Чтение онлайн

Оказание экономической помощи странам СНГ в виде дешевого природного газа имеет не только геополитическую, но и, как ни парадоксально, определенную экономическую выгоду для России. Такая выгода проявляется в отношениях с теми странами, с которыми Россия сохранила производственно-кооперационные связи после распада единого экономического пространства бывшего Союза (Белоруссия, Армения, Казахстан, Приднестровье). Предприятия этих стран за счет дешевого российского газа выпускают конкурентоспособную продукцию, находящую платежеспособный спрос, главным образом, в самой России.

К примеру, промышленный комплекс Белоруссии, получивший еще в советские времена название “сборочного цеха СССР” (а теперь его можно назвать “сборочный цех России”), выпускает промышленную продукцию и продает ее основную часть в нашу страну по более дешевым ценам, чем другие мировые производители (примерно на одну треть ниже цены западных аналогов). И это удается во многом благодаря дешевому российскому газу и сохранению таким путем “на плаву” белорусского “сборочного цеха”.

Как известно, Россия постоянно проявляет добрую волю и понимание проблем Украины в связи с трудностями ее оплаты за поставки российских энергоносителей. Поэтому Украина – единственная страна на постсоветском пространстве, которой Россия разрешила заниматься реэкспортом российских энергоресурсов (4,5–5 млрд куб. м российского газа в год), что, по имеющимся оценкам, дополнительно обеспечивает ежегодные поступления в украинский бюджет до 600 млн долларов. К слову сказать, наш первый союзник и партнер – Белоруссия – такого подарка не имеет. Кроме того, Россия обязалась открыть транспортный коридор Украине для поставок туркменского газа и согласилась на 10-летнюю рассрочку платежей по ее газовым долгам. Следует особо подчеркнуть, что подобные дружественные жесты восточного соседа в немалой степени способствовали повышению темпов экономического роста на Украине.

Сегодня можно утверждать, что поставки природного газа из России в страны Содружества не только поддерживают в значительной мере жизнеспособность правящих там режимов, но и питают донорским российским топливом оставшиеся “наплаву” промышленные предприятия, на которых занята значительная часть местного населения; российский газ отапливает также их жилища. Как представляется, в случае отключения этих стран от российской “газовой трубы” вполне следует ожидать в России усиления притока трудовой, главным образом, нелегальной миграции.

Таким образом, донорский российский газ во многом способствует социально-экономической стабилизации в ближнем зарубежье.

Газотранспортная и распределительная система, созданная еще во времена СССР, конечно, не учитывала те проблемы, которые возникли у “Газпрома” после развала бывшей державы. Сегодня российская газовая компания оказывается бессильной, чтобы наказать за неплатежи и открытое воровство газа такие теперь недружественные нам страны, как Грузия и Молдова, поскольку через их территории проходят транзитные газопроводы в дружественные Армению и Приднестровье.

Однако спрашивается, почему по-прежнему, вне всякой логики и в ущерб геополитическим интересам России, поставляется по заниженным ценам наш природный газ в явно недружественные страны Прибалтики (Латвию, Эстонию и Литву)?

Анализ деятельности “Газпрома” показывает, что его управленцы (или топ-менеджеры – на современном языке) не всегда понимают задачу обеспечения и защиты геополитических интересов России и, судя по имеющимся фактам, их стратегические решения, принимаемые к реализации без должной научной проработки и экспертизы, приносят время от времени бюджету России убытки и урон ее престижу на мировой арене.

Среди примеров, свидетельствующих о близорукости топ-менеджеров “Газпрома” в отношении защиты геополитических интересов России, наиболее ярким событием за последнее время следует назвать “газовую атаку” на Белоруссию, продолжавшуюся в течение всего 2004 года.

Вряд ли кто оспаривает необходимость повышения цены за поставки российского газа в Белоруссию до нынешнего уровня 46,68 долл. за 1 тыс. куб.м вследствие роста производственных издержек при его добыче и транспортировке до белорусской границы. Однако возникает законный вопрос: почему главный энергетический ресурс страны был использован в качестве “воспитательного” инструмента против Республики Беларусь – нашего главного стратегического союзника и второго (после Германии) по значимости внешнеторгового партнера? А не, скажем, против таких “ближних” соседей – стран вообще неплатежеспособных и даже порой враждебно настроенных к нам, как Грузия, Молдова, а также вечно подворовывающая наш газ Украина?

“Газовая перепалка” между Москвой и Минском нанесла наибольший ущерб, в конечном итоге, непосредственно России. В результате этого конфликта нарушилось снабжение газом Калининградской области, ухудшилась международная репутация “Газпрома”, от которого Евросоюз потребовал гарантии бесперебойного снабжения газом.

Значимо для нас также то, что в результате “газовой войны” резко ухудшилось и отношение белорусов к объединению с Россией. По данным социологических опросов, доля сторонников единения упала в Белоруссии с 25% до 13%.

Да, действия российских властей в области газоэкспортной политики можно оценивать по-разному. Можно предъявить и претензии. Однако в любом случае сегодня без всякого преувеличения можно констатировать, что, кроме поставок природного газа, у России почти не осталось экономических рычагов, чтобы удержать постсоветское пространство в орбите своих геополитических и геостратегических интересов.

Проведенный анализ деятельности главных энергетических компаний России в постсоветском пространстве в контексте геополических реалий позволяет сделать важный вывод: разукрупнение и приватизация таких естественных монополий, как РАО “ЕЭС России” и ОАО “Газпром”, – в нынешних условиях задача несвоевременная и крайне опасная для судьбы России. С их ликвидацией Россия окончательно потеряет экономические “козыри” своего влияния не только в ближнем зарубежье, но и в планетарном масштабе, так же, как она их потеряла после непродуманной приватизации нефтяного комплекса.

Другими словами, в глобализирующемся мире, в котором уже сегодня безраздельно господствуют западные ТНК, с которыми еще могут экономически состязаться только компании масштаба РАО “ЕЭС России” и ОАО “Газпром”, в случае приватизации последних Россия, по мнению серьезных экспертов, окончательно потеряет статус мировой державы с вытекающими для нее геополитическими последствиями.

Как в свое время отмечал известный американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт, на прибыльность компании или фирмы не влияет форма собственности. “Прибыльность напрямую зависит от качества менеджмента”, – резюмировал авторитетный американец. России следует тысячу раз подумать, прежде чем принимать решения по приватизации последних энергокомпаний – якобы для повышения их прибыльности, чтобы не лишиться экономических и политических признаков своей державности. 

В начале ХХ века Россия по темпам демографического роста была впереди всей Земли. В начале XXI века – впереди всех по темпам вымирания.