Чтение онлайн

Все три девушки, Ирина, Катя и Инга, оказались студентками. Инга, самая старшая, с четвёртого курса литературного, Катя — будущий химик, Ирина, черноволосая лесная нимфа — Алекс даже заподозрил её в принадлежности к эльфам и прочим толкинутым, — через несколько лет станет зубным техником.

Пока ассистенты рассаживали будущих участников шоу по гримёрским креслам, чтобы должным образом приготовить к первой съёмке, режиссёр продолжал вещать:

— Ну, правила вы все читали в контрактах, долго распространяться не буду. Вкратце напомню только, что хотя каждое шоу идёт в эфире четыре недели, по две передачи — во вторник и субботу, сами съёмки продлятся не более двух суток. Начальный отбор проходит так: в первый день, в девять вечера, ночью в четыре и во второй день в девять, в двенадцать и в три каждый должен позвонить по телефону, который вам выдадут, и назвать имя слабейшего из гладиаторов. Через пять минут мы перезвоним и скажем, за кого отдано больше всего голосов. Не забудьте, что слабейшему назовут имя второго в списке. Так что остерегайтесь союзов с кем бы то ни было, ваш напарник может считать жертвой именно вас. Задача игроков — заманить слабого в любую из ловушек, указанных на карте. Там его замучают ужасные мутанты…

Инга хихикнула. Остальные скупо улыбнулись.

— Замучают, ещё как замучают, — режиссёр сделал зловещее лицо кровожадного киношного монстра. — Это и будет жертва. Пока мутанты будут есть несчастного, остальные получат передышку. Тот, кому удастся затащить жертву в ловушку, во-первых, получит плюс пять минут для финала, если, конечно, ему доведётся в нём участвовать, а во-вторых, ценные призы от спонсоров. Понятно? Идём дальше. Если назначенная жертва сможет опередить других игроков и, в свою очередь, загнать в ловушку номера второго, то она…

— Почему это «она»? — вскинулась Катя.

— Потому что жертва. Слово женского рода. Не перебивайте. Так вот, жертва остаётся в игре, получает десять минут для финала и все те же ценные призы. Всё пока ясно? Дальше. После шести часов второго дня, когда мутанты замучают последнюю жертву, они начнут охоту на двух оставшихся гладиаторов.

Режиссёр развернулся на каблуках, небрежно ткнул пальцем в группку дюжих джинсово-камуфляжных парней, развалившихся на стильных, жутко неудобных студийных стульях. Они оживлённо переговаривались друг с другом, ни на что не обращая внимания.

— Это и есть наши охотники. Их задача — выследить вас в «каменных джунглях», цель двух оставшихся гладиаторов — скрываться от погони как можно дольше, но не меньше часа чистого времени. Включая все заработанные ранее минуты, конечно. Ну, про это ограничение вы знаете… В шесть часов включается секундомер, динамики начинают транслировать отсчёт времени на все джунгли. Если в течение часа мутанты ловят обоих оставшихся гладиаторов — Приз остаётся в студии. После часа пойманный последним получает Главный Приз. Пять миллионов. Всё просто. Внимательно следите за бонус-временем других гладиаторов. Может статься, что в финале всё решат эти пять-десять минут. Всем всё ясно? Отлично. Тогда прошу в студию. Вас проводят. Сначала будут съёмки на фоне декораций, для заставки, потом автобус доставит всех на место. Если у кого появятся какие-нибудь вопросы, задавайте сразу. Для этого вокруг вас люди с бейджами «ассистент». Спрашивайте сейчас. Когда приедем в «джунгли», будет уже поздно!

— Можно вопрос? — встрепенулся вдруг Серёжа. Голос его звучал несколько невнятно, потому что гримёр в этот момент как раз трудился над его лицом, замазывая веснушки.

— Пожалуйста.

— Почему в первый день почти нет жертв? Только одна, да и та — поздно вечером.

— Очень просто. Вам нужно время, чтобы присмотреться друг к другу, определить наиболее опасных соперников, выбрать слабейших… — Последнее слово режиссёр выделил голосом. — Понимаете меня? Отлично. Тогда через десять минут съёмка в студии, через час автобус. Рекомендую побывать в буфете и наесться впрок. По правилам игры кое-какие продукты вам выдадут, но лучше подстраховаться. Особенно тем из мужчин, кто не умеет готовить, — он коротко хохотнул. — В «каменных джунглях» кормить вас будет некому.

