Чтение онлайн

А на берегу, на котором остановились Сергей и Наталья, шла довольно широкая площадка с валунами, огромными, навороченными друг на друга. Далее, за этой площадкой, шел обрывистый подъём, который, весьма вероятно, во время весеннего разлива становился берегом реки. Валуны придавали месту довольно нереальный вид. Будто камни застыли, и время остановилось. И полная, глухая тишина стояла вокруг. Даже птиц нигде не было слышно. И лишь шум утекающей прочь воды нарушал эту тишину.

Расположившись на большом валуне, Наталья села в "лотос". Сергей глубоко задумался, глядя на воду. Мысли уносили его вдаль. Или - это воды реки уносили его вдаль и растворяли в окружающих деревьях, в камнях...

– Ребята, чего приуныли?
– раздался вдруг сверху, со стороны обрыва, знакомый голос. И вскоре оттуда, с не слишком высокого вертикального склона, единым прыжком спустился Андрей.

– Искупаться не желаете? Впрочем, здесь так тихо... Необычное, загадочное место. О! Смотрите!
– и он указал им на один из камней, на котором был выбит солярный символ.
– Кто-то ещё в древние времена отметил этот камень.

Они промолчали.

– Эти камни сотни лет лежали на берегу и мечтали получить свою дхарму, выпростаться из состояния камня, - тихо сказал Андрей.
– Эти души, немые и слепые, заключённые в камень, жаждут увидеть и свет, и реку, и солнце, и деревья. Они стонут и просят нас: помогите! Но мы, как боги, безучастно взираем на них свысока и топчем их ногами. Как вдруг... Будто что-то пошатнулось в их мире, какая-то стрелка изменила своё положение на великих вселенских часах... Мы думаем о них. Мы желаем им помочь, направляем на них свою энергию... И вновь - застывшее время, застывшие камни, немая мольба...

...Я - мир человекам.

Я - мир людям.

Я есть созерцание тысячи Будд.

Вы есть Христос.

И я - ваш брат во Христе.

Во Христе я - спаситель мира!

Вы - мои братья, ибо я

Искупил вас своею кровью.

Будь мной. Во мне ты -

Спаситель мира.

И ты будешь среди тех,

Кто прошел свою Голгофу.

Ибо во мне каждый день

Распинают тебя, кричащего.

Будь спокоен -

Ибо в молчании истина.

Молчит тот, кто не имеет себя.

Умри для мiра,

и воскресни во мне,

и ты поймешь,

что мiр достоин молчания...

Слова Андрея - как шелест листвы, как журчание реки. Остановившееся время... Удивление. Падение в небытиё, в сказку, в иномир. Казалось, будто камни вот-вот заговорят, вот они уже перешёптываются друг с другом... И - будто среди дня вдруг наступили сумерки. Так стало тихо и тревожно...

... Всё благое - блАго,

Благое всё благО,

Благое молчание,

Благое сострадание,

Благое венчание.

Да будем говорить в тишине

Языком тишины,

Пока другие слышат лишь себя...

Небывалая сила молчания, разлитая всюду. Еще немного - и сердце разорвется. Или - остановится. Мир остановится.

Наталья вдруг почувствовала, что всё, что происходило в её жизни, все эти бесконечные будни - школа, институт, работа, друзья - мелочная и ненужная суета. Она родилась на свет именно для того, чтобы попасть к этим странным людям, которые "крутят Магниты", чтобы в результате оказаться здесь, сейчас, на этом месте, на этом берегу реки... Только здесь и сейчас она - есть. Живая. В огромном и неведомом, близком и дорогом, мире.

Внезапно ноги и руки сделались будто бы ватными. Наталья попыталась было встать, но мягко приземлилась на колени, а затем и вовсе склонилась и легла на камни. Кружилась голова, и всё уносилось куда-то прочь. Не было ни верха, ни низа.

– Наталья, что с тобой?
– испугался Сергей.

– Ничего... Всё хорошо, - ответила она одними губами, почти без звука.

