Чтение онлайн

Л и т.: Федоров Н. Ф. Соч. М., 1982.

А. Т. Павлов

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ. Возникновение научных психологических представлений в России относится к XVIII в., когда они приобретают теоретические основания, постепенно освобождаясь от сковывающей религиозной оболочки. Однако зачатки психологических знаний появляются значительно раньше. Предысторию рус. П. I м. составляют взгляды на человека и его душевную жизнь, к-рые складывались в древн. и средневековой Руси до XIV в.

Появление соч., в к-рых поднимались эти вопросы, связано с введением в X в. христианства. Их изложение идет в русле богословско-философской мысли. Первоначально это были в основном переводные соч., причем труды как христианских писателей, так и античных мыслителей ("Диалектика", "Слово о правой вере" и "О страстях" византийского богослова VIII в. Иоанна Дамаскина; "Шестод-нев" Иоанна экзарха Болгарского; "Изборники" 1073 и 1076 гг., и др.). Они включали знания о душе, развиваемые в рамках христианского вероучения, вместе с тем в них имели место реалистические, основанные на жизненных наблюдениях описания психологических фактов. Первые опыты в создании оригинальной отечественной литературы по вопросам психологии связаны с именем Нила Сорского. Его "Устав", написанный как наставление монахам, включает трактат о человеческих страстях и содержит тонкие наблюдения. Выделяются стадии в развитии страстей, даются практические советы по овладению ими на разных этапах их развития. В 1 — й пол. XVI в. в соч. Максима Грека и др. авторов делается шаг в направлении рационального освещения проблем сущности души, познавательной деятельности, страстей, воли. В XV–XVI вв. в связи с распространением ересей (стригольников, "нового учения" Феодосия Косого и др.) появляются соч., в к-рых в ортодоксально-христианское понимание души вносятся существенные коррективы, а нек-рые авторы доходят до признания ее смертности. В XVII в. психология становится отдельным от богословия предметом преподавания в Киево-Могилянской и Славяно-греко-латинской академиях. Сохранились рукописи читаемых в Киевской академии психологических курсов. Среди них — "Трактат о душе" проф. философии И. Гизеля (1645–1647), "Психология, или Трактат о душе" проф. философии Стефана Яворского (1693) и "Психология, или Трактат о душе" проф. И. Поповского (1702). В ряде идей они созвучны западноевропейской мысли (напр., взгляды Гизеля на роль ощущений как источник разумного познания сходны с учением Дж. Локка и др.). Первые руководители и преподаватели Славяно-греко-латинской академии — братья Лихуды в своих лекциях по психологии выступали истолкователями трактата Аристотеля "О душе" на основе комментариев, написанных Фомой Аквинским. В XVIII в. на базе складывающихся веками воззрений на природу души в связи с развернувшимся в России просветительским движением, с решением практических задач в области воспитания и обучения формируются достаточно целостные психологические представления. Исходя из признания зависимости психического развития человека от просвещения и обучения, разрабатывал психологические | идеи Татищев ("Разговор о пользе наук и училищ", 1733; "Духовная моему сыну", 1733). Ломоносов, отправляясь от практических нужд своего времени, в работах по физике и риторике дал материалистическую трактовку ощущений и восприятий, выдвинул трехкомпонентную теорию цветового зрения ("Слово о природе света", 1757). Оригинальными являются рассуждения Ломоносова о воображении и страстях, развиваемые им в связи с вопросами ораторского искусства ("Краткое руководство к риторике", 1744 и 1748). Козельский в своих философских и психологических взглядах ("Философские предложения,1768) следовал Ж. Ж. Руссо, Ш. Монтескье, К. А. Гельвецию, нередко критически относясь к ним (в частности, осуждал призыв Руссо к "натуральной простоте"). Новиков в своей публицистике отразил наиболее спорные вопросы о природе души, особенно в связи с рассмотрением психофизической проблемы. В 1796 г. опубликована первая рус. книга, специально посвященная психологии, — трактат И. Михайлова "Наука о душе". Систематизируя психологические знания в духе англ. эмпиризма, он дал описание фактов душевной жизни, охарактеризовал чувственное познание, указав на его зависимость от воздействий предметов внешнего мира на органы чувств, от степени их интенсивности. Радищев в своем главном философском соч. "О человеке, о его смертности и бессмертии" стремился ответить на кардинальный вопрос о том, что по своей природе есть душа и возможно ли ее предсуществование и бессмертие. Большое место в его труде занимают проблемы развития психики, роли воспитания в развитии разума, специфики психологии человека в сравнении с животными, к-рая усматривается не только в телесных различиях (вертикальная походка, развитой мозг и т. п.), но связывается прежде всего с особенностями человеческого бытия (напр., с взаимоотношениями между людьми). На развитие рус. П. м. 1-й пол. XIX в. значительное влияние оказали идеи нем. идеалистической философии, особенно Шеллинга и Гегеля. В это время выходит ряд трудов по психологии: Вечланский Д. М. Биологическое исследование природы в творящем и творимом ее качестве, содержащее основные очертания всеобщей физиологии, 1812; Он же. Физиологическая программа о внешних чувствах, 1819; Любовский П. Опытное душесловие, \%\5\Галич А. И. Картина человека, 1834; Новицкий О. Руководство к опытной психологии, 1840, и др. В этих трудах в значительной степени под влиянием идей Шеллинга человек и его качества рассматриваются в антропологическом плане в связи с явлениями физического мира, а сама душа предстает в единстве всех ее начал — представлений, страстей, воли и др. В них немало фактических данных. И вместе с тем в изложении большое место занимают широкие аналогии, предположения, метафизические размышления. В кн. Галича содержится большой материал по проблемам мотивации, страстей как оснований поступков, в к-рых происходит объективация субъективной жизни человека, обнаруживается этическая направленность его поведения. Галич подчеркивал оригинальность рус. П. м., высоко оценивая произв. Михайлова, Любовского, Козельского. Во 2-й пол. XIX в. в связи с успехами естествознания, особенно в физиологии нервной системы и органов чувств, психология выделяется в самостоятельную науку — область знания о психических явлениях и процессах, получаемого с применением научных методов исследования, возникает экспериментальная психология. Сложный, неоднозначный процесс оформления психологии в самостоятельную науку происходил в России. Влияние на развитие психологических идей оказывали различные направления философской мысли: взгляды как философов-материалистов (Белинского, Герцена, Добролюбова, Чернышевского, Антоновича), так и представителей религиозной философии (А-а И. Введенского, Н. О. Лосского, Грота, Лопа

