Чтение онлайн

Мне захотелось попробовать инструмент в деле, а почему, собственно, нет, контролировать меня некому. Вышел во двор, у бабушки имелся уличный колодец, с ведром и цепью, подход к нему был выложен крупными камнями, один из них, я решил расколоть, ну или инструмент сломать, игрушечный вес не внушал уважения.

Взмахнул и опустил. Показалось неожиданно быстро, остриё кирки воткнулось между камнями, углубившись сантиметров на двадцать. Я попытался вытащить инструмент, дёргая так и эдак, даже на миллиметр дёрнуть не удалось.

Блин, и как теперь? — попробовал расшатывать за рукоять и кое-как выдернул, едва не свалившись на задницу. Ещё раз, — появился неожиданный азарт. Я прицелился, насколько это вообще возможно.

Удар. Крупный камень раскололся пополам и опять показалось слишком легко.

Инструмент мне понравился, решил взять кирку вместо топора, весили они примерно одинаково. Вернувшись в кладовую, я всё-таки отыскал там старый, небольшой рюкзак.

Бабуля, дедуля, спасибо. Как знали, что может в дороге пригодиться, — упаковав всё, кроме кирки, её придётся нести в руках, запер дом, с опаской глянул на подступающие сумерки и пошёл в огород.

Я успел ознакомиться с картой окрестностей, если перебраться через забор, я не попадусь на глаза местным жителям. Потому как это задние дворы, если только собаки облают. Имелся ещё один плюс, так до леса гораздо ближе, правда потом придётся на юг пару километров топать, если, конечно, правильно разобрался со сторонами света. Но я не считал увеличение расстояния, большой проблемой.

Через забор перелезать не пришлось, имелась калитка, а за ней целое поле травы, слева огороды, как и справа. Там я заметил движение, уже достаточно стемнело, я не понял, что вижу, может, корова гуляет. Не стал приближаться, решив обойти по левой стороне, я понял, что поступил правильно, когда услышал пьяный мат.

… — Ты чё там шарахаешься ***? Эй! У кого *** спрашиваю?

Я не стал останавливаться, а наоборот прибавил шагу, через минуту уже было непонятно, о чём говорит тот мужик, к счастью, он за мной не пошёл.

До леса добрался быстро, а дальше стало непонятно, в каком направлении идти.

— Надо было засветло выходить, — негромко сказал сам себе и где-то в лесу заугукала птица, сова или филин, хрен его знает.

Достав телефон, принялся настраивать карту с компасом, провозился так несколько минут. В это время из деревни доносилась музыка, а в лесу, что-то шуршало, хрустело ветками, отбивая всё желание в него углубляться. Не знаю, как я нашёл в себе силы, двинуться в сторону завода. Но факт остаётся фактом, я шёл по краю леса и даже без фонаря, не хотел выдавать своего присутствия. К тому же, когда привыкнешь, всё прекрасно видно, почти всё. Спотыкался иногда о корни и ветки, свет звёзд не проникал в густую траву.

До старого строения добрался минут за сорок. Собственно, от завода остались только стены, ни время, ни техника не смогли с ними справится, это я вычитал в сети, пока знакомился с картой. Этим стенам триста лет — я с почтением провёл рукой по старой кирпичной кладке. Строитель, который клал эти кирпичи, давно истлел, а его работа стоит.

Волшебство момента испортила музыка, рингтон, из-за стен послышались голоса, глухие и звонкие женские. Поняв, что здесь обитает деревенская молодёжь, я поспешил убраться.

Легко сказать, найди дорогу в лесу, непросто сделать, особенно в первый раз. Повезло нарваться на ровный пятачок, возможно, раньше тут ездила техника. Дальше пошёл прямо, решив, что удалился на достаточное расстояние, включил фонарь. Оказалось, что я уже на дороге, точнее, старом тракте, так говорила Маша. «По тракту на север, до „Т“ образного перекрёстка, там налево».

Я двинулся вперёд, в лесу постоянно кто-то шумел, старался не думать об этом. От греха подальше выключил фонарь, постоял так немного, оказалось, что не так темно. На горизонте появился диск луны, он-то и освещал старую дорогу.

Набравшись решительности, я пошёл вперёд. Меня уже посещала мысль о безрассудстве своего поступка, да и сейчас об этом думал, чего уж тут. Я городской житель, иногда гуляю в парке, бывало, даже вечером, но, чтобы ночью в лесу, такого ещё не было.

Я бы вернулся домой, достигнув опушки леса, если бы не одно «но». Мои руки помнили мягкость девичьих ягодиц, да стоит только подумать о тех горячих объятьях, и сладких поцелуях, как у меня начинала закипать кровь. Надо ли говорить, сколько решимости это добавляло, но страх всё равно присутствовал.

Я вовсю размышлял, о том, как полезно бояться, когда на заросшую травой дорогу выскочил четырёхлапый силуэт. Я не мог определить точного расстояния, метров пятьдесят, может, семьдесят, но понял, что это зверь, и его голова достаёт до моего паха.

Не будь я так напуган, то заметил бы, что тело развернулось само по себе, а дальше, я каким-то чудом сумел взять управление на себя и крича во всё глотку, ломанулся вперёд. Говорят, в таких случаях нужно иметь холодную голову, не поддаваться панике. Если бы я смог, то не совершил бы ошибки. Передняя часть корпуса оказалась слишком далеко от задней, ноги тупо не успевали. И нет ничего удивительного в том, что я полетел мордой вперёд.

Кувырок, другой, я оказался на боку и на меня налетел зверь.

До сегодняшнего дня, самый страшный момент, который я испытал в жизни, это падением во сне, я тупо слетел с кровати. Мне приснился кошмар после просмотренного фильма ужасов, я даже кричал. А как тут смолчать, когда призрачная тётка с кровоточащими глазами попыталась залезть ко мне в рот безобразной рукой. Она вопила матом и смеялась над слабеньким человечком и махала кривыми пальцами с длинными ногтями. Мама потом давала мне успокоительное, запретив смотреть подобные фильмы, приходилось «культурно просвещаться» втихую, когда уже все спят.

А сейчас, у меня просто душа в пятки ушла и где-то там в сапогах затаилась, я махал руками, как свихнувшаяся от ветра мельница, не чувствуя своего тела. Кирка улетела в кусты, а мне было плевать, орал резанной свиньёй, меня же сейчас жрать будут, живьём.

— Мама! — срывающимся голосом вопил я. Пахнуло горячим, смрадным дыханием и псиной.

— Гав-гав…

Я на секунду замер и тут же был облизан мокрым горячим языком.

— Гав… — и опять облизали, только уже более интенсивно.

Уж не знаю, сам ли я, или моим телом кто-то руководил, но мои руки опять пришли в движение, напоролись на покрытое шерстью препятствие, поднялись выше, опасаясь звериных клыков, я нащупал кожаный ремень с тонкой пряжкой. Приторможённый от страха мозг лихорадочно соображал.

Ошейник?! — смелости почему-то прибавилось, я уселся на пятую точку.

Перед глазами мельтешила чья-то морда, с чёрным носом и длинным языком, тварюшка постоянно пыталась меня облизать. Приходилось отбиваться, заодно я присматривался.