Чтение онлайн

Всплыл и еврейский вопрос — как же без него! В 1388–1389 годах очень нуждавшийся тогда в деньгах Витовт подписал ряд особых хартий, гарантировавших еврейскому населению городов княжества ряд прав, привилегий и свобод, которые в остальной Европе иудеям даже не снились. Среди них: свобода вероисповедания, защита жизни и имущества, право занимать военные и другие посты, вести торговлю, заниматься ремеслами и т. д. Евреи были выведены из-под юрисдикции низших судов: судить их имели право только великокняжеский суд или суды старост-евреев. Налагался запрет на обвинение евреев в кровавом жертвоприношении, то есть в том, что они убивают людей (в основном малолетних детей) с целью использования крови убиенных для своих еврейских религиозных ритуалов (подготовки мацы для жреческого кровавого культа). В XVI веке некоторые еврейские общины даже получили статус автономии, права сбора налогов и администрирования. Так, старейшины общин представляли их интересы в суде и перед властями, сами собирали налоги в пользу государства. Парадоксально, но предоставление евреям столь широких прав, которых они не имели в других странах мира вплоть до XIX века, предотвратило в ВКЛ сосредоточивание основных финансовых ресурсов в руках этого народа, так как привело к широкой эмансипации и ассимиляции евреев. Похоже, эта политика сработала исключительно благодаря своей уникальности.

Таким образом, в Великом княжестве Литовском и Русском проживало разнородное по классовому, религиозному и племенному составу население. Причем, несмотря на соперничество между его разными группами, внутренне Литовско-Русское государство, как ни странно, оказалось на редкость устойчивым, хотя для противостояния титанической внешней угрозе практически по всему периметру границ княжества одной внутренней стабильности оказалось недостаточно. ВКЛ по факту было не только единственной в Европе «средневековой демократией», но, вероятно, и первым мультиэтническим государством современного типа вроде Канады или США. По религиозному признаку население княжества делилось на христиан (православные, униаты, католики, протестанты), мусульман и иудеев, а в этническом — на литовцев-балтов (нынешние литовцы), литвинов-славян (дреговичи Чёрной Руси), малороссов (украинцев), белорусцев (выходцев из Белой Руси — Витебска, Полоцка, Минска и др.), русских (кривичи Смоленска и окрестностей), поляков, других славян, немцев, ливонцев, северных балтов (эстонцев и латышей), венгров, финнов и прочие меньшинства, а также немалое количество татар, расселенных Витовтом в княжестве после походов 1397–1398 годов в качестве «литовского казачества».

Социальная структура была не менее пестрой. Татары с их особым статусом служилых военных людей; шляхта, вместо тягот и повинностей введенная в ранг военного сословия; привлеченные к военным службам мещане городов, наделенных магдебургским правом при Витовте и Ягайло; а также литовские бояре, магнаты, высшая бюрократия, члены сейма, духовенство всех конфессий, крестьяне (владельческие и государственные), ремесленники и евреи с их особым статусом.

Какое-то подобие политической стабильности, гарантированное Городельской унией, подорвало самоизбрание великим князем не отличавшегося острым умом Свидригайло, которого поддержало православное боярство. Взвешенная и осторожная политика Витовта по отношению к Московии и другим, не подчиненным ВКЛ русским княжествам при его преемниках была основательно забыта, что неуклонно подводило и ту и другую страну к роковому конфликту. «Незавершенность» юго-восточной политики Витовта тоже требовала умного продолжения. Но его не последовало, так как стремительное втягивание ВКЛ в конфликт с Московским государством способствовало созданию в Крыму Крымского татарского ханства Гиреев, к которому обе враждующие стороны часто апеллировали и мощь которого при поддержке Османской империи долгое время только усиливалась. Да и сама турецкая проблема была для Польши и ВКЛ очень сложной. Трагизм ситуации усиливало еще отсутствие у Витовта прямого наследника. Из своих 80 лет в статусе семейного человека Витовт прожил 60, но от трех брачных союзов в конечном счете выжила лишь дочь София, родившаяся от второй жены Анны Смоленской и ставшая великой княгиней Московской.

