Чтение онлайн

– Следующий план - неорганических существ. Не нашего, не человеческого, мира. Но они имеют к нашему миру прямой интерес, стараются копировать и воспроизводить его и даже иногда воплощаются в человеческих телах.

– Мир бесов!
– воскликнул кто-то.

– Я называю этот слой "паталический план", - заметил Андрей. - Так его обозначил один мой учитель.

– У меня - всё. Дальнейшая информация закрыта, - сказала Наталья.

– Информация принята. Закрепляем Наталье полученную информацию. Фиксируем это событие. А теперь - всё, пора отсюда валить! Закрываем наш информационный канал. Пока нас не запеленговали. Уходим отсюда, и срочно!
– сказал Андрей.

И все быстро, во мгновение ока, последовали за ним и покинули маленькую полянку, выйдя с неё на грунтовку. И обходным путём, чтобы не идти в темноте под деревьями, по этой грунтовке вышли на Поляну.

– Пойдемте теперь к костру! Надо бы чайку нам всем теперь попить. С сахаром!- предложил Андрей.

И вот уже их небольшая группа, шутя и смеясь - это, как отметил Андрей, пошла уже после работы "разрядка", - направилась к лагерному костру.

– Учитель! А как отличить чистый истинный канал от так называемой "работы подсознания" - отрицательного полюса информации третьего-четвертого уровня? Как я понимаю, те ребята, что сидят внизу, любят иногда пошутить, - спросил Сергей.

– Да, и мозги попудрить - тоже любят, и энергией дармовой накачаться... А об Учителях мы с тобой потом потолкуем. Под чаёк. О канале скажу так: а никак бывает не отличить... Поначалу. Когда сравнить не с чем. Впрочем, информация подсознания иногда бывает тоже интересной, если делать правильные выводы, уметь её переработать, а не принимать за чистую монету. А главное - ни на чём не зависать. Рассматривать информацию - просто как информацию. Не как истину высшей инстанции. Уметь видеть ситуацию с разных сторон. И очень осторожным надо быть с явлениями разного там ясновидения и яснослышания. И ни в коем случае не пытаться их вызвать, и во что бы то ни стало. Любой ценой.

Наталья, следуя рядом с Сергеем и Андреем, вновь пребывала в странном, нереальном состоянии; она никак не могла ответить на свой собственный вопрос, что же сейчас происходило, что произошло... Шутка? Игра ума и воображения? Коллективное размышление? За всем этим стояло что-то. И это что-то было настолько необычным, что у Натальи не было слов, чтобы это описать.

Проходя по краю большой Поляны, следовавшие за Андреем заметили, что в это время уже начался вдалеке для всех желающих ещё один, ночной, Магнит. Пожалуй, было около полуночи. Появившийся на Поляне Евграфий к Магнитам и их количествам подошёл весьма жёстко, устроив плотную программу, по максимуму.

– В семь - Магнит, в девять - Магнит, в двенадцать - Магнит... А встанут - в пять утра. Круто, ничего не скажешь, - пробормотал Андрей себе под нос. Но Наталья и Сергей отчетливо это услышали.

Было видно, что сзади внешнего круга магнитчиков горели костры. Заранее потрудились веток наносить, по всей видимости.

– Посчитай, сколько вокруг них костров, - вдруг попросил Андрей, указывая Сергею кивком головы в направлении Поляны.

– Пять, - удивился тот.
– Да ещё, они явно выстроены пентаграммой.

– Это, как говорится, случайность: изначально их было семь, но два потухли и едва тлеют, - уточнил Андрей, почему-то оставив эту тему без дальнейших комментариев.

Когда все они приблизились к по-прежнему горевшему лагерному костру, то там сейчас не было никого. Из взрослых. Кроме расшалившихся ребятишек, которые его и поддерживали, бросая в него поленья, а также поджигая мелкие хворостинки и бегая с ними друг за другом. Они вовсе не пошли спать по наставлению взрослых, но только временно притворились, что сделали это. Наевшись и напившись всем тем, что еще оставалось в кастрюлях, дети всё же отправились спать - или, во всяком случае, в палатки. У костра сидеть рядом с пришедшими взрослыми им стало не интересно.

– Что мне здесь нравится, так это дети эзотериков. Они такие самостоятельные! И - сама непосредственность. Какая, впрочем, и должна быть свойственна детям, - заметил некий женский голос.

– Как-то, иду мимо одной палатки, а там девочка вслух читает мальчику какой-то бульварный роман. И дружно хихикают, - заметил мужчина справа от Натальи.

Все промолчали, так как несколько минут были заняты исключительно разливанием по кружкам чая.

– Я, кажется, обещал Сергею поговорить об учителях, - вспомнил Андрей неожиданно.
– Дело в том, что это не я вас чему-либо научил сегодня, а скорее, все вы - меня. Познал - познался... И - спасибо за это вам всем. Я вовсе не Учитель. А вы - не мои ученики. Мы просто - так, поиграли немного...

– М-мучитель, - шутливо спросил Сергей, - Мы - не твои м-мученики?

– Мученики твои, Господи, не отреклись от тебя, и, тебя ради, страдают, - неожиданно серьезно, процитировал что-то Андрей.
– Все мы - ученики Господни.

– То есть, ученичество - есть страдание?
– так же серьёзно, спросил Сергей.

– За любым ученичеством следуют испытания... Но сейчас, я хочу поговорить о странных учителях... Конечно, нередко для нас учителями становятся просто встреченные в жизни люди: и не только умудренные опытом мужи, но и женщины, дети...

– Дети?
– спросил кто-то, сидящий дальше от костра.
– Ну, это - вряд ли.

– Но для этого, надо уметь делать из таких встреч определённые выводы. И быть на пороге изменения. Как в дзенских притчах... Помните, к примеру, притчу о том, вроде, как монах шел мимо дома, в котором мать будила ребенка, и приговаривала: "Да просыпайся ты, наконец!" И он вдруг принял эту фразу на свой счет, и получил просветление...

– Или, шутку о мяснике, который говорит о том, что в его лавке нет плохих кусков. Каждый из них - самый лучший, - поддержал Сергей.

– И - что? Тоже монах, что мимо шел, просветление получил?
– спросил кто-то.

– Ага. Да это еще при том, что работа мясника на востоке считается почти неприкасаемой, - заметил Сергей.

– Впрочем, не о такого рода учителях я хотел бы поговорить, а о тех, которые почему-то в последнее время пишутся с большой буквы, - заметил Андрей.
– Мне хочется рассказать об одном особом человеке, который оказывал на других весьма сильное воздействие. Очень странном человеке, которого я имею честь назвать своим учителем.

Его признали Учителем (с большой буквы), и толпа народа съезжалась к нему на что-то типа семинаров. Но тогда это так не называлось. А когда он, к примеру, ехал в поезде - чему я сам однажды был свидетелем, - к нему из разных вагонов сбегались люди, и в особенности, дети. А ещё, животные: кошки, собаки... Хотя, внешне он был - ханырик ханыриком. Уж не знаю, почему он выбрал такое воплощение: специально, по-видимому... Одна нога у него была чуть короче другой, глаза заметно косили. Лысенький, маленький, толстоватенький такой человечек... Но - добрый-добрый. И это чувствовали, буквально неким шестым чувством, абсолютно все. Он погладит ребенка по голове, даст конфетку - и у того болезнь проходит, серьезная, затяжная. Дети сбегались, облепляли его со всех сторон. А взрослые - что ещё удивительней - не возражали, подходили и даже сами слушали с удовольствием, что он там им рассказывает, хотя рассказывал он что-либо всегда тихо-тихо... Всё равно было слышно.