стоим перед выбором, Том. Порой это касается обычных вещей: чай или кофе, автобус или такси, брать зонт или нет. Но часто есть и более глобальные вещи. Вещи, определяющие то направление, по которому пойдет дальнейшая жизнь, – я еще раз улыбнулась, вспоминая сколько раз я летела по этой трассе под названием «жизнь», и боялась свернуть не туда, предоставляя ей самой решать, куда заведет меня дорога. – Том, мы люди, простые, обычные люди со своими слабостями. Нам не всегда легко делать этот выбор, и часто мы ошибаемся. И это нормально. Как говорят в школе: «на ошибках учатся», – казалось, что Том совсем не понимал к чему я клоню, да и я кстати тоже. Я просто старалась отсрочить момент, когда мне придется сказать те самые главные слова.

You said I could have been free if I wanted to

I know you could see I was lost in you

Said you’d let me be if I wanted you to

And I know you’ll leave but I don’t want you to

Ты говорил, что я могу в любой момент стать свободной, если захочу.

Но ты видел, что я полностью в тебе растворилась.

Ты говорил: «только скажи, и я оставлю тебя в покое»,

А сейчас я знаю, что ты уйдешь, но я этого не хочу.

– Я очень тебя люблю, Томми, так, как только способно мое сердце...

– Я тоже тебя... – но я выставила ладонь вперед, не давая ему закончить.

– Нет, подожди! Не говори, пожалуйста, ничего, – он смотрел на меня своими широкими карими глазами, и качал головой, наконец-то осознавая, к чему я клоню. – Так, вот, Томас Стэнли Холланд, я тебя люблю. И каждой частичкой себя я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты стал мне слишком дорог за это время, чтобы я не думала о твоем счастье и твоей жизни. Однако только ты по-настоящему знаешь, что и кто может сделать тебя счастливым. И как мне ни грустно это говорить, но сейчас именно тебе придется выбирать. Я свой выбор сделала, когда села в самолет до Флоренции. Тебе это только предстоит, – Том снова порывается что-то сказать, но я снова повышаю голос: – Господи, Холланд, дай мне закончить! Я не говорю о выборе между мной и Коулман, между мной или другой девушкой, между мной и семьей. Том, просто определись со своим будущим. Представь себе его в самых ярких красках, и всмотрись получше, есть ли я там рядом с тобой. Если нет, лучше тебе не тратить время. Лучше не делать больно ни себе, ни мне. Я знаю, как ты ко мне относишься. Правда, знаю. И мое отношение от того, что ты рассказал к тебе не поменялось. Но теперь я сомневаюсь, что смогу подарить тебе то же счастье, что ты даришь мне, и от этого становится невыносимо хреново.

– Мэр, я тебя люблю, и ты самая замечательная девушка, что я встречал, поэтому... – но теперь перебивать настала моя очередь.

– И поэтому ты пообещаешь мне, что серьезно подумаешь над моими словами. У тебя есть два дня. У нас куплены билеты в Россию, у меня собраны чемоданы. Я все также готова представить тебя родным и быть с тобой, потому что... ну, я уже говорила, – я замолчала на секунду, вспоминая, как еще вчера звонила маме и советовала ей, какую приготовить еду для Тома, дабы у него не случился заворот кишок от русской пищи, а также проводила воспитательную беседу с отцом, стараясь объяснить ему, как вести себя с европейцами, и не ввергать Томаса в культурны шок. Картина, где моя семья знакомится с британцем, наполняла меня теплом, заставляя предвкушать долгожданную поездку, поэтому я не готова была просто так от всего отказаться.