Итак, после смерти великого князя Литовского Витовта на его трон стало претендовать несколько человек, включая Ягайло. Преимущественной оказалась позиция Свидригайло Ольгердовича, выражавшего явное расположение к православию и столь же явную ненависть к Польше, что вызывало симпатии большинства населения Юго-Восточной Руси. Опираясь на поддержку русской и литовской знати, Свидригайло сумел буквально вырвать власть из рук своего брата Ягайло и занять великокняжеский стол, но долго на нем он не продержался. В принципе Свидригайло продолжил политику Витовта (при нем православная знать начинает занимать высшие должности и заседать в великокняжеской раде), но ему не хватало выдержки, политического такта и умения сталкивать лбами своих врагов. Как только не стало сильной руки Витовта, сразу же выяснилось, что верх в Польше одержала клика, колонизаторская идеология которой применительно к Великому княжеству Литовскому, по сути, ничем не отличалась от захватнической политики Тевтонского ордена. В отличие от многих из поляков, стоявших у истоков первой унии, этим кругам польской элиты нужен был не союз с ВКЛ и не дружба между двумя народами, а само княжество, с его лесами, угодьями, богатствами, лугами, полями, городами и замками, причем в полное распоряжение. Как и крестоносцы, они жаждали не единения с литвинами, а захвата их земель и владычества над их страной и над ними самими. Даже не согласовав свои действия с королем, сразу после смерти Витовта эта группировка организовала захват ряда крепостей в Подолье, изгнав оттуда литовские гарнизоны. Вне себя от такой вероломности и наглости Свидригайло пригрозил Ягайло (он тогда находился в Литве) темницей, а Польше — войной, если та не возвратит ВКЛ занятых городов и территорий.

Свидригайло (1430–1432).

Великая княгиня София Витовтовна.

Ягайло поклялся выдворить наглых польских магнатов из Подолья и сразу же по возвращении в Краков сделал распоряжения об обуздании виновных. Однако польские паны и не собирались выполнять распоряжения своего короля, а Михаила Бабу, посланника Свидригайло (он должен был принять из рук польских панов возвращаемые земли и города), бросили в подземелье. В ответ Свидригайло во главе мощного войска с ходу выбил поляков из Подолья, положив немалое их число под стенами подольских городов. В свою очередь поляки напали на Волынскую область, где сожгли Луцк и осадили замок. Дело шло к широкомасштабной войне между Польшей и Литвой, и Ягайло решил во что бы то ни стало сместить Свидригайло. С этой целью он посулил великокняжеский престол и польское войско в помощь для изгнания Свидригайло князю Стародубскому Сигизмунду Кейстутовичу, брату Витовта. В ответ Сигизмунд обязался подписать соглашение, где имелись такие пункты: уния между Польшей и Литвой должна быть восстановлена в ущербной для Литвы версии; великокняжеский престол дается Сигизмунду пожизненно, но его сын, Михаил, не может его наследовать; Сигизмунд клянется не добиваться королевской короны, а после его смерти Волынь переходит к Польше. Подписание Сигизмундом этого соглашения явилось самым большим предательством интересов Великого княжества Литовского и Русского после Кревской унии. Юрий Бутрим, влиятельный, богатый и патриотично настроенный литовец из Жмуди (Жемайтии), пытался использовать все свое влияние, чтобы воспрепятствовать этому соглашению, но его заставили замолчать.

Получив польскую поддержку, Сигизмунд неожиданно нападает на великого князя Литовского в Ошмянах и изгоняет его из Литвы, однако Малороссия, Смоленск и Витебск отказываются признать власть нового великого князя, подтвердившего зависимость ВКЛ от польской короны. Свидригайло бежит в Полоцк, где объявляет о создании Великого княжества Русского. Начинается ожесточенная, кровопролитная, опустошительная и изматывающая обе стороны гражданская война 1432–1436 годов. Боевые действия велись с переменным успехом, но в результате них Вильня, Троки, Гродно, Ошмяны, Пинск, Лида, многие другие города центральной части ВКЛ были сожжены, разорены и разрушены до основания. Каждый из противников стремится перетянуть на свою сторону белорусских и украинских бояр. Сигизмунд издает два привилея (1432 и 1434 годов), практически уравнявших православную и католическую знать в экономических правах, что в конечном счете и определило победу его партии. В 1435 году войска Свидригайло были разбиты под Вилькамиром, после чего его детище — Великое княжество Русское прекратило существование. В политическом развитии Великого княжества Литовского (Литовско-Русского государства) этот момент стал переломным, хотя правление Сигизмунда длилось недолго.

Его подозрительность и необоснованные репрессии быстро вынудили литовско-русскую знать сменить властные декорации. Заговор во главе с князьями Чарторыйскими удался, и в 1440 году Сигизмунд был убит в Трокском замке. Следующим великим князем, вновь без согласования с Польшей, сейм ВКЛ избирает младшего брата польского короля Казимира Ягайловича (1440–1492). После гибели в бою с турками в 1444 году его старшего брата Владислава Казимиру предложили и польскую корону — он долго колебался, но все-таки принял ее под именем Казимира IV Ягеллона (1447–1492), обещая, однако, князьям и боярам ВКЛ сохранить независимость Великого княжества Литовского. Таким образом, польско-литовская династическая уния была восстановлена. Правда, ни Казимир, ни его сын в насаждении польского влияния в княжестве не усердствовали. Несмотря на постепенное усиление польского влияния среди знати ВКЛ, его магнатам удавалось отстаивать самобытность и самостоятельность своего государства от всевозможных попыток Польши усилить унию и крепче привязать Великое княжество Литовское к Короне польской. На полномасштабный союз с Польским королевством Великое княжество Литовское и Русское пошло лишь после того, как было втянуто в длительную череду изнуряющих кровопролитных войн с Московским государством, начинающихся преимущественно не по его вине.

