Чтение онлайн

А пока автобуса не было, Жека оценил местность в районе автовокзала и нашёл, что она сильно не в его пользу. Много народу, мало кислороду! Автобусы останавливались на территории специальной посадочной площадки у автовокзала, на которой стояла будка с надписью «Милиция». Если там действительно находится пост милиции, дело становилось ещё более трудным.

Главной проблемой было, как допросить водителя. Остановится автобус посреди площади, и что делать будешь? Прямо на виду у всех творить беспредел? На глазах у десятков свидетелей? Нужно было как-то сделать так, чтобы водила остался в гордом одиночестве и его при этом никто бы не видел.

Наверняка у водителей имеется комната отдыха, где они отдыхают ипереводят дух, прежде чем ехать в гараж, или где готовятся к рейсу, но где она находится, Жека не знал, а искать ночью на территории автовокзала было бы глупо. Наиболее предпочтительным выглядел план просто угнать автобус вместе с водилой за пару остановок от вокзала и там спокойно поговорить. Это было самое простое и… самое безумное в то же время решение.

Пока Жека наблюдал за привокзальной суетой, появился и нужный автобус. Лихо обрулив стоянку с личными машинами на привокзальной площади, он подъехал к автовокзалу и остановился прямо у посадочной платформы. Открылась дверь, и стали выходить пассажиры. Тут же вышел водитель, открыл багажный отсек и стал выдавать пассажирам багаж. И это был другой водитель! Не тот, которого Жека видел! Ну естественно, водил должно быть двое при езде на такое расстояние, значит, первый всё ещё сидит за рулём.

Но что значит? Они оба замешаны в этом дел? По всему ввидно, получается так…

Жека вышел из машины и пошёл по направлению к автобусу. Решил действовать внаглую, зная, что смелость города берёт. Мордатый водила сейчас сидел в автобусе, и со стороны вокзала его никто не видел. Можно было провернуть дело по-быстрому. В будке с надписью «Милиция» никого не было — ещё в последние годы СССР окна в ней заколотили фанерой и сняли пост.

Жека подошёл к водительской двери и постучал по ней костяшкой указательного пальца. Тут же из окна выглянула рожа водителя. Тот же самый, что попался на трассе!

— Тебе чего? — развязным тоном спросил водила, уставившись на Жеку.

— У вас заднее колесо спустило, — сказал Жека, не моргнув глазом, и указал на колесо.

С водительского места колеса было не видно, поэтому пришлось выходить из автобуса. Водитель вышел, и с удивлением уставился на колесо, которое, естественно, было целым. Был он одет в тельняшку и джинсы, на шее висела массивная золотая цепь.

— Ну и что тут ты гонишь, — водила тяжёлым свинцовым взглядом посмотрел на Жэку.

Жека размахнулся и ударил в челюху прямым, потом пару раз добавил, и когда водитель вырубился, взял за ногу и, как мешок с говном, потащил его за остановочную платформу. Тут были кустики, и можно было не торопиться.

На удивление план оказался очень простой и действенный. Никто ничего не увидел, или сделал вид, что не увидел. Теперь осталось только привести в себя водилу и немного допросить.

В кустах царил полный беспредел. Темно — свет от уличных фонарей едва пробивался сквозь листья кустарников и деревьев. Сильно пахло мочой и говном, под ногами звякали пустые водочные и пивные бутылки, хрустели шприцы. Сюда ходили поссать, посрать, бухануть и ширнуться все, кому не лень: пассажиры поездов и автобусов, торгаши с базара, бомбилы на частном извозе, таксисты, бомжи, алкашня и торчки. Это был единственный более-менее скрытый от любопытных глаз островок зелени на вокзале, и пользовался он большой популярностью. Однако и мусора знали об обитающем тут контингенте и частенько наведывались сюда в поисках бухающих, колющихся и справляющих нужду граждан — лёгкий способ срубить палку. Следовало держать ушки на макушке.

Жека, чертыхаясь про себя и запинаясь о пустые бутылки, заволок водилу сюда и сразу же приступил к делу — надавал лещей по щекам и привёл мужика в сознание. Мужик открыл осоловелые глаза и шевельнул головой, не понимая, что происходит и где он. Но понимать это было не нужно. Жека достал ствол и приложил его мужику под глаз.

