Чтение онлайн

В продуктовый отдел я заявился с набитым рюкзаком за спиной. Несмотря на компактные размеры в него много вмещалось. В целом я был доволен, столько всего нужного приобрёл, а деньги ещё остались. К продуктам подошёл более тщательно, купил всё-таки фарш, вспомнились мамины макароны по-флотски, ну и сами макароны, разумеется, фрукты, овощи — захотелось салата. Кетчуп с майонезом шли сами собой, кроме того, взял гречку с рисом и колбасы. Дело дошло до консервов, пельмени и другие полуфабрикаты, затарился по полной.

— Ты никак роту солдат собрался накормить? — спросила общительная бабуля, стоящая за мной в очереди.

— Почему? Сам съем! — я не понял при чём здесь солдаты.

— Ох ты, мешок фаршу и гору макарон? Ну и пожрать молодёжь! Помню, в наше время, в обед варёной картофелиной наедались и ничего, пахали до самой ночи, — бабка принялась вспоминать молодость, а люди в очереди её слушать.

Оказавшись на вокзале, столкнулся с проблемой, автобус только ушёл, а следующий будет только через два часа. Я уже подумал, что придётся скучать на скамейке, как на глаза попалась стоянке с легковыми автомобилями. Там крутилось несколько человек. Одни вальяжно расхаживали, другие с авоськами да пакетами, о чём-то с ними договаривались.

Я направился к ним, понятно, что это стоянка местных таксистов и, скорее всего, будет недёшево, но ведь у меня есть деньги, доеду с ветерком.

— Да дорого три тысячи, до Покровки даже ста километров нет, — возмущался лысый мужик.

— Так, мне же потом возвращаться, бензин жечь, а вас двое, по полторы считай…

— Так это ж муж мой, так что три выходит, — влезла женщина. — А ты на обратный путь можешь пассажиров взять, бензин ему жечь, ухарь!

— Мадам, у вас своя математика, у меня своя, подождите, может, ещё пассажиры найдутся, тогда дешевле выйдет, — тут таксист увидел меня с двумя пакетами и рюкзаком. — Тебе куда, парень?!

— В Дегтярёвку…

— Во, уже по пути, тысяча рублей будет стоить, — обратился он ко мне. — Ну что, ещё кого ждать будем?

— Дешевле давай! — вновь завёлся лысый мужик.

В итоге таксист скинул семейной паре пятьсот рублей, и ждать никого не стали. Женщина села впереди, мы сзади, водила включил музыку, тронулись.

— А ты, парень, мог бы поторговаться, — не успокаивался мужик. — До Дегтярёвки даже сорока километров нет, а он с тебя тысячу содрал!

— Ага, ухарь! — подтвердила женщина.

— Граждане! Хватит уже эту пластинку гонять, договорились ведь… А парень, что парень, вот наслушается вас, заматереет и тоже будет ценник сбивать! А, ещё бабу себе склочную заведёт…

— Это я-то склочная? Да ты свекровь мою не знаешь, вот где циркулярка двадцать четыре на семь, — таксист начал посмеиваться, а лысый бухтеть что-то про тёщу.

Они так и продолжали обмениваться репликами, а мне оставалось только молча слушать и, наверное, мотать на ус. Склочные бабы, болтливые мужики, у меня создалось впечатление, что им нравится эта перебранка. Примерно на середине пути, они добрались и до меня.

— Дегтярёвка, — задумчиво сказал таксист. — Слыхал я, у вас там целитель появился? Молодой пацан, даже бабу ни разу не трогал…

— Да ладно?! — женщина повернулась на сиденье и посмотрела на меня так, будто я уже спалился.

— Ни девственник я! — само вырвалось, а таксист закатился смехом.

— Говорят, звёздной травой лечит, — продолжил водила отсмеявшись. — Припарки в разные места делает и лечит только мужиков. И как лечит, о-о, мёртвые очухиваются, — он посмотрел на пассажирку.

— А чё это мужиков только? Чем ему бабы не угодили? Или он с этих, — женщина потрясла рукой. — Задний привод!?

— Да кто ж их молодёжь знает? Задний, передний, — продолжал таксист, выпятив нижнюю губу. — Слухи слухами, а они же не на пустом месте рождаются. Один старик раком болел, курил, говорят, в три горла, больше полувека, загибаться давай. Так ведь выздоровел, по молодухам бегать начал и до сих пор курит!

Все трое опять посмотрели на меня, а я знай себе молчу, пожалел только, что наушники не прихватил.

Я не стал показывать, где живу, попросил таксиста высадить на площади трёх магазинов, а оттуда поспешил домой.

Что ж выходит, права та ведьма? Слух уже обо мне пошёл, мужиков только лечит, припарками… вот напридумывают же! Интересно, а если руну тишины им на рты повесить, что будет?

Я представил, как таксист открывает и закрывает рот, а оттуда тишина, и рассмеялся.

Нет, так со слухами не борются, задохнётся ещё или кукухой поедет. Нужно вести себя осторожнее, поменьше болтать, не ловить старых женщин за задницу и вообще с ними не разговаривать, — стоило об этом подумать, как на горизонте объявился предмет моих рассуждений.

Лизка шла навстречу, похоже, от моего дома, я едва не взвыл. И ведь не денешься уже никуда, она меня увидела, улыбка на всё лицо и шаг прибавила. Сегодняшняя юбка была ещё короче, чёрные колготки, длиннющие шпильки, как она ходит по кривой грунтовке, я не понимал.

— Антон! Ну наконец-то, ты что в город ездил? А я, представляешь, второй день не могу твой дом найти, вот вроде должен быть и раз, уже соседский пошёл, странно это, — попричитала она и сменила тему. — А ты пригласишь меня сегодня в дом? — попыталась взять меня под руку, да пакет помешал.

— Елизавета Николаевна, я занят. И вообще, у меня девушка есть, о свадьбе думаем!

— Это Машка-то? Я её сегодня с Павлов видела, шли под ручку, она к нему жалась.

У меня перед глазами от ревности потемнело, ещё немного, и упаковки с молоком в пакете лопаться начнут. А потом я вспомнил про слухи, как они распространяются, я всего лишь пару корней передал, один из них за деньги. Через пару дней выясняется, что в Дегтярёвке живёт заднеприводный девственник-целитель, который лечит мужиков припарками. Отстой!

— Враньё! — я прибавил шаг. — Оставьте меня в покое, Елизавета Николаевна!

Рапидо

Руна крутанулась в воздухе и влетела мне в грудь прямо на ходу. Двигаться стало намного легче, да что там, собственное тело показалось невесомым словно пушинка, но я всё же мог им управлять. Ноги оттолкнулись от грунта, и я понёсся со скоростью отцовской машины, такая ассоциация возникла из-за быстро мелькающего забора.

— Анто-о-о-о… — голос Лизки остался где-то в далёких далях, а ноги всё бежали.