Чтение онлайн

И я любовь узналъ душой

Съ ея небесною отрадой,

Съ ея мучительной тоской.

Умчалась года половина;

Я съ трепетомъ, открылся ей,

Сказалъ: люблю тебя, Наина,

Но робкой горести моей

Наина съ гордостью внимала,

Лишь прелести свои любя;

и равнодушно отвчала:

Пастухъ, я не люблю тебя!

И все мн дико, мрачно стало?

Родная куща, тнь дубровъ,

Веселы игры пастуховъ —

Ничто тоски не утшало.

Въ уныньи сердце сохло, вяло,

И наконецъ задумалъ я

Оставить Финскія поля;

Морей неврныя пучины

Съ дружиной братской переплыть,

И бранной славой заслужить

Вниманье гордое Наины,

Я вызвалъ смлыхъ рыбаковъ

Искать опасностей и злата,

Впервые тихій край отцовъ

Услышалъ бранный звукъ булата

И шумъ немирныхъ челноковъ.

Я вдаль уплылъ, надежды полный

Съ толпой безстрашныхъ земляковъ;

Мы десять лтъ снга и волны

Багрили кровію враговъ.

Молва неслась – Цари чужбины

Страшились дерзости моей;

Ихъ горделивыя дружины

Бжали сверныхъ мечей;

Мы весело, мы грозно бились,

Длили дани и дары,

И съ побжденными садились

За дружелюбные пиры.

Но сердце, полное Наиной,

Подъ шумомъ битвы и пировъ

Томилось тайною кручиной,

Искало Финскихъ береговъ.

Пора домой, сказалъ я, други!

Повсимъ праздныя кольчуги

Подъ снью хижины родной.

Сказалъ – и весла зашумли;

И страхъ оставя за собой,

Въ заливъ отчизны дорогой

Мы съ гордой радостью влетли.

Сбылись давнишнія мечты,

Сбылися пылкія желанья!

Минута сладкаго свиданья,

И для меня блеснула ты!

Къ ногамъ красавицы надменной

Принесъ я мечь окровавленной,

Кораллы, злато и жемчугъ;

Предъ нею, страстью упоенный,

Безмолвнымъ роемъ окруженный

Ея завистливыхъ подругъ,

Стоялъ я плнникомъ послушнымъ;

Но два скрылась отъ меня,

Промолвя съ видомъ равнодушнымъ:

Герой! я не люблю шебя!

Русланъ, не знаешь ты мученья

Любви, отверженной на вкъ.

Увы! ты не сносилъ презрнья.

И что же, странный человкъ!

И ты жъ тоскою сердце губишь.

Счастливецъ! ты любимъ, какъ любишь.

Къ чему разсказывать, мой сынъ,

Чего пересказать нтъ силы?

Ахъ! и теперь одинъ, одинъ,

Душой уснувъ, въ дверяхъ могилы,

Я помню горесть, и порой,

Какъ о минувшемъ мысль родится.

По бород моей сдой

Слеза тяжелая катится.

Но слушай: въ родин моей

Между пустынныхъ рыбарей

Наука дивная таится.

Подъ кровомъ вчной тишины,

Среди лсовъ, въ глуши далёкой

Живутъ сдые колдуны;

Къ ученью мудрости высокой

Вс мысли ихъ устремлены;

Все внемлетъ голосъ ихъ ужасный,

Что было и что будет вновь,

И грозной вол ихъ подвластны

И гробъ и самая любовь.

И я – любви искатель жадной —

Ршился въ грусти безотрадной

Наину чарами привлечь,

И въ гордомъ сердц двы хладной

Любовь волшебствами зажечь.

Спшилъ въ объятія свободы.

Въ уединенный мракъ лсовъ;

И тамъ, въ ученьи колдуновъ,

Провелъ невидимые годы.

Насталъ давно желанный мигъ,

И тайну страшную природы

Я свтлой мыслію постигъ —

Узналъ я силу заклинаньямъ.

– Внецъ любви! внецъ желаньямъ!

Теперь, Наина, ты моя!

Побда наша! думалъ я.

Но въ самомъ дл побдитель

Былъ Рокъ, упорный мой гонитель.

Въ надежд сладостныхъ наградъ,

Въ восторг пылкаго желанья,

Творю поспшно заклинанья,

Зову духовъ – и виноватъ! —

Безумный, дерзостный грабитель,

Достойный Черномора братъ,

Я сталъ Наины похититель.

Лишь загадалъ – во тм лсной

Стрла промчалась громовая,

Волшебный вихорь поднялъ вой,

Земля вздрогнула подъ ногой…

И вдругъ сидитъ передо мной

Старушка дряхлая, сдая,

Глазами впалыми сверкая,

Съ горбомъ, съ трясучей головой —

Печальной ветхости картина —

Ахъ, витязь! то была Наина!.....

Я ужаснулся и молчалъ,

Глазами страшный призракъ мрилъ,

Въ сомнньи все еще не врилъ,

И вдругъ заплакалъ, закричалъ:

Возможно ль! ахъ, Наина! ты ли!

Наина! гд твоя краса?

Скажи, ужели небеса

Тебя такъ страшно измнили?

Скажи, давно ль оставя свтъ

Разстался я съ душой и съ милой?

Давно ли?… – „Ровно сорокъ лтъ,

Былъ двы роковой отвтъ:

Сегодня семьдесять мн било.

Что длать! мн пищитъ она,

Толпою годы пролетли,

Прошла моя, твоя весна —

Мы оба постарть успли,

Но что же! право не бда

Неврной младости утрата.

Конечно, я теперь сда,

Немножко можетъ быть горбата;

Не то что въ старину была,

Не такъ жива, не такъ мила;

За то, (прибавила болтунья),

Открою тайну: я колдунья!“

И было въ самомъ дл такъ.

Нмой, недвижный передъ нею,

Я совершенный былъ дуракъ

Со всей премудростью моею,

Но вотъ забавно: колдовство

Вполн свершилось по несчастью.

Мое сдое божество

Ко мн пылало сильной страстью.

Могильнымъ голосомъ уродъ,

Скрививъ улыбкой страшный ротъ,

Бормочетъ мн любви признанье.

Вообрази мое страданье!

Я трепеталъ, потупя взоръ;