Русская драматургия ХХ века: хрестоматия
Шрифт:
Екатерина. Представь на мгновенье, что эта тварь окажется в пределах империи? Можешь ты голову положить, что не найдется для ней опоры? Кроме того, поимей в виду, что тут Радзивиллова интрига. Нечего ждать, что они смирятся, что Белая Русь к нам отошла. Шашни с султаном тоже недаром. Пока не ратификован мир, он мыслит, нельзя ли вернуть хоть часть, что им в Чесменской бухте потеряно. Что же касаемо Римской церкви, то связь ее с Польшей слишком ясна. С некоторых пор в Ватикане худо спят – снится все тот же сон: православие в Европу заглядывает. Скажи по совести, ты убежден в нейтралитете иных держав? Если и было им не с руки прямо выступить за Пугачева, то эта распутница – дело другое. Она жила там долгие годы, имеет связи, и ко всему для общего мнения глядится приятней, нежели бородатый мужик. Алексей Григорьевич, твоему геройству Россия обязана приходом на италийские берега. Можно ли рисковать обретенным? Нами сделан лишь первый шаг.
Алексей. Какой, государыня, будет второй? Уж не прожект ли Григорья Потемкина?
Екатерина. Аесли и так? Ты стар для него?
Алексей. Далась ему греческая империя! Больно мало что можно выиграть, да недолго все проиграть.
Екатерина. Слышу панинские слова. Вот не ждала, что рядом будете. Вижу, выветрились Орловы. Я чаяла, что в великих делах еще могу на вас опереться. Впрочем, всему на свете срок.
Алексей. Всему, да только не нашей верности. Зачем призвали, ваше величество?
Екатерина. Впредвиденье всего того, что надлежит свершить, невозможно доле терпеть эту особу. Повелеваю схватить бродяжку и доставить ее сюда. Ты с дамами горазд управляться – сможешь и с девкой совладать.
Алексей. Что ж, авось полегче будет, чем флот турецкий пустить ко дну.
Екатерина. Надеюсь, граф. Но тут обойтись должно без пушечного грома. В совершенной благопристойности. Не привлекая вниманья держав. А ежели не обойтись без шума, то с богом! Потребуешь ее выдачи. Не повинуются – так и быть! Придет черед твоим канонирам.
Алексей. Исполню, как надобно.
Екатерина. Постерегись. Сказывают, она хороша. Многих уже погубила.
Алексей. Не страшно. От этого яда средство есть. Екатерина. Какое же?
Алексей. Нужно лишь вспомнить ту ночь. В Монплезире. Как ты проснулась. И в первый раз на меня взглянула. Вся еще розовая от сна.
3
Пиза. Дом Ломбарди. Множество гостей. Нестройный шум голосов.
[На светском приеме в доме богача Ломбарди происходит первая встреча Елизаветы и графа Алексея Орлова.]
Алексей. Я мог просить, чтоб меня представили, но рассудил, что представлюсь сам.
Елизавета. Вам нет нужды представляться, граф. Средь русских вряд ли есть хоть один, кто бы не знал своей же славы.
Алексей. Благодарствую. Хоть и не заслужил… (Запнулся.)
Елизавета (живо).Не знаете, как ко мне обратиться? Я вас выведу из затруднения – можете звать меня княжной.
Алексей. Изрядно сказано, хоть и впервой помогают мне. Весь свой век я, княжна, помогал прочим.
Елизавета. Эти слова вселяют надежду. Мой секретарь – синьор Бониперти.
Бониперти. Граф, к вашим услугам.
Алексей (с еле уловимой интонацией).Весьма рад. Мне очень это знакомство лестно.
Елизавета (обратяськБониперти).Вот теперь мне душно. Принесите мороженого.
Бониперти. Слушаюсь, мадонна. Иду. (Медленно уходит.)
Алексей. Сколь могу судить, господин преловкий.
Елизавета. Я услала его, полагая, что вдруг вам неприятен любой свидетель. Вы столь верный слуга государыни вашей…
Алексей. Благодарю, княжна, за заботу. Мы, Орловы, в своих поступках вольны и отчета в них не даем.
Елизавета. Но когда я писала вам, вы не ответили. Или, может быть, не решились ответить?
Алексей. Зачем вам письмо мое? Я сам явился.
Короткая пауза.
А свидетели мне и впрямь не нужны. Нам без свидетелей лучше будет.
Елизавета. Я живу на виа Кондоти, граф. Вы мой дом просто найдете.
Алексей. Не сомневайтесь, княжна, найду. (Как бы слушая пенье, внимательно глядят друг на друга.)Много слышал я, сколь вы совершенны. Однако ж не мог и вообразить.
Елизавета. Граф, перед вами несчастная женщина.
Алексей. Княжна, кто счастье другим дарит, сам счастлив редко бывает. Но и тут фортуны можно дождаться. Страшен черт, да милостив бог.
Елизавета. Вэту минуту я счастлива, граф.
Алексей (чуть помедлив).Я так же, княжна, – как давно уже не был.
Пение обрывается. Звучат аплодисменты, восторженные голоса.
4
В доме на Via Condotti. Вечер.
[Несмотря на предупреждение своего секретаря Бониперти, Елизавета сближается с графом Орловым и надеется с его помощью взойти на российский престол.]
Елизавета. Все-таки в детстве мне лучше было. Ах, не хотелось мне вырастать. Точно предчувствовала, что ждет. Я тогда в Персии жила. Ты никогда в Персии не был? Что за страна, на сон похожа! В городе Исфагани стены ночью прозрачны, как кружева. Кажется, дунь, и улетят. Как в сказке. Италия – это земля, а Персия – небо.
Алексей. Ты все запомнила.
Елизавета. Детские годы я больше помню, чем те, что рядом. Согрей, Алеша. Я вдруг озябла. Ох, дай вздохнуть.
Алексей. Много ты видела разных стран?
Елизавета. Много, Алешенька, я скиталица. Видно, что звезды меня берегли. Я под Юпитером родилась. А знак мой Стрелец. Когда он восходит, тогда Юпитер повелевает. Звезда же моя зовется Альзебра.
Алексей. Красивое имя.
Елизавета. Надобно верить в свою звезду, она и поможет. Дай, я тебе надену перстень. Это ведь не простой перстенек. Это твой талисман, Алеша. Пантакль. Скоро ты сам увидишь, какова в нем сила влияния. Видишь, в оправе его сапфир. А сапфир – это камень солнца. Под ним же листик гелиотропа. Сапфир – это мой заветный камень. Он исцеляет от меланхолии, усугубляет мужество, тешит. Утром взгляни, что за синий цвет. Густ и темен, почти фиолетов. Любимый мой цвет. А мы с тобою – теперь одно.
Алексей. Спасибо, Лизанька. Все-то ты знаешь.
Елизавета. Погоди. Я многому тебя научу. Свойства камней многообразны. Надо их помнить, сердечный друг. Аквамарин укрепляет зрение и лечит ярость. Зато алмаз смиряет гнев и дает воздержание.
Алексей. Ну его к лешему. Ни к чему.
Елизавета. Вот ведь ты какой ненасытный. Гиацинт спасает от грома, смарагд обезвреживает яды.
Алексей. Вот это дело.
Елизавета. Абирюза мирит поссорившихся супругов.
Алексей. Обойдемся и без нее. (Обнимает Елизавету.)