Чтение онлайн

Я улыбаюсь ей в ответ — она всегда была чересчур позитивной из нас двоих, всегда находила плюсы в любой ситуации. И бывают моменты, когда я завидую ее этой способности — сейчас больше, чем когда — либо прежде. Потому что, насколько я понимаю, в истории моей жизни нет надежды на хорошее. Почему? Потому что эта история закончится завтра.

— Ева? — спрашивает Мара, подплывая ближе ко мне. — У тебя все нормально?

— Я в порядке, — слишком быстро отвечаю я.

Мы часто виделись с тех пор, как она вышла замуж за Эварда, и она права — по крайней мере, мы будем друг у друга. Это единственный положительный момент, который я могу найти во всей этой глупой ситуации.

— Мы были избалованы Эвардом, — мягко говорит Мара, качая головой. Я верю, что Мара действительно любила Эварда. У меня такого не было, но он мне достаточно нравился. Я никогда не испытывала любви к мужчине, поэтому понятия не имею, на что это похоже. И это прекрасно и хорошо, потому что, насколько я понимаю, любовь — это еще одна слабость — то, что оставляет вас открытым для боли.

— Да, мы были избалованы Эвардом, — отвечаю я, кивая. — И это будет грубое пробуждение, — я смотрю на нее и пожимаю плечами. — Думаю, ты уже испытала это.

Она кивает.

— Каллен в основном такой же, как и любой другой русал здесь, на Корсике, — говорит она. — Эвард был другим.

— Русалы все одинаковые, в каком бы городе ты ни была, — отвечаю я, притворно зевая. Дело не в том, что я раньше не имела дела с такими, как Каллен. Но совсем другая ситуация, когда вы вдруг обнаруживаете, что смотрите в ствол дробовика, даже если вы всегда знали, что дробовики убивают. Не то чтобы я хорошо разбиралась в дробовиках. Я читала о них в человеческих книгах — иногда люди избавляются от вещей, которые попадают в океан, а потом — ко мне.

На самом деле, последние пять лет я хранила книги в двух сундуках на вершине рифа в дальнем конце Эвермора, где другие русалки не могли их найти, а океан не мог уничтожить их больше, чем уже уничтожил. Я взяла за правило посещать этот риф каждый день, читать и перечитывать свои человеческие книги, размышляя о том, какой может быть жизнь на берегу.

— Твоя точка зрения? — спрашиваю я.

— Я хочу сказать, что если ты думаешь, что тебе будет лучше с другим мужем…

— Мара, я никогда не хотела другого мужа, — прерываю я ее. — Я была совершенно счастлива, живя в одиночку.

Ее глаза расширяются.

— Ева, ты все еще прекрасна, и тебе еще так много осталось прожить…

Независимо от того, похож ли Каллен на других русалов, это не меняет того факта, что я не хочу жить с ним до конца своей жизни. Я не могу представить ничего хуже! Бесконечные дни пробуждения, кормления и уборки за ним, цепляясь за каждое его слово, как льстивая приманка, позволяя ему использовать меня, когда он захочет, только для того, чтобы цикл повторялся…

Посейдон! Какой ужас…

— Помни, Ева, ты не хочешь сделать своего мужа врагом, — мягко говорит Мара. — Жизнь станет намного проще, если ты будешь делать, как он говорит.

Я знаю, что она права, хотя и не хочу этого признавать. Я просто… я не могу смотреть на вещи так, как она — с этим нескончаемым оптимизмом. Хотела бы я… я действительно хочу, но это просто… не то, кем я являюсь.

— Ева?

Голос Мары доносится до меня словно издалека. Я киваю и смотрю на нее. Ее брови сдвинуты, жабры трепещут от беспокойства. Она жестом приглашает меня сесть с ней на один из выступов в гостиной.

— Что такое? — спрашиваю я.

Мара качает головой, а затем глубоко вдыхает соленую воду. Она колеблется мгновение или два, изучая меня со странным выражением лица.

— Что? — повторяю я.

— Поплыли, — говорит она, беря меня за руку и поднимая. К моему удивлению, она ведет меня через парадные двери Грендалина на Корсику. Через несколько минут мы ловим другое течение, которое несет нас за город, в темную бездну океана и все чудеса, которые таятся в нем.

— Куда мы? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, что она задумала.

— Я хочу тебе кое — что показать, — отвечает Мара. — Что — то важное.

Глава третья

Конечно, у меня в голове множество вопросов, но я заставляю себя не задавать их, пока Мара вытаскивает нас из течения и ведет к моему любимому рифу, к которому я часто приплывала в детстве. В то время мой отец запретил мне забираться так далеко в открытое море. С тех пор я приплываю сюда, по крайней мере, раз в неделю — Эвард никогда не придирался к этому, и я всегда обнаруживала, что могу думать здесь лучше всего, не обремененная присутствием других.

Вода почти черная, как ночь, благодаря слабому солнечному свету в это время года. Я смотрю, как Мара проплывает мимо рифа и направляется к одному из них вдалеке.

— Куда ты? — спрашиваю я, но она качает головой. Понятно, что это сюрприз.

Огни Корсики остались далеко позади, и по мере того, как мы проплываем риф за рифом, я начинаю задаваться вопросом, что это за сюрприз и почему он находится так далеко.

Мара сжимает мою руку, пока мы взбираемся на небольшой подъем, крабы снуют по скале под нами. Рыбы, обитающие у дна, и креветки зарываются в песок. Мы преодолеваем еще один подъем, прямо над глубоким обрывом. Это риф, который я давно не посещала, главным образом потому, что он находится в глуши, а другие рифы, расположенные ближе к дому, лучше подходят для рыбалки.

— Посмотри вниз, — говорит Мара, плывя передо мной, все еще сжимая мои руки. Я смотрю вниз под свой хвост, и мои глаза расширяются, зрачки расширяются, чтобы я могла лучше видеть.

Через несколько секунд я вижу слабые очертания затонувшего корабля на темном фоне океанского дна. Человеческий корабль, конечно. Мачты корабля сломаны, и видно зазубренные куски дерева, торчащие из него, как бесформенные зубы. Паруса давно сгнили, и теперь от корабля остался лишь скелет. Эта штука утонула так, что теперь она наклонена на бок, а штурвал торчит наружу.

— Мы должны быть осторожны, — говорю я, когда Мара кивает. Во мне уже бурлит адреналин — я люблю приключения, а это самое лучшее приключение.

Нередко можно найти маленькие косяки рыб, исследующих лабиринт внутри, или крабов и ракушек, строящих свои дома вдоль заброшенных досок. Так глубоко в океане единственными настоящими хищниками, о которых нам нужно беспокоиться, являются акулы и гигантские кальмары, и их довольно сложно обнаружить в такой темноте.

Конечно, есть и другие хищники. Удильщик, хотя и недостаточно большой, чтобы съесть нас, кусает, когда испуган, а пролитая кровь просто привлечет других, более крупных хищников. Да, нам придется быть осторожными.