Чтение онлайн

Вторая часть верхнего этажа была открытой с одной стороны, для летнего отдыха. На полу, практично облицованном мраморными плитами, стояли несколько шезлонгов для принятия солнечных ванн, кресла, диваны, и был сделан небольшой летний бассейн, сейчас пустой. От непогоды летнюю зону закрывала раздвижная металлическая крыша, сейчас закрытая. Но благодаря большим стеклянным окнам в оранжерее, казалось, она находится совсем рядом, в прямой досягаемости и до неё рукой подать.

— Ну что! Всё зашибись, Светка! — радостный Жека схватил Сахариху на руки, прижал её к себе и закружился, как сумасшедший, бешено целуя любимую в губы, щёки, глаза, шею…

— Женька, ты что делаешь, сумасшедший! — рассмеялась Сахариха, крепко обняла Жеку и в ответ стала целоваться горячо и страстно. — Пошли опробуем, какое тут джакузи.

Джакузи было прекрасное. Сахариха знала, как обращаться с подобными штуками. Нажала кнопку «Старт», перевела два выключателя в нужный режим, и ванна быстро наполнилась бурлящей пенной водой с запахом лаванды, подсвеченной изнутри синим цветом. Жека принёс из винного погреба шампанское «Моэт Шандон» и пару высоких хрустальных фужеров. Это была шикарная жизнь, которую вели только миллионеры! Но даже будучи миллионером у себя в городе, Жека никогда не устроил бы себе таких излишеств — было жалко и денег, спущенных напрасно, да и привык уже жить по-босяцки, обходиться что есть. Сегодня в ресторане обедал за круглую сумму, а завтра дома колбасой засохшей с позавчерашним хлебом.

Однако именно сейчас, в роскошном пентхаусе германской гостиницы, Жека понял, что такое настоящая богатая жизнь. Все его устои оказались нарушены к чертям. Потому что именно сейчас он понял, что деньги сами по себе не главное. Главное — потратить их с пользой для себя. В России он работал как проклятый, без отдыха и продыха, зарабатывал, кормил своих людей. Считал это правильным. Открывал и закрывал предприятия, ходил на биржу, торговал металлом и акциями, убивал людей, враждуя с другими группировками. Но чем это обернулось в итоге? Да ничем! Всё пошло прахом. Или почти всё… Но всё-таки предполагал, что придётся рано или поздно валить за границу — слишком многим людям перешёл дорогу. Поэтому свинтил не с голой жопой.

Побросав одежду на пол, с гиканьем и визгом прыгнули в воду, расплёскивая её по полу. Да тут и нырять можно! Поплескавшись вволю, Жека открыл шампанское, разлил по бокалам и протянул один Сахарихе.

— Прошу вас фройляйн!

Обнявшись, прислонились к стенке ванны и молча пили ароматный свежий напиток. Вкусно! А ещё вкусней сладкие губы Сахарихи. Шампусик ударил по голове и по нижней части тела. Притянув голую любимую к себе, Жека стал нежно и размеренно целовать лицо, шею, груди, задерживаясь на крупных розовых сосках. Долго гладил это милое, нежное маленькое тело, в котором знал уже наизусть каждую впадинку. Вот ведь как… Сколько ни было у него женщин и девушек, милых и желанных, которых почти любил и так же целовал, но прикипел намертво только к этой маленькой врединке, с которой шарились по району. Своя. Дворовая. Родная…

Всё произошло как в голливудском фильме! Шикарный интерьер, джакузи, шампанское, голая красотка и секс. На этот раз не быстрый и страстный, а медленный, томный и нежный. Жека наслаждался бы ещё с часок невиданным действом, но Сахарихе наскучило такое однотипное времяпрепровождение. Поднявшись из джакузи, изящно покачивая красивой задницей, она завернулась в огромное белое махровое полотенце и, шлёпая нежными подошвами, пошла в зал, на ходу стряхивая мокрые волосы.

— Где тут фен, мать их? — озабоченно спросила Светка. Вот такие резкие перепады в настроении и занятиях как нельзя лучше шли ей. Сахариха долго не зацикливалась на одном, предпочитая жить по полной.

