Чтение онлайн

Береговая артиллерия надежно прикрывала корабли во время траления подступов к внешнему рейду. 13 июля восемь японских миноносцев пытались атаковать тралящие корабли в районе бухты Тахе. Атаки миноносцев были отражены огнем кораблей и батарей № 22 и 9.

В этот период на береговую артиллерию возлагалась и защита оборонительных минных заграждений. После того как 15 мая 1904 года на русских минах подорвались броненосцы «Хацусе» и «Яшима», японцы стали уделять серьезное внимание тралению русских мин. но в зоне огня береговых батарей траление успеха не имело. Достаточно было сделать несколько выстрелов, как противник немедленно уходил.

Особенно часто береговые батареи вели огонь по японским миноносцам. Каждый день они виднелись на горизонте, а с наступлением сумерек пытались прорваться на внешний рейд, атаковать находившиеся там сторожевые корабли, обстрелять город и береговые батареи. Стрельба по миноносцам требовала большого количества снарядов. Только батарея № 2 произвела по миноносцам противника 43 стрельбы, израсходовав 418 снарядов. Стрельбы, как правило, производились на дистанции шести — семи миль. В течение всего периода обороны Порт-Артура ни одна атака японских миноносцев не имела успеха. Это объясняется высокой боевой готовностью береговых артиллеристов. Половина личного состава дежурных батарей круглосуточно находилась возле орудий в готовности немедленно открыть огонь по врагу.

Береговая артиллерия Порт-Артура сыграла весьма важную роль в обороне морских подступов к базе.

Действия на сухопутном направлении. Наряду с решением главной задачи — борьба с морским противником — береговая артиллерия привлекалась для участия в боевых действиях против японских войск, окружавших Порт-Артур. Береговые батареи с большим успехом вели контрбатарейную борьбу, наносили удары по скоплениям войск, оказывали поддержку полевой артиллерии. Широкое использование береговых батарей для стрельбы по наземным целям объяснялось тем, что на сухопутном участке крепости ощущался недостаток в артиллерии, особенно дальнобойной.

В первые дни осады к стрельбе по наземным целям привлекались лишь батареи, вооруженные мортирами. Такие батареи располагались на самых высоких горах в районе крепости Золотой, Суворовской, Крестовой и других, что позволяло вести стрельбу по прилегающим к Порт-Артуру высотам и лощинам. Но уже с сентября 1904 года, в период особенно ожесточенной борьбы на подступах к крепости, огонь по сухопутному противнику вели все береговые батареи.

После овладения передовыми русскими позициями на участке Дагушань — Сягушань японское командование приступило к выполнению своего первоначального плана — овладению Порт-Артуром методом ускоренной атаки. С 19 августа противник начал ожесточенную бомбардировку города. Если в первые дни обороны полевая артиллерия еще могла противодействовать осадной артиллерии врага, то уже в конце августа она нуждалась в систематической поддержке береговой и корабельной артиллерии.

Чтобы обеспечить успешную стрельбу по наземным целям, были созданы артиллерийские наблюдательные пункты. В каждом секторе наблюдение вели не менее трех таких пунктов, один из которых являлся центральным, а остальные были боковыми. Все пункты имели телефонную связь между собой, с батареями и начальником крепостной артиллерии. В случае повреждения связи данные передавались семафором или флагами. На каждом наблюдательном посту находились заранее ориентированные планшеты с картами. Точка, в которой находился наблюдательный пункт, обозначалась на планшете иголкой; на нее надевалась линейка с диоптрами. С помощью этой линейки на планшете прокладывалось направление на цель. Кроме того, на планшете были также нанесены точки стояния двух других сопряженных наблюдательных пунктов. Наблюдательный пункт, первый обнаруживший цель, сообщал о месте ее нахождения двум другим пунктам. Боковые пункты засекали направления на цель и передавали их на центральный пункт, где по трем направлениям определялись координаты цели. Отсюда данные передавались на батареи, имевшие аналогичные планшеты. Корректировка огня производилась наиболее подготовленными офицерами со специально оборудованных постов на Опасной горе, Скалистом кряже и в укреплении № 3.

Японское командование сосредоточило у Порт-Артура большое число осадных орудий, которые систематически обстреливали порт, город и береговые укрепления. Поэтому контрбатарейная борьба явилась одной из важнейших задач береговой артиллерии. В августе 1904 года береговая артиллерия Порт-Артура была разделена на две группы. В первую группу входили батареи левого фланга (от № 12 до № 22) и броненосцы «Ретвизан» и «Севастополь». Эта группа должна была вести борьбу с японской артиллерией, располагавшейся в северо-восточной части сухопутного фронта — от горы Дагушань до хребта Панлуншань. Вторая группа, включавшая в себя батареи Тигрового полуострова (от № 1 до № 11) и броненосцы «Пересвет», «Победа» и «Полтава», должна была подавлять осадную артиллерию противника в северо-западной части сухопутного фронта — от хребта Панлуншань до побережья бухты Голубиная. Каждая батарея имела свой определенный квадрат. О всех вновь появившихся батареях противника сообщалось специальными приказами, в которых указывались координаты целей и батареи, предназначенные для борьбы с ними. Командиры батарей вели систематическое наблюдение как за строящимися, так и за действующими осадными батареями противника.