Несколько гладиаторов тут же обступили нескладного коротышку-«ассистента», забросали его вопросами. Он отбивался как мог. Алекс не пошёл. Чего тут спрашивать, всё понятно. Краем глаза он приметил, что Ирина тоже осталась на своём месте, невозмутимо взирая на поднявшуюся суматоху.

Автобус остался астматически хрипеть мотором за их спинами, по ту сторону, будто отделённый некоей невидимой чертой. Семёрка гладиаторов ошеломлённо смотрела на «джунгли». Нет, конечно, они успели налюбоваться фотографиями на стенах студии, повертеть в руках выданные по дороге глянцевые проспекты, не говоря уж о том, что прежде десятки раз смотрели шоу по телевизору. Но изображение, даже самое красочное, поданное самым профессиональным из операторов, не могло передать весь мрачный завораживающий облик «каменных джунглей».

Ходили слухи, что когда-то, ещё в советские времена, здесь начинали строить один из объектов системы «Зонт» — противоракетного щита Москвы. По документам — «объект 300», а рабочие между собой именовали его проще: Комплекс. Потом то ли денег не хватило, то ли изменились времена, и стройку забросили. Пятнадцать лет чудовищное нагромождение бетонных плит, подвалов, противоатомных бункеров и ведущих в никуда лестничных пролётов ветшало от дождей и ветров. Домовитый народ из окрестных деревень тащил всё, что под руку попадётся: приглянувшуюся арматурину, десяток кирпичей, торчащие из стен дюбеля и болты. Глядишь, пригодится в хозяйстве. В последние годы местный люд приспособил центральный котлован под свалку, а три более или менее достроенных здания облюбовали бомжи, народ неприхотливый: крыша есть, из дыр не дует — больше ничего и не надо.

Так бы и сгинул Комплекс, осколок прежней мощи страны, если бы мимо не проезжал однажды амбициозный Артём Воронов. Пока ещё Воронов — псевдоним Арт Воронцов придёт к нему не скоро, равно как и режиссёрское кресло, — а тогда всего лишь скромный телеведущий малозаметной программки «Обратная сторона жизни». Шоу шокирующих сюжетов, пожаров, ДТП и просто новостей «из ряда вон», что сначала, по сугубой своей новизне, имело дикие рейтинги, но потом, с появлением таких же передач на всех каналах, постепенно превратилось во второразрядное. «Обратную сторону» и держать-то на ПраймТВ продолжали исключительно для того, чтобы окончательно не растерять небольшую группку зрителей, падких до подобных зрелищ.

Воронов ехал со съёмок сюжета о рухнувшем клубном здании в соседнем посёлке. Без жертв не обошлось — где-то под горой бетонного крошева и осколков гипсовых колонн лежал вечно пьяный сторож Митрич. Артём, отбубнив в микрофон положенный материал, мрачно трясся в студийной машине и вдруг увидел…

Комплекс, как таинственный град Китеж, поднимался из низины, затопленный молочной пеленой. Гнилые зубья разрушенных стен прорезали тяжёлую туманную шапку, накрывшую Комплекс с головой. Стальные балки перекрытий, проржавевшие местами в труху, изогнулись в причудливом танце. Колоколообразный остов недостроенной башни связи гигантской чашей венчал ирреальный пейзаж.

Заворожённый Артём ещё не знал тогда, что идея супершоу, смутно забрезжившая в голове, принесёт ему вычурный псевдоним и столь желанную славу.

Сегодня было теплее, чем в тот день, туман не висел над Комплексом непроглядной завесой, но всё равно гладиаторы замерли с открытыми ртами. Всегда странно и неуютно смотреть на опустевшие заводские цеха, безлюдные улицы, крутящиеся вхолостую карусели, эскалаторы без единого пассажира. Все творения человека мертвы без него самого, сколь бы самостоятельными они ни казались. Недаром голливудские режиссёры катастроф-блокбастеров из фильма в фильм продолжают показывать одни и те же кадры: пустой город с замершими машинами, где лишь ветер волочёт по улицам обрывки вчерашних газет.

Самое большое здание Комплекса, условно названное на карте Фабрикой, — огромный грязно-серый бетонный кирпич. Будто нечеловеческих размеров строитель-гигант с маху небрежно шлёпнул в раскисшую землю первый камень нового дома, да так и забыл. Не понравилось. Покосившиеся стены с зияющими кое-где дырами рухнувших шлакоблоков едва держали изъеденную непогодой крышу. Сквозь проплешины виднелись катакомбы искорёженных лестничных пролётов и перекрытий, похожих местами на решето.

— Так, внимание всем! Через десять минут снимаем сцену раздачи личных карт и рациона! Гладиаторы! Собрались у машины! Давайте, давайте…