#русалка. Последний летний день
Шрифт:
Без лишних слов, приложила все это к моей ладони, зафиксировав ее крепкой хваткой. Я зашипел от боли, но быстро совладал с собой и проглотил этот звук, лишь изредка морщась, пока она промывала рану.
– А это зачем?
– вырвалось из меня, когда я увидел в ее руке шприц в упаковке и какую-то ампулу.
– А это от бешенства, - задумчиво протянула девица, набирая лекарство и выпуская воздух, стуча по игле.
– Может не надо?
Она замерла, держа орудие пыток в воздухе. Я же смотрел на него не отрываясь, ощущая легкое головокружение и сухость в горле.
– Это такая же иголка, какой тебя расписывали, - произнесла, брезгливо поморщившись, глядя на мои плечи, - Смотри на меня.
Это мгновенно привлекло мое внимание, и я перевел взгляд с устрашающего медицинского инструмента на ее бледное лицо. Серо-зеленые глаза, густые темные ресницы и мягкая улыбка на пухлых губах. Хорошенькая, правда во взгляде есть что-то, какой-то отголосок грусти и печали. Девушка ненадолго опустила взгляд и тут же снова посмотрела на меня, а потом заговорщицки прошептала:
– Готово.
– Что?
– Укол, говорю, сделала.
– Так быстро?
– Да. Прижми и держи, - я перехватил у нее кусок марли, только сейчас заметив небольшой дискомфорт в плече - во дает, даже не почувствовал ничего, - У собаки я возьму анализы, но результат будет через несколько дней. Тебе надо будет повторить прививку, на всякий случай.
– Хорошо.
– Можешь заехать в травм пункт и поставить противостолбнячную сыворотку тоже. У меня здесь нет.
– Ладно. А что с собакой-то будет?
Девушка перевела взгляд и посмотрела на пациента. Пожала плечами и глубоко вздохнула.
– Сделаю рентген, но если много переломов и есть тяжелые внутренние травмы, то шансы маленькие. Придется усыпить.
– А если выкарабкается?
– Отправим в приют.
Я хмыкнул, посмотрев на часы.
– Сколько я должен?
– Да нисколько. У нас на такие случаи есть финансирование.
– Ну, тогда я поехал?
– Да. Номер только оставь.
Мои брови удивленно поползли вверх, а щеки девушки заметно порозовели от прорезавшей воздух двусмысленности.
– Я позвоню. Сообщу результаты анализов, - пробормотала, отворачиваясь к каталке с инструментами.
– Да, конечно. Роберт, - представился я.
– Лера, - отозвалась она.
1
– Что же с тобой не так?
– протянул, в очередной раз заземляя свечу и прислушиваясь к шуму.
Как стучало, так и стучит. Мистика какая-то.
Проверив оба цилиндра по третьему - мать его, третьему - кругу, я устало вздохнул и уставился на двигатель. Звук был негромким, но отчетливым, а определить источник не получается. Цепи привода проверил; цилиндры проверил - что за черт? Не разбирать же полностью, чтобы выяснить, что там у него захворало.
Мобильник завибрировал в кармане джинсов. Взглянув на экран, я не узнал номер абонента и снял трубку, отчеканив деловым тоном. Мало ли, клиент.
– Kuulan .
– Эээ...
– послышалось неуверенное девичье, - Я, наверное, ошиблась.
Я сразу узнал этот голос, и быстро прохрипел в трубку:
– Не ошиблась. Лера?
– Да, это я. Пришли результаты анализов на бешенство. Собака здорова, так что...
– Отлично, - протянул я, смахивая невидимые пылинки с крыши авто, - Как он?
– Несколько переломов, а в целом жить будет. Быстро идет на поправку, - Лера хмыкнула, а затем со смешком произнесла, - Кстати, это девочка.
– Да?
– Угу, - промычала она, - Ну, бешенства у нее нет, так что все в порядке. Удачи и будь внимательнее за рулем.
– Лера, стой, - я запнулся, оттого как в очередной раз красиво прозвучало ее имя, когда я произнес его вслух, и продолжил, - А я могу ее проведать?
В трубке повисла долгая пауза. Я откашлялся, привлекая внимание замолчавшей девушки.
– Ты здесь?
– Да, просто... Она еще в клинике, через неделю я планировала отправить ее в приют. Наверное, можно, - чуть помолчав, она добавила, - Да, думаю, можно.
– Думаешь, или все-таки можно?
– со смешком произнес я.
– Можно. Только в мою смену, - замявшись, Лера поспешно добавила, - Просто только я тебя знаю, остальным работникам замучаешься объяснять кто ты и по чью душу пришел.
Эта поспешность заставила мои губы растянуться в широкой улыбке.
У этой девушки талант во всем видеть скрытый подтекст. Даже в собственных словах. Забавно.
– Хорошо, а когда твоя смена?
– осторожно поинтересовался я.
– Сегодня я до семи, - быстро ответила она.
– Тогда выезжаю.
Не дожидаясь ответа, я сбросил вызов и швырнул телефон на пассажирское сиденье. Медленно обошел машину, захлопнул капот и сел за руль. Опустив козырек, открыл гараж с пульта и поморщился от грохота, с которым поднимается в последнее время дверь - надо бы и ее посмотреть.
Днем здесь все стало другим - дорожка к полуподвальному помещению оказалась вымощена известняком; а вместо железных перил лестницы по обе стороны от входа были деревянные заборчики, на которых висели небольшие цветочные горшки с петуниями. Тут же сбоку стояли два кованных стула и такой же стол, а на нем красовался перевернутый вверх дном керамический горшок - пепельница, судя по всему. Если честно, я впервые видел, чтобы ветеринарная клиника выглядела так, словно это кафе.
Спустившись, вошел в открытую дверь - на улице стоит жара, а воздуха в таких помещениях всегда не хватает - и побрел уже знакомым направлением.
– Есть кто живой?
– окликнул, не слишком громко, но и не шепотом.
– Проходи, чего встал, - раздалось из-за спины.
Так неожиданно, что я подпрыгнул и отскочил к стене, задев каталку. Та зашаталась, но девичья рука остановила ее спокойным отточенным движением, пока я пытался восстановить дыхание.
Серо-зеленые глаза посмотрели на меня с любопытством, а затем Лера склонила голову набок и едва заметно усмехнулась.
– Испугался что ли?
– Нельзя же так подкрадываться, - пробормотал я.
Она закатила глаза и махнула рукой, приглашая меня в смотровую. Оттуда, Лера повела меня к еще одной двери - металлической, со стеклянным окошком.
– Она здесь. Клетка, конечно маленькая, но я вывожу ее на улицу рано утром и вечером - когда никого нет, - вздохнула девушка.
Я подошел к собаке, что ютилась на покрывале. Она мирно посапывала, правда приоткрыла один глаз и взглянула на меня, а затем снова уснула. Присел на корточки и заглянул между прутьев, покачав головой - места действительно мало.