Несмотря на значительное количественное превосходство противника в артиллерии, контрбатарейная борьба часто заканчивалась в пользу русских. Оценивая действия береговых батарей в период августовского штурма, начальник крепостной артиллерии Порт-Артура писал: «Стрельба наших береговых батарей заставляет неприятельские батареи, по которым они стреляют, или прекращать на время свою стрельбу или производить ее медленно. Наиболее донимают неприятеля наши батареи: Центральная, № 18 и № 22» [166] . Русским артиллеристам иногда удавалось не только приводить к молчанию отдельные батареи противника, но и выводить их из строя. Так, 30 августа 1904 года три батареи противника начали обстреливать город шрапнелью. По двум из них сосредоточили огонь три полевые батареи и три береговые (батареи № 16, 17 и 22). Батарея № 18 вступила в бой с третьей батареей противника. Выпустив 30 снарядов, артиллеристы этой батареи повредили два японских орудия и взорвали пороховой погреб.

Береговая артиллерия привлекалась также и к отражению штурмов противника, наносила удары по скоплениям войск. Так, утром 20 августа у деревни Шуйшин сосредоточилось значительное количество японских солдат и офицеров. Восемь береговых батарей метким огнем рассеяли скопление противника.

В период затишья, когда противник готовился к очередному штурму, мортирные батареи вели огонь по японским укреплениям и наносили противнику большой урон. 7 сентября мортирная батарея № 7 обстреляла гору Мертвая голова, разрушила там все блиндажи, разбила пять пулеметов, уничтожила много вражеских солдат. Со времени отражения второго штурма, т. е. с 19 сентября 1904 года, береговая артиллерия по нескольку раз в день стреляла по войскам противника. Береговая артиллерия участвовала в ожесточенной борьбе, развернувшейся за гору Высокая, где японцы понесли громадные потери (до 6 тысяч солдат и офицеров). Она обстреливала места скопления вражеских войск у гор Высокой, Длинной, Угловой и Седловой. Только одна батарея № 2 выпустила по штурмовавшим войскам противника 405 снарядов. Всего за время обороны Порт-Артура она израсходовала 1444 снаряда, из них 857 — по наземным целям и 587 — по морским.

Японское командование было вынуждено признать, что огонь русской полевой и береговой артиллерии причинял штурмующим войскам огромные потери. После неудачного штурма горы Высокой, в отражении которого участвовало пять батарей Тигрового полуострова и восемь сухопутных батарей, японцы писали, что «находясь под орудийным и ружейным огнем неприятеля с фронта и с флангов, осыпаемая градом бомбочек, колонна была почти целиком уничтожена» [167] .

Роль береговых батарей особенно возросла после того, как 22 сентября противник занял гору Длинная, откуда мог корректировать огонь своей артиллерии по русским кораблям, стоявшим на внутреннем рейде. С этого времени контрбатарейная борьба стала особенно ожесточенной. Русские артиллеристы вели ее в исключительно тяжелых условиях. Острый недостаток снарядов вынудил командование установить строжайшую дисциплину огня. По осадной артиллерии противника разрешалось стрелять только в тех случаях, когда она вела огонь по городу и кораблям. Командующий артиллерией лично назначал число снарядов, время стрельбы, указывал цели. Делал он это не только с целью экономии снарядов, но и для того, чтобы пресечь попытки некоторых сухопутных начальников требовать огонь по второстепенным целям. В те дни, когда особенно остро ощущался недостаток боеприпасов, солдаты и офицеры крепости проявляли большую изобретательность и находчивость, чтобы обеспечить орудия снарядами.

В октябре 1904 года в мастерской порта ежедневно изготовлялось 20–30 6-дюймовых чугунных снарядов. Была организована отливка бронзовых фугасных гранат для 3-дюймовой полевой пушки и сконструирована дистанционная трубка для 6-дюймовой мортиры. В ноябре 1904 года русские артиллеристы использовали неразорвавшиеся 11-дюймовые японские снаряды, предварительно заменив у них взрыватели. Батарея № 13 выпустила около 200 таких снарядов.

Несмотря на решительные меры экономии снарядов, запасы их быстро иссякали. Сосредоточенная стрельба в октябре — ноябре 1904 года проводилась лишь в исключительных случаях по особо важным целям: по дальнобойным осадным батареям, обстреливавшим город и корабли, и по штурмующим войскам. Огонь русских береговых батарей по наземным целям отличался высокой точностью и причинял противнику большие потери в людях и технике. «…Иногда один удачно попавший снаряд, — писал один из участников обороны, — выводил из строя десятки людей, а на батареях производил большие разрушения» [168] .

В исключительно сложных условиях береговая артиллерия успешно решала поставленные перед ней задачи. Ее удары по кораблям противника, отражение атак на сухопутном фронте, контрбатарейная борьба оказали существенное влияние на весь ход героической обороны Порт-Артура.

2 января 1905 года продажные царские генералы Стессель и Фок сдали Порт-Артур, не использовав всех возможностей обороны. В.И. Ленин, оценивая падение Порт-Артура и поражение русского царизма в борьбе с Японией, писал: «Не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению. Русский народ выиграл от поражения самодержавия. Капитуляция Порт-Артура есть пролог капитуляции царизма» [169] .