Нашёлся и фен, и много чего. Остаток дня провели, занимаясь всякой хернёй. Смотрели телевизор, в обнимку сидя на диване, потом врубили музло. Будучи заядлыми меломанами, выросшими на сладкой диско-музыке 80-х, «Ласковом мае» и «Фристайле», искали и тут что-нибудь подобное, но, увы, нашли только «Модерн Толкинг» и «Фэнси». Модного нынче евротехноденса, как ни странно, в фонотеке не было. Зато было море классической музыки и джаза. То, что слушают нефтяные шейхи, принцы и миллиардеры.

— Это что за херня? Даже модного музла нет! — Сахариха недовольно нахмурила красивые брови, разглядывая корешки компакт-дисков и кассет. — Одно говно!

— Свет, ну тут, наверное, музыка для всякой элиты! — возразил Жека. — Из тех, кто ходят во всякие филармонии, оперы и балеты! Не для дворовой же шпаны тут рэп и техно складывать!

— За 800 баксов в день тут вообще всё должно быть! — непреклонно заявила Сахариха. — Пойдём завтра по магазинам прошвырнёмся, посмотрим, что есть. А ещё лучше, давай на дискотеку здешнюю сходим! Посмотрим, под что они тащатся!

Жека вздохнул, но возразить не решился, боясь скатиться опять в сплошную работу. Действительно, можно сходить посмотреть, чем тут дышит народ. Но всё-таки сначала дела. Этой привычке он изменять не собирался.

— С утра сходим в банк, узнаем наш текущий баланс, — уверенно сказал Жека. — Мне надо проверить, перекрыли мне кислород или всё ещё нет.

— Конечно! — пожала плечами Сахариха. — Естественно, нам сначала надо обустроить наши финансы. В первой половине дня дела. Потом развлекушки. Ты чем вообще заниматься хочешь?

— Заниматься? Здесь? — рассмеялся Жека. — Здесь надо прожигать деньги, а не зарабатывать их. Заработать деньги можно только в России. А здесь надо жить. Но в принципе, прочухав здешние законы, можно для отвода глаз что-нибудь открыть. Кафе, бар, ресторан, ночной клуб. Как тебе такое?

— Нормально! — согласилась Сахариха. — Тут это должно хорошо переть — у людей деньги есть на досуг.

На том и сошлись во мнении. Первый день в финансовой столице Германии выдался сказочным…

Проснулись почти одновременно — яркий утренний луч солнца выглянул из-за небоскрёбов и упал на смятую белоснежную постель с обнажёнными телами. Жека приподнялся на локте и, прикрыв глаза, посмотрел в громадное окно, через которое видно весь город. Спросонья не понял, где находится, но через долю секунды вспомнил. Ё-маё, как можно забыть! Проснулась и Сахариха, заворочалась котёнком, что-то возмущённо пропищала, зарывшись в одеяло, но потом резко встала, тряхнув взъерошенной головой.

— Жекич, ты чё? Рано же ещё!

— Да не рано, Свет, часов девять уже, пора вставать! — возразил Жека, но в голосе его всё равно чувствовалась ленца. С одной стороны, вроде бы как и надо вставать, дела всё-таки, с другой стороны, свободные люди — на работу тащиться не нужно. И уже было прилёг снова, закрыв глава, но всё-таки тут же встал, решившись.

— Не! Пойду я, Свет! Добегу до банка, узнаю, как наши дела. Деньги поменяю. А ты спи. Отдыхай. Приду, завтрак закажем.

По-быстрому принял душ, оделся и пошёл в банк, отделение которого было совсем неподалёку. Видок, конечно, у Жеки был не для деловых переговоров — в «Банкфурте» смотрелся он польским гастарбайтером среди толп белых воротничков. Но при ближайшем рассмотрении эти самые воротнички отводили взгляды — из глаз гастарбайтера сквозила уверенность, присущая боссам. Или гангстерам.

В центральном офисе Дойчбанка Жеку встретили как своего, невзирая на непривычный для делового человека вид. Проверив паспорт, удостоверились, что это действительно тот самый эксцентричный русский миллионер из Сибири, тут же проводили в отдел крупных и корпоративных клиентов.

— Герр Соловьёв! Добрый день! Меня зовут Герман Дреф, менеджер по работе с крупными клиентами, — вежливо улыбнулся солидный мужик в деловом костюме, встречая у двери и показывая на удобное кожаное кресло. — Что желаете?