Чтение онлайн

Мистер Хэнкок моргает.

– Я очень вам признателен, – только и может сказать он.

Миссис Чаппел треплет его по плечу и разражается хриплым, булькающим смехом, обнажая свои желтые зубы, похожие на ряд костяных бабок.

– Ну надо же, этот джентльмен очень мне признателен! Да это я признательна вам! Однако пойдемте со мной, сэр, пожалуйте сюда. Вот, возьмите бокал… – Перед мистером Хэнкоком невесть откуда возникает поднос. – Два возьмите, два.

Гостиная миссис Чаппел, к большому облегчению мистера Хэнкока, оказывается опрятной, приличной комнатой с паркетным полом и стенами, оклеенными обоями с зеленым растительным узором, который одобрила бы любая из его благочинных сестер. Сегодня она блещет роскошью в большой мере благодаря присутствующим здесь особам. В углу мистер Хэнкок видит двух юных воспитанниц миссис Чаппел: рыжеволосая девушка прилежно играет на клавесине, а креолка (или мулатка, или кем бы она ни была, ибо в современную эпоху повальной классификации наверняка существует отдельное название для любой помеси) – эта темнокожая красотка, что первой познакомилась с ним в таверне, хмуро переворачивает нотные страницы. Он слышал, что младшие девушки в подобных домах отрабатывают свое содержание, вычищая камины и перестилая постели, в каковом случае приглушенный лязг ведер и плеск воды за скрытой дверью в глубине гостиной свидетельствуют, что между служанкой и проституткой разница невелика.

Однако мистер Хэнкок не задерживает внимание на девушках, поскольку посреди комнаты, в мягком свете свечей под полупрозрачными колпаками, сидит группа богато одетых женщин, имеющих лениво-расслабленный вид олимпийских богинь. Они тихо беседовали между собой, но при виде нового гостя разом умолкают и без малейшего смущения смотрят прямо на него.

– Милые дамы, – говорит миссис Чаппел.

Женщины тотчас встают с кресел, плавно и бесшумно, как вздымается волна в море, и – с той же медлительной природной грацией – одновременно делают реверанс, шурша атласом и кружевом. От них исходит аромат портвейна и горького миндаля.

Они пристально глядят на мистера Хэнкока, помахивая веерами, и он осознает, что еще никогда в жизни не встречал женщин, на них похожих. Всего их пять, и каждая красива своей особенной зрелой красотой, не имеющей ничего общего со свежей миловидностью младших девушек, которых он видел раньше. Одна из них – высокая и стройная, веселая и чувственная. Другая – гладенькая, как зимородок, игривая и дерзкая. Третья – мягкая и добрая, с ласковой улыбкой, вызывающей в памяти образ обожаемой матери. Все лица кажутся мистеру Хэнкоку знакомыми и в то же время совершенно незнакомыми: безумно обворожительными и в высшей степени необычными. Он вдруг понимает, впервые в жизни, сколь развитые ум и вкус требуются, чтобы по достоинству оценить подлинную красоту, ибо эти восхитительные женщины явно очень и очень непросты. Миссис Чаппел называет их имена, и мистер Хэнкок поочередно целует каждой из них руку. Но для себя он уже решил, кто они такие: первая – придворная дама, волею несчастливых обстоятельств ставшая дамой полусвета; вторая – комическая актриса; третья – бывшая любовница самого принца. А вот и четвертая – миниатюрное создание с цепкими карими глазами и темными волосами, отливающими медью. «Миссис Фортескью», – произносит миссис Чаппел, и страусиные перья, украшающие прическу поименованной особы, чуть колеблются при легком кивке. Ну и наконец, пятая – которая, во-первых, очень малого роста, а во-вторых, вся будто светится: пышногрудая и румяная, с вольно рассыпанными по плечам волосами, золотистыми, как предзакатные облака.

Конец ознакомительного фрагмента.