Чтение онлайн

— Что такое?!

Он готов был поклясться, что его левая рука медленно, неохотно превращается, возвращаетсяиз мощной звериной лапы в обычную человеческую кисть. Глеб вскинул глаза на прижавшуюся к стене Милу. Она была испугана, но не потому, что видела — просто испугалась его неожиданного резкого движения.

Глеб мотнул головой и поднялся. Сказал хрипло:

— Плохая идея. Плохая… я чуть…

— Что случилось, Глеб?

— Когда я представил все… да я ведь могу запросто сейчас перекинуться, прямо сейчас!

Мила вглядывалась в его лицо с сочувствием. Кивнула понимающе.

— Это, наверное, как с сексом? Начинаешь вспоминать, представляешь, фантазируешь и обязательно возбуждаешься…

И Глеб наконец расхохотался.

Они решили, что спать будут по очереди. Глеб — днем. Оба как по договоренности не упоминали о том ближайшем времени, когда Луна возьмет над ним полную власть.

Волчок — так Мила теперь называла его про себя — уснул сразу. Рухнул как подкошенный на диван и только проворчал что-то, когда она укрывала его пледом.

Мила вымыла посуду: две каких-то жалких чашки, ни рукам занятия, ни уму отвлечения! Честно уселась за компьютер. Даже некоторое время посражалась с текстом, пока не поймала себя на том, что механически исправляет «е» на «и» и обратно. Сдалась, крутнулась на стуле и стала смотреть на спящего оборотня.

Парень как парень. Ну лохмат, волосат, кого это в мужчине удивляет… Как бы она смогла опознать в нем вервольфа? Может, точно такие же живут рядом с ней по соседству, каждый день здороваются… Мила от души повеселилась, представляя, в кого бы могли обратиться ее соседи по лестничной площадке. Склочница Анна Ивановна — точно в какую-нибудь гиену. Пятнистую и плешивую. Падалью питающуюся…

Итак, она попала в зону особого внимания двух оборотней. Один — вот он, собственной персоной продавливает ее диван. Пошел в добровольные охранники, считает себя виноватым в том, что другой хочет ее скушать. А почему, собственно, второго так на ней перемкнуло? В столице десяток миллионов человек, есть и поупитаннее. Поаппетитнее. Может, это все домыслы нервного оборотня и не менее нервного офицера магической полиции? Никто ей двери пока не выбивает, в окна не лезет, клыками над ее лилейной шеей не щелкает…

В кухне хлопнула форточка, Мила подпрыгнула от неожиданности и испуга. Глеб уже сидел, упершись обеими руками в диван, и тупо смотрел на нее мутными глазами. Мотнул головой, спросил хрипло:

— Что?..

— Ничего. Спи.

Точно ему требовалась только ее команда — рухнул обратно и засопел. Охр-р-ранничек…

Он проснулся сам, когда на небе появилась пока еще прозрачная Луна. Тело выламывало, выкручивало — как всегда перед обращением. Но сегодня он хотя бы выспался. Мила что-то готовила на кухне и напевала. Намеренно шлепая ногами, он пришел на кухню. Хозяйка, даже не повернув головы, тут же спросила:

— Глеб, а он запал на меня из-за запаха? Запаха моей крови?

Все это время она продолжала формулировать вопросы!

— Да.

Глеб оседлал табурет.

— И пока его… этого не поймают, он так и будет меня искать?

— Да. Это как… болезнь. Мания. В этом смысле можно нас считать… маньяками.

Мила отбросила ложку, повернулась к нему.

— Глеб, а ты?

— Что — я? — спросил он агрессивно.

Она что, хочет узнать, не околдован ли и он ее запахом? И как прикажете на такой вопрос отвечать? Скажешь «да» — испугается, скажешь «нет» — обидится. Женщины, они такие… неадекватные.

К счастью, Мила спрашивала про другое.

— Ты тоже можешь найти меня по запаху?

— Да.

— Везде?

— Ну, если ты не улетишь на самолете прямо из окна, думаю, да.

— Хорошо. — Мила вновь повернулась к плите. — Сейчас поужинаем, потом мне надо работать.

— Он вам и об этом рассказал? — задумчиво спросил Рева. — Ну и… как?

— Что — как? — не поняла Мила.

— Как вы к этому относитесь?

— Крайне нервно! Меня, например, очень волнует, как и когда вы собираетесь поймать того, со стройки?

— Вам рассказать все свои планы?

— А почему бы и нет? У дилетантов всегда можно услышать свежие советы.

Рева выразил гмыканьем все, что он думает о дилетантах и об их советах. Мила слушала его сопение. Если сразу не бросил трубку, значит, разговор — такой или сякой, — но состоится.

— Засада, это я понимаю! — Мила все-таки не выдержала первой. — А если он сюда не вернется, раз тут так наследили? Ну знаете, как птица не возвращается в гнездо, если трогали ее птенцов или яйца…

И тут же прикусила язык, вспомнив, как наследила сама.

— Вы обсуждали это с Панфиловым?

— Да. Он сказал, не уверен, что вы, маги, справитесь с оборотнем. Что тут справились бы оборотни… правда, не в период полнолуния.

— Хм… а свою помощь он вам не предлагал?

Какую помощь — биться за нее, чужого человека, с другим оборотнем? С чего бы это, он что, ненормальный?

Хотя разве нормальный?

— Нет, мне не предлагал. А вам?

— Нет.

Снова молчание.

— Мы тут подумали, не согласитесь ли вы…

Заминка во всегда уверенном голосе Ревы — есть отчего насторожиться.

— Не соглашусь — на что?

— Ну раз он все равно как бы… взял ваш след…

— Нет!

— Я же еще не досказал…

— Можете и не трудиться! Не собираюсь я быть вашей подсадной уткой! Я что, похожа на сумасшедшую?

— Да, — честно сказал Рева. — Очень.

Мила отмахнулась от выглянувшего на повышенный голос из ванной Глеба. Бритва в руках. А чего это он бреется на ночь? В гости собрался или… что?

— Ну, до такой степени мое сумасшествие еще не дошло! Так что придумывайте какой-нибудь другой способ! До свидания!

— Рева?

— Угадал.

— Предложил быть приманкой?

— Подслушиваешь?

Глеб нецензурно охарактеризовал магическую полицию и лейтенанта Реву в частности. Раздраженно стер пену с недобритой половины лица.

— Не вздумай!

— А то я без тебя не знаю! — огрызнулась Мила. Между прочим, почему этот парень разгуливает по ее квартире полуголым? Как бы он сам прореагировал, если б она прогарцевала перед ним топлес? Как на прямое приглашение! А мужчинам, значит, все можно?.. О господи, девушка, да вы сексуально озабочены! И это в то время, когда по уверениям офицера магической полиции и лояльно настроенного оборотня вашей жизни угрожает страшная опасность…