Чтение онлайн

— Ого! Как коньяк! Где это можно продать?

— Нигде. — Теперь химик торжествовал, гордый своими познаниями. — Ее круговорот в природе — на строгом учете. МАГАТЭ и разведки следят, чтобы она не доставалась Ирану, Северной Корее или другим изгоям. Тебе придется объяснять, где ты ее раздобыл. Затем: литрами не продают. В реакторах она служит замедлителем нейтронов и теплоносителем, но для заполнения одного котла нужно от ста до двухсот тонн.

— А они ею посуду моют… — пробормотал Энгеран.

— Кто?! — Химик едва не подпрыгнул на стуле.

— Идиоты. Ладно, полсотни за науку — плевые деньги. Спасибо, что просветил.

— Главное, не пей и цветы не поливай.

— Знаю, завянут.

— Они и это пробовали?

— А как же. Чистая водичка, дефицит в нашем загрязненном мире… Но слушай — ведь вода! Почему вянут?

— Не усваивается. Какие-то грибки и водоросли умеют отделять ион дейтерия, но это жутко древние организмы, от зари времен. И все-таки, где в Маэне раздают тяжелую воду?

— Почему раздают? Я купил пять литров за десятку.

— Ушам не верю! Там еще осталось, как я понял? За такую цену…

— А тебе она зачем? Ты не атомный реактор.

— О-о, мы найдем ей применение. — Химик азартно потер руки. — Дэ два о — лучший растворитель в спектроскопии протонного магнитного резонанса…

— Чур меня! Без терминов!

— …то есть в небольших количествах она нам пригодится.

— Пожалуйста. Бери за полцены. Девять сотен, и вода твоя.

— Хорошо, проехали, — посерьезнел химик. — Но я тебя предупредил. Все акции с оборотом тяжелой воды делятся пополам — легальные и нелегальные. Ты заехал в область вне закона, берегись. Запомни, ты ко мне с бутылкой не приходил, а я тебе анализ не делал.

— Если мы не встречались и беседуем где-то вне мира, у меня вопрос: кто возит тяжелую воду контрабандой?

Аналитик нахмурился, просчитывая в уме всякие возможности.

— Литрами, даже десятками литров — никто. Проще купить на рынке. А тоннами… тот, кто бурно развивает ядерную энергетику. К примеру, Индия, Китай или Бразилия. Но продавец должен иметь море электричества, то есть это сильная страна, или… знать способ дешевой добычи дэ два о. Хотя бы вдвое дешевле обычного. Тогда это зверски выгодно — можно демпинговать рынок, обрушить цену. Догадываешься, что будет дальше?

— Эмбарго, блокада, бойкот, военная операция НАТО, — скороговоркой выпалил Энгеран, ярко представив последствия такого бизнеса.

— Логично. Торговца, который продает воду кому попало, долго не потерпят.

— А дешевый способ? Это реально?

— Гипотетически. Русские предлагали искать подземные воды с высоким содержанием тяжелой, но пока ни до чего не докопались. В Штатах делали расчеты — якобы дэ два о может скапливаться в углублениях на дне морей при температуре, близкой к точке замерзания. Однако цена стабильна, вброса на рынок не заметно.

— Значит, поглядишь этот образчик? — пользуясь возникшей вновь взаимностью, Энгеран как бы невзначай протянул тяжелый кусок металлической сетки.

— Опять нелегальщина? — строго взглянул химик.

— Просто любопытно. Шел, подобрал… Возьми! Чувствуешь вес?

Подбросив обломок в руке, химик озадаченно поджал губы.

— Какие у тебя все время странные находки… Ты их притягиваешь, что ли?

— Не забыл, какие рубрики в журналах я веду? Это профессиональное. Ищешь, ищешь, потом оно само тебя находит… Долго ждать результат?

— Час. Потерпишь? Не нравится мне, какие ты вещицы подбираешь!..

— Чем же?

— Для начала проверю на радиоактивность, — уставился приятель на кусок металлической сетки в ладони.

Свой час Энгеран высидел почти спокойно. Он вывалил на стол книги и журналы из шкафа, изучил их и выяснил много интересного о тяжелой воде. Например, что тяжеловодные реакторы канадского типа использует в основном Индия. Какой-то заслуженный индус-атомщик докладывал: его мудрая страна продвинулась и сэкономила уйму денег на производстве дэ два о.

Едва журналист занес в наладонник эти интригующие сведения, как явился химик с видом еще более хмурым, чем по приходе Энгерана:

— Ты надо мной издеваешься, да?

— Спокойно! Без рук! Я все расставлю по местам.

— С каких пор ты стал аферистом?

— Сначала объяснись, потом бей.

Друг швырнул на стол перед репортером обкромсанный кусок серо-черной решетки:

— Конечно, ты искренне считаешь, что это обломок радиатора старой газовой колонки. Не так ли, Энге? Или фрагмент летающей тарелки? Само собой, они валяются под ногами, их тьма-тьмущая на пляже или я не знаю где!

— У тебя есть ответ на мой вопрос?

— Да. Захвати это вместе с бутылкой и уматывай. В следующий раз перед тем как войти, вывернешь карманы, вытрясешь сумку и поклянешься: «Я ничего не принес».

— А насчет радиоактивности?

— Безопасно. Опасно другое — если ты знаешь, где еще лежит много таких кусков. Хочешь добрый совет?

— Давай.

— Сгреби их все, продай, измени фамилию и внешность, а потом уезжай на край света. Потому что те, чьи это штучки, обязательно захотят с тобой встретиться. Они ищут тебя. Как в песенке:

— Да скажи наконец, что ты выяснил!

— Платина, — склонившись к Энгерану, тихо промолвил химик. — Техническая платина с примесью родия.

— Такая черная?.. — вырвалось у репортера.

— Сказал же — техническая. Из нитей делают сетки. Катализатор, ясно? Лучший катализатор в производстве азотной кислоты. Сетка служит год-полтора, наполовину выгорает, и ее отправляют на аффинажный завод для регенерации. Тяжелая вода — чушь. Цивилизация стоит на этих сетках. Химикаты, удобрения — все через них.

— Я думал, это ювелирное, — неуверенно проговорил Энгеран. — Белое золото и все такое прочее…

— Капля в море. — Химик поморщился от слов невежды.

— Почти всю платину съедает промышленность. Ты ездишь на машине?

— Да, когда выбираюсь за город. Лень платить налог за езду по улицам. Это мой вклад в экологию.

— В моторе стоит платиновая проволочка. Катализатор дожига выхлопных газов. Без нее твою тачку арестуют и расстреляют за нарушение Киотского протокола. Десятки тонн металла уходят на одни только проволочки.