Чтение онлайн

Она же съ кашлемъ продолжала

Тяжелый, страстный разговоръ:

„Такъ, сердце я теперь узнала,

Я вижу, врный другъ, оно

Для нжной страсти рождено;

Проснулись чувства, я сгараю,

Томлюсь желаньями любви….

Приди въ объятія мои….

О милый, милый! Умираю…..“

И между тмъ она, Русланъ,

Косилась томными глазами;

И между тмъ за мой кафтанъ

Держалась тощими руками;

И между тмъ – я обмиралъ,

Отъ ужаса зажмуря очи;

И вдругъ терпть не стало мочи;

Я съ крикомъ вырвался, бжалъ.

Она во слдъ: „о недостойный!

Ты возмутилъ мой вкъ спокойный,

Невинной двы ясны дни!

Добился ты любви Наины,

И презираешь – вотъ мущины!

Измной дышутъ вс они!

Увы! сама себя вини;

Онъ обольстилъ меня, несчастной!

Я отдалась любови страстной….

Измнникъ! извергъ! о позоръ!

Но трепещи, двичій воръ!“

Такъ мы разстались. Съ этихъ поръ

Живу въ моемъ уединень

Съ разочарованной душой;

И въ мір старцу утшенье

Природа, мудрость и покой.

Уже зоветъ меня могила,

Но чувства прежнія свои

Еще старушка не забыла,

И пламя поздное любви

Съ досады въ злобу превратила.

Душою черной зло любя,

Колдунья старая конечно

Возненавидитъ и тебя;

Но горе на земл не вчно.“ —

Нашъ витязь съ жадностью внималъ

Разсказы старца; ясны очи

Дремотой легкой не смыкалъ,

И тихаго полета ночи

Въ глубокой дум не слыхалъ.

Но день блистаетъ лучезарный….

Со вздохомъ витязь благодарный

Объемлетъ старца колдуна;

Душа надеждою полна;

Выходитъ вонъ. Ногами стиснулъ

Русланъ заржавшаго коня;

Въ сдл оправился, присвиснулъ:

„Отецъ мой, не оставь меня!“ —

И скачетъ по пустому лугу.

Сдой мудрецъ младому другу

Кричитъ вослдъ: „счастливый путь!

Прости! люби свою супругу,

Совтовъ старца не забудь!“

Соперники въ искуств брани,

Не знайте мира межъ собой;

Несите мрачной слав дани,

И упивайтеся враждой!

Пусть міръ предъ вами цепенетъ,

Дивяся грознымъ торжествамъ:

Никто объ васъ не пожалетъ.

Никто не помшаетъ вамъ.

Соперники другаго рода,

Вы, рыцари Парнасскихъ горъ,

Старайтесь не смшить народа

Нескромнымъ шумомъ вашихъ ссоръ;

Бранитесь – только осторожно.

Но вы, соперники въ любви,

Живите дружно, если можно!

Поврьте мн, друзья мои,

Кому судьбою непремнной

Двичье сердце суждено,

Тотъ будетъ милъ на зло вселенной;

Сердиться глупо и гршно.

Ужели Богъ намъ далъ одно

Въ подлунномъ мір наслажденье?

Вамъ остаются въ утшенье

Война и Музы и вино.

Когда Рогдай неукротимый,

Глухимъ предчувствіемъ томимый,

Оставя спутниковъ своихъ,

Пустился въ край уединенный

И халъ межъ пустынь лсныхъ,

Въ глубоку думу погруженный —

Злой духъ тревожилъ и смущалъ

Его тоскующую душу,

И витязь пасмурный шепталъ:

„Убью!.... преграды вс разрушу….

Русланъ!.... узнаешь ты меня….

Теперь-то двица поплачетъ….“

И вдругъ, поворотивъ коня,

Во весь опоръ назадъ онъ скачетъ.

Въ то время доблестный Фарлафъ,

Все утро сладко подремавъ,

Укрывшись отъ лучей полдневныхъ,

У ручейка, наедин,

Для подкрпленья силъ душевныхъ,

Обдалъ въ мирной тишин.

Какъ вдругъ, онъ видитъ, кто-то въ пол

Какъ буря, мчится на кон;

И времени не тратя бол,

Фарлафъ, покинувъ свой обдъ,

Копье, кольчугу, шлемъ, перчатки.

Вскочилъ въ сдло – и безъ оглядки

Летитъ – а тотъ за нимъ во слдъ.

„Остановись, бглецъ безчестный!

Кричитъ Фарлафу неизвстный.

Презрнный! дай себя догнать!

Дай голову съ тебя сорвать!“

Фарлафъ, узнавши гласъ Рогдая,

Со страха скорчась, обмиралъ;

И врной смерти ожидая,

Коня еще быстре гналъ.

Такъ точно заяцъ торопливой,

Прижавши уши боязливо,

По кочкамъ, полемъ, сквозь лса

Скачками мчитася ото пса.

На мст славнаго побга

Весной растопленнаго снга

Потоки мутные текли

И рыли влажну грудь земли.

Ко рву примчался конь ретивой,

Взмахнулъ хвостомъ и блой гривой,

Бразды стальныя закусилъ,

Взвился – и вмигъ перескочилъ;

Но робкій всадникъ вверхъ ногами

Свалился тяжко въ грязный ровъ,

Земли не взвидлъ съ небесами,

И смерть принять ужь былъ готовъ,

Рогдай къ оврагу подлетаетъ;

Жестокій мечь ужъ занесенъ;

Погибни, трусъ! умри! Вщаетъ….

Вдругъ узнаетъ Фарлафа онъ;

Глядитъ, и руки опустились;

Досада, изумленье, гнвъ

Въ его чертахъ изобразились;

Скрыпя зубами, онмвъ,

Герой съ поникшею главою

Скорй отъхавши отъ рва,

Бсился… но едва, едва

Самъ не смялся надъ собою.

Тогда онъ встртилъ подъ горой

Старушечку чуть чуть живую,

Горбатую, совсмъ сдую.

Она дрожащею клюкой

Ему на сверъ указала.

Ты тамъ найдешь его, сказала,

Рогдай весельемъ закиплъ

И къ врной смерти полетлъ.

А нашъ Фарлафъ? Во рву остался,

Дохнуть не смя; про себя

Онъ, лежа, думалъ: живъ-ли я?

Куда соперникъ злой двался?