— А ну тихо, гондон штопаный, если не хочешь пулю словить! — прошипел Жека.

— Ты… хто? — прохрипел мужик.

— Хер в кожаном пальто! — сострил Жека и сильнее ткнул стволом. — Ты нахера девчонку с пацанами в Журавлях оставил? Ты что, мудозвон, страх потерял?

Чтобы до водилы получше дошло, Жека рукояткой пистолета слегка долбанул его по лбу.

— Говори, гнида, всё говори!

Мужик хотел быкануть, но понял, что деваться некуда — замочат прямо тут, и будет его трупак лежать среди бутылок, шприцев и куч говна.

— Спецом их оставили, сказали нам… — осторожно сказал водила. — За каждого по сотке косарей платят. Баб на трассу и в бордели, мужиков в Среднюю Азию и на Кавказ в рабство.

— Кто платит? — настойчиво спросил Жека.

— Не на тех ты бочку катишь, пацанёнок, — усмехнулся водила. — Не по зубам они тебе.

Жека пожал плечами, вставил мужику ствол в рот, коснулся металлом золотых фикс и большим пальцем снял пистолет с предохранителя.

— Сейчас посмотрим, тебе по зубам ли будет пуля. С огнём играешь, подонок, — заметил Жека. — Одно движение пальца — и слива у тебя во рту. Сразу ты не сдохнешь. Можешь даже минут 10–30 протянуть. Но сказать ничего не скажешь и дёрнуться не сможешь — позвоночник у черепушки будет перебит.

Водила посмотрел на указательный палец Жеки, слегка касающийся курка, и задрожал. Одно мгновение отделяло его от смерти, и решил он не рисковать.

— Евсей… Смотрящий новый… Его придумка, — прохрипел мужик. — В Журавлях два его парня пасутся. Кто на автобус не успел, тех пакуют. Если они молодые. Если старые или дохлые, то плевать на них. Эти на следующем автобусе уезжают. Никто не вякает, что их забыли. А ты-то кто? Сам-то ты кто? Тебя угандошат, когда я скажу пацанам.

Мудила всё-таки не оставлял попытки быкануть, постоянно наезжая на Жеку. Ясно, что молчать не будет. Жека сунул пистолет обратно в карман пиджака, взял мужика за голову и резко выкрутил её вокруг своей оси, сломав шейный позвонок — тот только успел всхрюкнуть и замолк, завращав глазами. Парализовало, походу.

— Оставлю тебя здесь, — тихо сказал Жека. — Евсею привет передавай, если до рассвета доживёшь. Я могу его и сам навестить, не такая уж и проблема.

Оставив хрипящего водилу подыхать, Жека осторожно огляделся через листья и осторожно стал продираться к выходу из кустов, потом остановился и перед освещённым асфальтом ещё раз окинул взглядом окружающую местность. Самое главное, чтобы поблизости не было никого, кто видел бы, как он выходит из этого бурелома.

Кажется, всё ништяк. Жека быстро выбрался на асфальт, прошёлся 20 метров до ближайшей скамейки и внимательно осмотрел свою одежду. Лишь бы туфли не были в говне, так как захотел он сейчас зайти в ресторан «Гудок», раз уж добрался сюда в кои-то веки. Рядом в вокзале была и гостиница для проезжающих, можно было остановиться и там, хотя бы переночевать до завтра.

Впрочем, всё это можно выяснить по ходу дела. Самое главное, чтобы его пустили, так как в ночное время ресторан принимал только людей особо уважаемых и авторитетных. Раньше Жеке туда вход был открыт в любое время, а сейчас уже непонятно. Вроде как и свой, но в тоже время и нет.

Оставлять в Тойоте личные документы, бумаги на акции комбината и деньги не выглядело разумным, поэтому Жека решил забрать их оттуда, заодно избавившись от машины. Жаль, конечно, оставлять. Тачка хорошая, даже отличная, не сравнить с его здешней «девяткой», которая стоит сейчас в гаражном кооперативе. Но Тойота — машина палёная, со следом, поэтому ну её в баню…