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

452

тина, Франка и др.) Важным источником философско-этической и психологической проблематики в России была также художественная литература. Под влиянием достижений в области филологии и лингвистики (В. И. Даль, Потебня) глубокую разработку получили психологические проблемы сознания и мышления в их соотношении с языком, продолженные затем в работах Д. Н. Овсянико-Куликовского и Шпета. Благодаря успехам естествознания в России (К. Ф. Рулье, К. М. Бэр, И. И. Мечников, Тимирязев, Сеченов и др.; здесь сыграла роль и антропологическая философия Чернышевского) возникает естественно-научное направление в рус. психологии, в наибольшей мере отразившее специфику отечественной П. м. и оказавшее влияние на мировую психологию. В полемических статьях Юркевича, посвященных анализу проблем совр. философии и психологии ("Язык физиологов и психологов", 1862; "Из науки о человеческом духе", 1860), написанных по поводу психологических взглядов Чернышевского и ст. Антоновича "Современная физиология и психология" (1862), критикуется материалистический подход к трактовке психических явлений. В попытке рассматривать психологию по образцу естествознания Юркевич усматривал опасность сведения психологии к физиологии и в противопоставление к этой позиции отстаивал идею психологии как науки о внутреннем чувстве. Подобных взглядов на психологию как область знания, основанную на самонаблюдении, придерживались Владиславлев ("Современные учения о душе", 1866; "Психология", 1881), Г. Е. Струве ("Самостоятельное начало душевных явлений", 1870), Кавелин ("Задачи психологии", 1872). Критикуя умозрительный характер психологических построений в духе нем. идеализма и сочувственно относясь к тем, кто, защищая единство психологии и естественных наук, требовал "приноровления к природе духа методов физических наук", Троицкий отстаивал позицию эмпиризма и ассоцианизма ("Немецкая психология в текущем столетии", т. 1 — 1867, т. 2 -1883; "Наука о духе", 1882). По его инициативе в 1885 г. было создано Московское психологическое общество при Московском ун-те, ставшее крупным центром разработки и популяризации психологических знаний в России (закрыто в 1922). Об-во развернуло широкую издательскую деятельность, частью к-рой явилось основание в 1889 г. Гротом журн. "Вопросы философии и психологии" (последняя 141/142-я кн. вышлав 1918 г.). В работе "Психология чувствований в ее истории и главных основах" (1880), посвященной исследованию проблемы чувств, Грот отстаивал линию на самостоятельность психологии и выдвинул теорию психического оборота — новое понимание психических процессов как актов, включающих 4 фазы, завершающихся действием во внешней среде. Сеченов выступил с первой в России конкретной программой создания психологии как самостоятельной науки, основу к-рой составила его рефлекторная концепция психического. В этой программе, вызвавшей оживленную полемику (Кавелин, Самарин), заложены основы объективного и детерминистского анализа психической деятельности, позволившие разработать новое понимание психического, противостоящего представлению о нем как объекте интроспекции (самонаблюдения). Рефлекс трактовался