– Скорее!
– скомандовал Андрей, - её надо поднять на руках. Бери её снизу, за ноги, а я - сверху возьму, за плечи. Укачивай её, как ребенка. Она и есть сейчас - маленький ребёнок, который только что родился. Она воспринимает нас и слышит, как ребёнок. Осторожно... Не урони!

Звуки еле-еле долетали до неё... Странное ощущение. Что-то знакомое, близкое, родное... В небе, которое простиралось перед её взором, как показалось, среди дня начали появляться звёзды.

Кто-то убаюкивал её на сильных руках.

Это - последнее, что помнила Наталья. До полного провала...

Возле стола под навесом, неподалеку от костра, осталась только Матушка Мария. Она быстренько сгоняла в палатку и достала из сумки довольно приличный кусок колбасы. Остаток того, что она брала с собой в дорогу. Матушка Мария знала, что на Поляне все сплошь вегетарианцы и нужно "держать марку", но так вдруг захотелось колбаски... И она быстренько нарезала кружками колбасу, приготовила и хлебушек...

В это время на повороте дороги, идущей по краю Поляны, показался и направился сюда, к столу, рослый бородатый парень в синем спортивном костюме.

– Добрый день! А я решил вот заглянуть - спросить, как дела у вас, на Большой Поляне, - улыбнувшись, сказал он.

– Здравствуй!
– ответила Матушка Мария, сам - кто такой будешь? Где нынче стоишь? Как сюда попал?

– Не помните меня? Я - Николай. В прошлые годы здесь в Магнитах участвовал. Стою далеко в лесу, по дороге на море.

– Близ Грушевой?

– Ага! Я в посёлок ходил, за продуктами, - Николай повёл затекшим плечом, приподняв на минуту довольно-таки вместительную, забитую чем-то сумку.
– А обратно я всегда возвращаюсь по этой дороге, навещаю ромашковую Поляну. Традиция у меня такая. А затем - ещё и строительный вагончик, что за "Дедушкой". Так дальний отсюда родник называется, с серебряной водой.

– Знаю. Ближний родник - говорят, с живою водой, а тот - с так называемой "мёртвой". Та вода раны заживляет, - кивнула Матушка Мария.

– Ну, и пить её тоже можно. Вкусная. Светлана, из местных, только её и пьет, - добавил Николай. Ну, вот, обойду знакомые места... Иногда и на дольмен ещё схожу, и к Скале...

Ну, а уж потом - сворачиваю к себе. Я стою неподалеку от старого лагеря - знаете, где в другие годы группы стояли? Не слишком далеко от лагуны, да от поляны Грушевой, где Магниты крутили...

– О. да! Сильные там места. Там, неподалёку, тоже есть дольмен. Только он сокрыт, вдалеке от хоженых троп. И не все о нем знают. Сильная там была у нас работа в прошлые годы. Мне именно там многое открылось. К примеру, то, что я, - много жизней тому назад, конечно, - прибыла сюда с Ориона! Я тогда онемела просто, а Владимир Сергеевич дал мне самое первое моё посвящение... Да, было время. И Владимир Сергеевич был не такой хмурый, как сейчас, весь просто светился... Но, говорят вроде, что те места отработаны уже. Так ты там один поселился?
– спросила Матушка Мария.

– Так, когда один, когда - люди какие-нибудь присоединяются. Можно сказать, я там своего рода сторож. Место сильное нашел...

– Николай... Погоди, так это, видать, я о тебе слышала! Ах, это же ты здесь целую зиму пережил, в палатке, в лесу?
– ахнула Матушка Мария.

– Да, было дело, - подтвердил Николай.

– Ну, несомненно, у каждого здесь своя работа ведётся, на тонком плане. Это - как Учителя распорядятся. И каждому здесь что-то своё открывается, особенное. Вот тебя отделили, видать, от групп. Или чистка происходит какая, или - индивидуальная работа... По-всякому бывает... А что за вагончик строительный? Какая-то новая достопримечательность этих мест? Ничего о нём не слыхала...