Чтение онлайн

Перестав зажимать ладонями уши, я ринулся через комнату к своему столу. Он находился на значительном расстоянии от двери. В ту секунду я как-то не сопоставил вместе все детали картины. Никак не объяснил себе того факта, что коллеги безропотно наблюдали, как посторонний человек запустил руки в портфель их товарища…

Дверь нашей комнаты была теперь распахнута. В то мгновение, когда я ринулся к обидчику, из коридора донеслись звуки, которые привлекли внимание дядьки гораздо больше, чем мое появление…

На нашем этаже есть маленькая комнатка. Там хранятся хозяйственные припасы: емкости с водой для кулера, чайные и кофейные чашки для угощения клиентов, коробки с бисквитным печеньем, разные подарки с фирменным логотипом компании. Шкаф со всем этим добром стоит в дальнем углу комнатки и заперт на ключ.

Дверь в это помещение находится рядом с нашей, но на противоположной стороне коридора. Когда я шел по нему, она была раскрыта.

Сейчас откуда-то оттуда раздался страшный грохот. Был слышен звон бьющейся посуды…

Дядька ринулся туда. Преградив дорогу, я попытался схватить его за грудки, но он очень ловко – должно быть, профессионально – увернулся от моих рук и тут же сам толкнул меня плечом. Я отлетел в сторону и едва не упал.

Он выскочил в дверь.

Я – за ним. Но на пороге остановился. Сообразил, что не стоит зарываться. Ведь только что в панике, зажав уши, я промчался по коридору в нашу комнату. Но справиться с любопытством не мог. Поэтому теперь, стоя в дверном проеме, выглядывал в коридор, пытаясь понять, что же творится у нас на этаже.

Шум в хозяйственной комнатке на несколько мгновений прекратился, но потом послышался вновь. Распахнутая дверь – чуть наискосок от нашей. Я слышал, но не видел происходившее внутри.

Глухие удары и звуки падения тел свидетельствовали, что там идет драка.

Вдруг в коридоре открылась дверь еще одной комнаты. Там был отдел по работе с особо важными клиентами: большая зала, разделенная на отсеки стеклянными перегородками. Сидели там в общей сложности человек десять… Не знаю, что он там делал – к этому отделу он не имел никакого отношения, – но из двери выскочил Семенов.

Мне запомнилось его лицо. В нем была сосредоточенность спортсмена, который готовится к старту на беговой дорожке. Он действительно на мгновение замер, прислушиваясь, откуда доносятся эти звуки, а потом ринулся в хозяйственную комнатку.

В мою сторону он не посмотрел…

Дальше события развивались очень стремительно. Дядька, копавшийся до этого в моем портфеле, вывел из хозяйственной комнатки управляющего директора нашей компании.

Меня это настолько поразило, что я уже не обращал внимания на коллег, которые высыпали вслед за мной к дверному проему. Я мешал им выйти в коридор и рассмотреть, что происходит на этаже…

Меня толкнули, подвинули в сторону.

Я продолжал рассматривать управляющего директора.

Он был в той же одежде, в которой я видел его накануне. Тогда он садился в лимузин, чтобы уехать в аэропорт. Вернуться из поездки он должен был только послезавтра.

На нем была кремовая рубашка, зеленый свитер из тонкой шерсти и темно-зеленые вельветовые брюки. Свитер сбился на одно плечо, пуговицы на рубашке, торчавшей в широком вырезе под горлом, были оторваны… Дядька, державший нашего управляющего директора за заведенные за спину руки, замкнул у него на запястьях стальные наручники и повел, держа за локоть, по коридору. В сторону лифтового холла.

Я – а вслед за мной и сотрудники нашего департамента – двинулся туда же… У лифта, прислонившись спиной к облицованной мрамором стене, стоял с такими же наручниками на запястьях Чистоплясов. Рядом с ним – двое рослых мужчин.

Управляющего директора поставили к этой же стенке. В этот момент Чистоплясов хотел что-то сказать, но Семенов решительно шагнул к нему и ладонью грубо заткнул ему рот. Затем достал из кармана скотч и, не церемонясь, обмотал им голову психохакера так, чтобы тот при всем желании больше не смог произнести ни слова.

Из сгрудившейся толпы к охранявшим директора и Чистоплясова дядькам протиснулся начальник моего департамента. Видимо, хотел спросить их, что происходит…

Но Семенов опередил его, не дав сказать ни слова.

– Господа, в офисе орудовали психохакеры, – проговорил он. – Главный из них – Чистоплясов – задержан. Два его подручных недавно уволились, но мы уже тоже арестовали их…

«Кто эти двое?!» – судорожно соображал я. Никто из тех, с кем я общался в офисе в последнее время, не увольнялся. Может быть, кто-то из других департаментов, расположенных на другом этаже?

– Они внедрили вирус в мозг управляющего директора. Собирались в ближайшее время заразить еще кого-то из вас, – продолжал Семенов. – Директор же под воздействием вируса тайно вернулся сегодня из командировки. Собирался устроить в одном из департаментов бойню. Вот пистолет, который мы при нем нашли…

При этих словах дядька, который копался в моем портфеле, вынул из-за пазухи и помахал в воздухе массивным черным пистолетом. Затем убрал его обратно под пиджак.

– Пистолет был заранее спрятан в кладовке. Он должен был вынуть его из тайника и пойти стрелять. Но ярость, которая одолевала его, была столь сильна, что он не выдержал приступа и принялся крушить все, что попадалось ему под руку, еще в кладовке… Потом он, конечно, пошел бы с оружием по комнатам, – рассказывал Семенов. – Я же, господа, являюсь сотрудником спецотдела по борьбе с психохакерством Министерства внутренних дел. Меня внедрили в вашу контору специально. На время проведения контрхакерской операции… – пояснил нам он.

Я понял, что мой первый бой с психохакерами, хоть и не без чужой помощи, выигран!

Перед сборами нас, конечно, стращали. Мол, кормить будут плохо, рюкзаки шмонать. Могут и на «губу» посадить. Но главное, наставляли старшекурсники, главное – не вестись на разнарядки. Кухня, клуб, штаб – одни слова. Выскочкам армия грозит эксклюзивом. Из серии толчок зубной щеткой чистить или плац ломом скрести. Ходили еще туманные легенды о неуставных отношениях, но в это никто не верил.

Военная часть на окраине тихого речного городка предоставила нам многие из обещанных процедур. Еда была решительно несъедобна, туалет отвратителен, а в палатках на сорок солдато-мест жара, холод и вонь портянок ощущались по-новому, остро и свежо.

Кроме того, в качестве бонуса и военно-полевого тренажера к нам был приставлен старший лейтенант Максанов. Молодой, энергичный, Максанов готовился стать капитаном и потому выслуживался «по полной». Выражалось это в непрерывных придирках. Как и все растущие в табеле организмы, Максанов испытывал чувство глубокой внутренней неудовлетворенности. Поэтому вещи у нас досматривали ежедневно, утром и вечером, а наряды вне очереди, отжимания и ночные пробежки сыпались как из рога изобилия.