Чтение онлайн

— А что народ говорил, когда Сфендослав их баб да детей на стены живым щитом гнал? Когда он деревни окрестные жег, чтобы нас голодом взять? Это не подлость, Веслава, это его игра. Он первый грязь развел, а я ее огнем выжгу. Пусть знают: кто мечом живет, тот от меча и сгинет. Или от болта в спину, мне без разницы.

Она замолчала, посмотрела на меня долгим взглядом, будто взвешивала каждое слово. А я знал, что прав. Сфендослав не князь, а зверь, что Русь грызет, и если его не прикончить, он до меня доберется. Веслава наконец кивнула.

— Хорошо, Антон. Сделаю. Кувшины протащу, огонь пущу, арбалетчиков поставлю. Только ты потом с народом сам разбирайся, если что.

— Разберусь, — я усмехнулся. — Не впервой. Главное — Сфендослава в могилу свести, а там хоть трава не расти. Иди, готовь своих, Весава. Время не ждет.

Она встала, кивнула еще раз и шагнула к выходу. Полог шатра качнулся, впустив холодный ветер. План был рисковый, но я чувствовал, что он сработает. Сфендослав думает, что он всех переиграл, но я ему покажу, что огонь горячее стали, а болт быстрее шепота системы.

Угли в очаге тлели, бросая слабый свет на стены. Лагерь снаружи гудел. Я потер руки, ощущая, как тепло в пальцы впивается, и ухмыльнулся сам себе. План с кувшинами и арбалетами был хорош. Но стоило Весаве скрыться в темноте, как в голове зашевелились неспокойные мысли.

Я откинулся на скамью, вытянул ноги к очагу и уставился в потолок шатра. Сфендослав с его Вежей — это беда. Слишком уж он ловко все крутит: заговоры давит, живым щитом стены прикрывает, деревни жжет, чтоб нас голодом взять. В раннем Средневековье так не воюют, это я точно знал. Здесь топором да мечом решают, в честном бою или в набеге быстром, а не выдумывают подлости, будто шахматы на доске двигают. Я хмыкнул, почесал бороду. Откуда у него такие замашки? Два варианта в голове крутились, и оба мне не нравились.

Первое — он попаданец, как я. Из будущего, где войны — это не просто рубка, а целая наука с подставами, осадами да хитростями. Может, он тоже с какого-нибудь корпоратива в 968-й год провалился, с системой в голове? Я фыркнул, представив его в офисе с кофе в руках, а потом с топором на троне. Нет, не верю. Что-то внутри подсказывало, что он не наш, не из моего времени. Слишком уж он в эту Русь вписался, слишком ловко княжит, будто тут родился. Да и Вежа у него работает иначе — я чую, он с ней не спорит, как я, а командует, будто пса на цепи держит. У меня такого нет.

Второе — он местный, но Вежа ему помогает так, что я рядом не стоял. Может, ранг у него выше? Я ведь только до «Эдила» добрался, а сколько он очков влияния вбухал, чтоб до какого-нибудь «Рива» или дальше доползти? Я прищурился, вспоминая, как система мне новые вкладки открывала, как голос ее звенел. А что у него? Может, он уже до «Князя» дошел или еще выше, где «Вежа» не просто подсказывает, а будущее предсказывает? От этой мысли мороз по коже прошел. Если так, то он не просто враг — он зверь, которого топором не взять. Огонь и арбалеты его достанут, но что, если он заранее чует, где я ударю?

Сфендослав с высоким рангом — это плохо. Очень плохо. Я ведь сам знаю, как Вежа меня выручала: то тоннель под Полоцком подсказала, очки влияния за победы кидала. А он? Если он заговоры видит, как я карты на столе, то Веславу с ее кувшинами он тоже вычислит? Я стиснул зубы, в груди заворочалось что-то темное, злое. Нет, не вычислит. Она шустрая, лазутчики ее — как тени, а я ей верю, как себе. Но все равно тревога грызла.