Что до гражданской войны 1432–1436 годов и последовавших после нее событий, то они, на наш взгляд, являются не более чем наглядной иллюстрацией скрытого противоборства между ВКЛ и Польшей, которое тянулось свыше 180 лет. На поверхности была уния (союз), но под ее верхним слоем, как под пеплом, горел неугасимый огонь гражданской войны, в конце концов испепеливший оба государства в форме поражения от Московии и России. Не следует, однако, забывать и о третьей составляющей этой исторической драмы. В самой Польше всегда имелись силы, которые с большой симпатией относились к Великому княжеству Литовскому и желали сохранить его неповторимый облик. Участие этих людей в скрытой гражданской войне на стороне литвинов, несомненно, проводит линию фронта не по границе Великого княжества и Польского королевства, а через центр самого польского общества. Усилению жадной, наглой, вероломной и заносчивой части польского панства, составлявшей меньшинство даже среди польской элиты, активно способствовали папский Рим, немецкие, голландские, итальянские, французские и английские, преимущественно еврейские, торгово-финансовые дома, видевшие в особых демократических, идейных и культурных особенностях Великого княжества Литовского и Русского угрозу своей религиозно-идеологической, финансово-экономической и политической власти.

В Московской Руси между тем смута продолжалась тоже, нанося огромный урон государству и его жителям. Великий князь Московский Василий Васильевич успел претерпеть многое, часто находился в изгнании и в плену, был ослеплен, за что и получил прозвище Тёмный, но постепенно чаша весов склонялась в его сторону. Строго говоря, со смертью князя Юрия Дмитриевича всякие тяжбы в роде Калиты за великокняжеский стол должны были закончиться. Ни по старине, ни по «Ярославову праву», ни по новому порядку престолонаследования его дети не имели никаких оснований претендовать на Великое княжество Владимирское. Однако, опираясь то на Орду, то на Литву, Юрьевичи (главным образом Дмитрий Шемяка и Василий Косой) еще долго мутили воду, окончательно разоряя земли Северо-Восточной Руси и приводя в ярость ее население. В 1445 году московско-литовские отношения осложнились еще и из-за Новгорода. Василий II (Тёмный) и Казимир обменялись набегами на пограничные города, но война не разгорелась. Казимир был занят своими делами с Орденом, а Василий считал преждевременным выходить на битву с соседом, имея под боком врага внутреннего. На этом фоне в 1449 году Василий и Казимир довольно неожиданно для тех, кто старался углубить вражду между ними, заключили мир, длившийся почти полвека, причем его значение, как показали дальнейшие события, выходило далеко за рамки обычного перемирия.

Условия того мира, казавшиеся соперничающим группировкам в момент его заключения самыми главными, оказались преходящими. Казимир обязался не принимать у себя Дмитрия Шемяку, а Василий Михаила Сигизмундовича — врага Казимира. Василий позже принял у себя Михаила, который и умер в Москве, а Казимир — сына Шемяки и других беглых его сторонников из Москвы. Главное же значение договора было в том, что он разграничил взаимные территориальные претензии двух княжеств — отгородил земли Московской Руси от открытых посягательств польско-литовских феодалов, особенно в части Твери, Пскова и Новгорода (Казимир обязался не принимать в подданство псковские и новгородские города), и наоборот. Тем самым ВКЛ фактически сдало Москве своих естественных союзников в Северо-Восточной Руси, что по большому счету и развязало руки роду Калиты для усиления московской экспансии сразу в отношении Новгорода, Пскова, Твери, Рязани и пр., а далее и на собственно литовско-русские земли.

Василий II Тёмный (1415–1462).

Казимир IV Ягеллон (1427–1492).

Наконец, в 1453 году в Новгороде подкупленный Москвой повар угостил Дмитрия Шемяку отравленной курицей, после чего война внуков Дмитрия Донского за великокняжеский стол, длившаяся четверть века, завершилась окончательно. Тем самым великий московский князь Василий II (Тёмный) получил все необходимые рычаги для укрепления своей власти и ликвидации последних очагов сепаратизма, чем он незамедлительно воспользовался и блестяще справился с этой задачей.