Сеченовым как целостный, психически регулируемый акт поведения, связывающий организм со средой ("Рефлексы головного мозга", 1863). Это означало рассмотрение психического по типу рефлекторного процесса, берущего начало во внешнем воздействии, продолжающегося центральной деятельностью и завершающегося движением, поступком, речью и др. Благодаря этому психология определялась как наука не о фактах сознания как таковых, а о происхождении (в смысле протекания) психических деятельностей ("Кому и как разрабатывать психологию", 1873). При этом важнейшая роль отводилась генетическому методу, позволяющему проследить становление сознания и тем самым объяснить его. Подход Сеченова к научному познанию психического получил дальнейшее развитие в нескольких крупных научных школах в отечественной науке: в учении Павлова о высшей нервной деятельности, в объективной психологии и рефлексологии Бехтерева, сравнительной психологии В. А. Вагнера, учении о доминанте Ухтомского. Открытые Павловым законы высшей нервной деятельности, понятия условного и безусловного рефлексов, первой и второй сигнальных систем и др. составили прочную естественно-научную основу психологических знаний. В психологической концепции Бехтерева, претерпевшей существенную эволюцию (экспериментальная психология, 80-90-е гг. XIX в.; объективная психология, 1904; рефлексология, 1917), намечена программа объединения различных наук — неврологии, психиатрии, анатомии и физиологии мозга, психологии, синтез к-рых призван составить комплексное знание о человеческой личности в ее проявлениях. Объективный естественно-научный анализ поведения человека, его психики описывался в понятиях "соотносительной деятельности", элементом к-рой является сочетательный рефлекс. Опираясь на эти представления, психолог А. Ф. Лазурский развил оригинальный взгляд на развитие личности и методы ее исследования ("Классификация личностей", 1922). Идеи объективной биологической психологии отстаивал Ланге, один из основоположников экспериментальной психологии в России. В "Психологических исследованиях" (1893), используя экспериментальный метод, он выдвинул концепцию восприятия как фазового процесса и теорию волевого внимания. В 1896 г. Ланге открыл психологическую лабораторию при Новороссийском ун-те (Одесса). Психологические лаборатории в тот период были созданы в разных городах России при практических учреждениях, в основном — в психиатрических клиниках (в Казани — Бехтерев, Москве — С. С. Корсаков и А. А. Токарский, Киеве — И. А. Сикорский, Юрьеве (Дерпте) — В. Ф. Чиж, Харькове — П. И. Ковалевский и др.). Существенно отметить, что с психологами тесно сотрудничали психиатры и невропатологи: Н. Н. Баженов, Корсаков, В. П. Сербский, Ганнушкин, Г. И. Россо-лимо и др. В деятельности мн. из них большое место занимала психология (напр., описание осн. типов патологических характеров в монографии Ганнушкина "Клиника психопатий: их статика, динамика и систематика", 1933), на психологию опирался в своей психиатрической практике Корсаков ("К психологии микроцефалов", 1894; "Болезненные расстройства памяти и их диагностика", 1890, и др.). Формируются прикладные направления: педагогическая и детская психология, что свидетельствует о необходимости для педагогики основываться на изучении психического мира ребенка. Важную роль здесь сыграли психолого-педагогические труды педагогов, особенно К. Д. Ушинского, Н. И. Пирогова и их последователей (А. П. Нечаев, Н. Е. Румянцев, П. Ф. Каптерев, Сикорский, Г. Я. Трошин). Существенное направление прикладных исследований составила патопсихология и дефектология (Россолимо, Чиж, С. А. Суханов, А. А. Крогиус). Психология распространилась и на др. области социальной практики. Сосуществование в рус. психологии разных направлений — эмпирического интроспективного, различных течений в рамках философской психологии ("психология без всякой метафизики" Введенского, волюнтаристическая психология Н. О. Лосского, философская психология Лопатина и Франка), с одной стороны, и естественно-научно ориентированных концепций — с другой, было свидетельством раскола психологии, ее кризиса. В кн. "Душа человека" (1917) Франк предпринял попытку снять противостояние разных течений и восстановить психологию в ее старом смысле как науку о душе. Эта попытка была оценена как возврат к умозрительной метафизической психологии (Радлов, Выготский). Важная роль в становлении и развитии отечественной психологии принадлежит Челпанову. Его психология — вариант эмпирической интроспективной концепции, основу к-рой составляет теория параллелизма психических явлений и физиологических процессов ("Мозг и душа", 1900), самонаблюдение в сочетании с экспериментом и