Я встал, прошелся по шатру, хрустя по соломе на полу. Надо было проверить, все ли верно я Весаве сказал. Кувшины, огонь, арбалеты — это подло, да, но он первый начал. Живой щит из баб и детей — это что, по-княжески? Деревни жечь, чтоб нас в грязи утопить — это честно? Нет, Сфендослав сам себе могилу роет, а я ему только лопату дам. Пусть Вежа ему хоть звезды с неба снимает — против пламени она бессильна, а болт в в глаз и вовсе разговор короткий.

А если он не просто носитель? Если он с Вежей так сросся, что она ему как вторая кожа? У меня-то система — помощник, иногда вредный, иногда полезный, но я ей не раб. А он? Может, он ей душу продал, как в сказках про волхвов? Я фыркнул, отгоняя дурацкие мысли. Нет, не продал. Просто знает, как ее юзать, лучше меня. И это бесило. Я ведь тоже носитель, тоже с очками влияния, а чувствую себя, будто мальчишка против богатыря.

Я вернулся к скамье, сел, вытянул ноги. Надо было с «Вежей» своей поговорить, вытрясти из нее что-нибудь про Сфендослава. Сколько у него очков? Какой ранг? Может, она знает, но молчит, пока я не спрошу? Я закрыл глаза, сосредоточился, пытаясь ее вызвать…

Глава 24

Я сидел в шатре, уставившись в угасающий очаг. Холодный ветер с Волхова пробивался сквозь щели в полотне, шевелил полог, будто дразнил меня своей свободой. Лагерь за стенами шумел. Всё это было привычным фоном, как скрип телеги или лай собак в Березовке. Но мысли мои крутились не вокруг осады Новгорода, не вокруг Сфендослава с его хитрой башкой, а вокруг того, что я упустил. Система. «Вежа». Эта штука в моей голове. И вот сейчас, когда нервы звенели я решил: пора с ней поговорить. По-настоящему.

Я закрыл глаза, выдохнул, представляя, как вызываю её. Обычно она отвечала механическим голосом. Иногда она появлялась в образе девушки с золотистым, чуть насмешливым голосом, будто девка с ярмарки, которая знает тебе цену. Но в этот раз всё пошло иначе. Воздух передо мной сгустился, задрожал, как вода в колодце, куда кинули камень.

Она явилась. Не просто голос, а образ. Девка — да такая, что я чуть со скамьи не грохнулся. Высокая, стройная, с золотыми волосами. На голове кокошник, красный, с узорами, а платье — с вырезом таким глубоким, что я невольно уставился туда, куда мужику смотреть не следует, если он о деле думает. Её тёмные глаза, томные, с поволокой, будто она только что из постели встала и теперь смотрит на меня, как на добычу. Губы дрогнули в улыбке, она шагнула ближе, шелестя подолом.

— Здравствуй, княже, — голос её был тот же, но теперь он шёл не изнутри, а снаружи, обволакивал, как мёд, который стекает по ложке.

Я моргнул, пытаясь собраться с мыслями. Это что, «Вежа»? Моя «Вежа»? Та самая, что подсказывала мне тоннель под Полоцком и кидала очки влияния за победы? Я кашлянул, прочищая горло, и выпрямился.

— Ты кто такая? — вырвалось у меня хрипло, хотя я уже знал ответ. — Вернее, почему ты такая?

Она чуть наклонила голову, кокошник качнулся, и прядь волос упала ей на плечо. Улыбка стала шире, но не насмешливая, а какая-то тёплая.

— Я твоя система, Антон. На ранге «Эдил» я могу быть рядом. Постоянно, кстати. Ты просто не спрашивал, а я не лезла. Видишь меня только ты, слышишь только ты. И при этом я могу помогать. Удобно, правда?

Я замер, переваривая её слова. Постоянно? То есть всё это время, пока я рубил врагов, строил частоколы, орал на дружину, она могла вот так стоять рядом, подсказывать, если нужно?

— Постоянно? — я прищурился, глядя на неё. — И что, будешь тут торчать? Пока я ем, сплю, воюю?

Она хмыкнула, шагнула ближе, и я почуял лёгкий запах — то ли трав, то ли мёда, черт её знает. Откуда у системы запах?