Чтение онлайн

Несмотря на абсолютное превосходство в силах, турецкий флот на протяжении всей войны не смог осуществить нападение на русские приморские города и военно-морские базы. Минно-артиллерийские позиции оказались непреодолимым препятствием для вражеских кораблей.

Русское командование создало несколько минно-артиллерийских позиций на Дунае. Четыре батареи были установлены у города Рении и столько же у Браилова. Здесь же были выставлены и минные заграждения. Большую роль сыграли минно-артиллерийские позиции во время переправы русской армии через Дунай. Турецкие корабли неоднократно пытались нанести удар по русским войскам, но успеха не имели. Отражая нападение врага, береговые батареи Браилова 29 апреля 1877 года потопили турецкий броненосец «Люфти-Джелиль».

Русско-турецкая война 1877–1878 годов подтвердила важное значение минно-артиллерийских позиций в обороне побережья.

Русские артиллеристы, обобщив опыт использования минно-артиллерийских позиций в Крымской и русско-турецкой войнах, пришли к выводу, что «береговая артиллерия в связи с заграждениями является главным средством борьбы крепости против флота» [148] , что «связь артиллерии с минными заграждениями так велика, что ни одна, ни другая в отдельности не могут оказать продолжительного сопротивления неприятельскому флоту» [149] . Русские артиллеристы предлагали выделять для совместного боя на минно-артиллерийской позиции боевые корабли, которым следовало постоянно находиться в подчинении командования базы. Такая организация обороны базы оказалась бы особенно эффективной в случае, если бы флот противника совершил нападение, когда своя эскадра будет действовать на других направлениях.

О том, какое серьезное внимание уделяли передовые русские офицеры организации боя на минно-артиллерийской позиции, свидетельствуют многочисленные исследования на эту тему, опубликованные в конце XIX века. Эти исследования положили начало теории боя на минно-артиллерийских позициях, которая была окончательно сформулирована перед первой мировой войной.

Во второй половине XIX века русская береговая артиллерия по роду решаемых ею тактических задач делилась на три группы: артиллерию дальнего боя, артиллерию ближнего боя и артиллерию внутреннего боя.

Артиллерия дальнего боя должна была вести борьбу с кораблями противника, пытающимися бомбардировать охраняемый объект, с блокирующими кораблями, а также отражать артиллерийские атаки, под которыми понимали попытку противника подавить огонь береговых батарей. Орудия этой группы предназначались для удержания кораблей противника за линией укреплений военно-морской базы или охраняемого участка побережья. Артиллерия дальнего боя вооружалась наиболее мощными и дальнобойными орудиями, которые устанавливались в местах, обеспечивавших наилучшие сектора обстрела и обзора моря. Считалось, что артиллерию дальнего боя следует устанавливать на далеко выдвинутых в море участках побережья.

Артиллерия ближнего боя имела задачу противодействовать прорыву неприятельских кораблей к защищаемому объекту. Орудия этой группы устанавливались в узкостях в местах возможной высадки десантов. Вооружалась эта артиллерия орудиями среднего калибра, имеющими большую скорострельность, и частично орудиями малого калибра, предназначавшимися для поражения открытых частей крупных кораблей, для уничтожения небольших судов и шлюпок с десантом.

Артиллерия внутреннего боя предназначалась для поражения кораблей, прорвавшихся на внутренний рейд. Чтобы эффективно использовать орудия этой группы, все защищаемое пространство делили на участки, каждый из которых охранялся определенной батареей или несколькими батареями.

Исходя из опыта обороны Севастополя в 1854–1855 годах, основным орудием береговой артиллерии в России считались орудия на круговых основаниях. Уже в 80-х годах испытываются первые такие орудия, а затем они принимаются на вооружение. Береговая артиллерия получила теперь возможность вести огонь по морским и по сухопутным целям. Это в свою очередь позволило возводить укрепления на сухопутном фронте на расстоянии от базы, равном дальности действительного огня береговой артиллерии, что обеспечивало содействие ее войскам при обороне при обороне базы с суши. В конце XIX века таким расстоянием считалось 10 верст (около 11 километров) [150] .

Значительное улучшение баллистических свойств артиллерии обусловило появление во второй половине XIX века ряда приборов, предназначенных для улучшения методов наводки орудий в цель. В этот период русские артиллеристы создают дальномеры, оптические прицелы и другие приборы управления артиллерийским огнем. Необходимость замены механических прицелов оптическими была доказана русскими учеными Каминским и Петрушевским [151] . В 70-х годах XIX века Каминский создал оптический прицел для скорострельных полевых пушек системы Барановского. В 1879 году он предложил установить свои прицелы на береговые орудия, но бюрократы военного ведомства отклонили это предложение. Годом позже Петрушевский сконструировал оригинальный оптический прицел, позволявший вести прицельную стрельбу на большие расстояния. Несмотря на то, что прицел Петрушевского показал хорошие результаты, на вооружение его не приняли, и вплоть до первой мировой войны береговая артиллерия не имела оптических прицелов.

Первый внутрибазный дальномер был создан в России в 1856 году О.В. Струве. После испытания дальномера на береговых батареях Керчи начальник Одесского военного округа писал: «Этот инструмент может оказать значительные пособия при стрельбе с прибрежных батарей, особенно в настоящее время, при определении расстояния для стрельбы из нарезных орудий большого калибра, стреляющих на дальние расстояния» [152] .

Наладить производство дальномеров Струве не удалось. Слабая оптическая промышленность России не могла в то время справиться с изготовлением необходимых деталей для этих приборов. Их производство не было освоено в России и в начале XX века.

Для измерения дистанции до цели во второй половине XIX века и в начале XX века на береговых батареях применялся горизонтально-базный дальномер Петрушевского, созданный в конце 60-х годов. Применение этого дальномера способствовало значительному повышению меткости стрельбы, обеспечило возможность сосредоточения огня нескольких батарей по одной цели и, наконец, позволило вести стрельбу залпами.

Принцип работы дальномера-индикатора Петрушевского

В то время залповая стрельба без дальномеров была исключительно трудным делом. Огонь из гладкоствольной артиллерии вели, как правило, поорудийно. Ответственность за стрельбу лежала на наводчике. Он сам выбирал дистанцию, вводил поправки и командовал о производстве выстрела [153] . Внедрение дальномера Петрушевского давало возможность сосредоточить управление огнем всех орудий батареи в руках командира батареи, который теперь стал не только общим руководителем боя, но и управляющим огнем. При сосредоточенной стрельбе нескольких батарей данные с дальномера-индикатора передавались одновременно на все батареи. Следует отметить, что во второй половине XIX века сосредоточенной стрельбе нескольких батарей по одной цели вообще уделялось большое внимание. Во время одной из учебных стрельб летом 1866 года в Кронштадте из 40 орудий фортов «Павел I» и «Александр I» было выпущено по щиту 120 снарядов с дистанции 1500 метров. В цель попало 54 снаряда (45 %); такой результат считался очень хорошим [154] .

Дальномеры Петрушевского улучшали качество стрельбы береговой артиллерии, но они имели и ряд серьезных недостатков. Основной из них состоял в том, что результаты наблюдения с одного конца весьма длинной базы (800–1500 метров) передавались на другой конец при помощи переговорной трубы или оптического телеграфа, и это значительно увеличивало продолжительность измерений и снижало точность показаний. Чтобы устранить этот недостаток, Петрушевский сконструировал новый береговой дальномер, получивший название гальванический дальномер-индикатор. Передача наблюдений стала осуществляться автоматически посредством часовых механизмов и электричества.