Чтение онлайн

— Ну не поверю и не поверю. Откуда?

— Я видел сон…

…как он проник в свою разграбленную нору — люди утащили всю его старую добычу, его игрушки, наследили так, что он не скоро сюда еще вернется, пока не пройдет их вонь… а вот этот запах — он даже заурчал от наслаждения — этот запах, эта кровь… он лизнул след на стене, ощутив вкус крови вместе со вкусом несъедобного цемента… и взвыл торжествующе и беззвучно…

— Ты ничего не слышал? — встрепенулся наблюдатель, залегший на втором этаже недостроя.

— Нет. — Напарник, привстав, закрутил головой. Зевнул. — Утро уже.

А прямо под ними, неслышный и невидимый, скользил тот…

— И часто ты видишь такие сны?

— Нет.

Только когда познакомился с тобой. Ведь тотубивал и прежде, но Глеб никогда не просыпался в поту от таких реальных сновидений. Что-то послужило катализатором…

Кажется, мысли у них текли параллельно, потому что Мила спросила:

— А когда ты у меня заночевал… э-э-э, кажется, во второй раз, со счету уже сбилась… ты говорил, у тебя кошмар; тоже снилось что-нибудь подобное?

— Да.

— Про… меня?

— Да.

И про него самого. Но эти ощущения — как трепещет и поддается под зубами горячая плоть — его, или того,терзавшего женщину?

— Как меня убивают? — уточнила дотошная Мила.

Глеб молча кивнул.

— Вот эти твои способности — видеть провидческие сны — и исследовали в ИМФ?

— Нет. Не эти.

— А какие?

Глеб дернул плечом:

— Не важно. Важнее, что тотобладает какими-то аномальными способностями. Раз его не смогли засечь опытные наблюдатели. Отводить глаз или… что еще?

Мила сидела рядом с ним — плечо к плечу — и сосредоточенно размышляла.

— Мимикрировать, — предположила она. — Сливаться с окружающей обстановкой. Как хамелеон, например. Глеб, это ведь не собака?

— Н-нет. Думаю, нет.

Мила кивнула, словно что-то поняла. Или правда поняла?

— А почему ты во сне видишь… его? У тебя есть догадки?

— Есть, — произнес он через паузу так, что Мила безошибочно перевела — но тебе не скажу.

Потому что тотнаверняка оборотень. Как я. Первый оборотень, которого я вижу. Хотя бы во сне. И Рева тоже так считает, хотя на всякий случай думает, что все вытворяю я. Раз никого другого под рукой.

Глеб иногда подумывал: а если б он встретил своих? В подростковом возрасте ему очень этого хотелось. Чтобы было, наконец, с кем поговорить об этом.Сравнить, спросить, узнать — как они справляются? Представлял — вот кто-то подойдет однажды, тронет за плечо, скажет: «Привет, мы такие же!». Никто его не искал. Никому он не был нужен. И став взрослым, Глеб решил, что это и к лучшему. Ни к чему зверям сбиваться в стаю…

Но как оказалось, и один зверь может много чего натворить.

— Глебушка, — спросила Мила, заглядывая ему в лицо. — А ктоэто все-таки?

Интересно, она сразу поверит? Или начнет думать, как Кристя, что он ее обманывает? Или — того хуже — заподозрит, что он настоящий псих?

— Ну… — буркнул Глеб. — Ты же писатель. Фантаст. Придумай что-нибудь.

— А-атлично! — пропела писательница. — Придумай, детка, кто там в ночи рыщет и крови твоей ищет! Великолепный способ развеяться и спасти себе жизнь! Спасибо за помощь, добрый человек!

Встав, издевательски поклонилась ему в пояс (едва не уронив при этом намотанную простыню) и собралась гордо удалиться в спальню.

— Мил, извини, но я правда… я не могу сказать!

Зато он может теперь даже хватать ее за руку, отметила Мила. Забыл, что шарахаться надо. Пальцы сильные, горячие, по предплечью, плечу — темная поросль волос. Такие же на груди, волосатый какой, а какой пресс, бли-и-ин…

Э-э-э, отвлеклась от сути разговора!

— Почему? — спросила Мила.

— Что — почему?

— Почему сказать не можешь? Что тебе мешает?

— Я… — Глеб разжал пальцы, засунул руки себе под мышки и пожал плечами. Широкими. — Просто…

Он может до бесконечности отделываться междометиями-многоточиями и пожиманием плеч, поняла Мила.

— Хорошо, а если я все-таки придумаю, ты хотя бы скажешь — права я или нет?

— Может быть.

Мила, потрясая воздетыми руками, послала потолку несколько энергичных слов. Ушла в спальню, от души хлопнув дверью.

Глеб проснулся раньше, побрел варить кофе — себе и не выспавшейся хозяйке.

Мила приближалась, точно маленький квартирный тайфун: хлопанье дверей, недовольное ворчание, шлепанье босых ног, шум воды. Явилась на кухню, уставилась на него неприязненно, пальцами укрощая вставшую дыбом челку.

— Привет, — пробормотал Глеб.

— Это не вампир! — с вызовом заявила Мила.

Глеб не ожидал, что она сразу возьмет быка за рога. Неужели вместо того чтобы спать, она еще и варианты прокручивала?

— Да? Почему?

Мила села на диванчик, привычно подбирая под себя ноги. Глеб пожалел, что халатик у нее не длиннее. Да и сверху тоже прикрыть не мешает. Чтоб откровенно на нее не пялиться, оставалось только отвернуться к плите.

— Хотя вампир, конечно, не… хм, нечеловеческисилен, насколько я понимаю, специализация у них другая. Выпьют кровь, на фиг им еще косточки обгладывать? На закуску, что ли?

Глеб невольно фыркнул. Да уж.

— Хотя если у него поехала крыша… — рассуждала Мила.

— Крыша у него поехала определенно, — эхом откликнулся Глеб.

Мила прищурилась:

— Но это не вампир?

— Нет.

— Едем дальше! — азартно сказала Мила. Потерла руки. — Сыр будешь? Тогда режу.

Глеб перелил кофе в чашку и поставил варить себе. Джезвы у Милы баловство одно — крохотные, на одного человека. Сразу видно, не привыкла готовить завтраки еще кому-то. Вот у него дома нормальная кофеварка, сразу на литр. А он тут выделывается, кофе варит мизерными порциями… чтобы Мила побыстрее проснулась и со свежими силами насела на него с вопросами!