др. методами. Челпанов основал первый в России Психологический ин-т при Московском ун-те (1912), на базе к-рого развернулись широкие научные исследования и осуществлялась подготовка кадров профессиональных психологов, мн. из них в дальнейшем стали видными психологами (А. А. Смирнов, СВ. Кравков, П. А. Шеварев, Н. Ф. Добрынин и др.). В 1923 г. Челпанов был отстранен от руководства ин-том и от работы в нем в связи с оценкой его психологии как несоответствующей марксизму. В брошюрах, написанных в 1924–1927 гг., он отстаивал тезис о независимости психологии от философии, считая, что только социальная психология должна быть марксистской, выступил с предложением об организации Ин-та социальной психологии (1926). После революции получила распространение прикладная психология. С нач. 20-х гт. разрабатывались теория и практика психотехники (И. Н. Шпильрейн, С. Г. Геллерштейн, Н. Д. Левитов, А. К. Гастев и др.), ориентированной на исследование профессий, психодиагностику и профессиональный отбор, борьбу с производственным травматизмом и аварийностью и др. Создавались ин-ты по изучению проблем труда, в психологических ин-тах, в различных ведомствах и на отдельных промышленных предприятиях открывались многочисленные психотехнические лаборатории. Было организовано Всесоюзное психотехническое об-во. В контексте работ по психотехнике Н. А. Вернштейн начал экспериментальные физиологические исследования рабочих движений человека, к-рые позже привели его к созданию физиологии активности, по существу новой модели физиологии — психологически ориентированной физиологии. Здесь, а также в теории функциональных систем П. К. Анохина были подвергнуты коренному пересмотру классические представления о рефлекторных механизмах целесообразного поведения. Новые направления физиологии позволяли объяснить физиологические механизмы высших форм сознательной деятельности человека. Одновременно большое развитие получила педология как наука о целостном развитии ребенка, охватывающая все стороны этого развития — телесную и психическую. Теоретические основы педологии разрабатывали как педологи (А. Б. Залкинд), так и гл. обр. психологи (Блонский, М. Я. Басов, Выготский и др.). Широкое распространение получила практическая работа педологов, прежде всего в школе. По результатам тестовых испытаний давались практические рекомендации по отсеву детей во вспомогательные школы, количество к-рых быстро увеличивалось. В результате развернувшейся идеологической кампании в 30-х гт. психотехника и педология были запрещены. В ситуации провозглашения марксизма официальной идеологией в науку вошла специфическая для рус. психологии проблема "психология и марксизм". В этой связи возникли новые теоретические концепции и школы. Первыми заявили о себе в качестве марксистских такие направления, как реактология К. Н. Корнилова, психология как наука об истории поведения Блонского, а также рефлексология Бехтерева. Все эти направления объединяло критическое отношение к психологии как субъективной по своему предмету и методу науке, оторванной от практики. Вместе с тем опыт создания марксистской психология этими авторами остался незавершенным: мн. психологические построения были лишь внешне соединены с высказываниями о психике классиков марксизма. Рефлексология Бехтерева и реактология Корнилова прекратили свое существование после разгромных дискуссий (1929 и 1931 гг.). Опираясь на философию марксизма, психологи Басов, Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Лурия и др. создали концепции, обогатившие науку новыми пониманиями предмета психологии, ее методов и осн. проблем. Так, Басов в 1927–1928 гг. ввел в психологию термин "деятельность", указав на ее строение, в зависимости от к-рого описал ее 5 форм. Выготский предметом психологии считал развитие высших психических функций. В разработанной им культурно-исторической концепции он сформулировал законы развития высших психических функций, создал экспериментально-генетический метод психологического исследования, сделал вывод о ведущей роли обучения в психическом развитии. Дальнейшую разработку психологических идей Выготского продолжил Лурия в различных областях психологии — общей, детской, психофизиологии, дефектологии, а также в созданной им новой области — нейропсихологии ("Мозг человека и психические процессы". В 2 т.). Рубинштейн выдвинул принцип единства сознания и деятельности, согласно к-рому психология изучает психику через деятельность и тем самым исследует психологические особенности деятельности. Концепция Рубинштейна получила дальнейшее развитие как в теоретическом плане, так и в конкретных экспериментальных исследованиях у его последователей. Деятельность как предмет и метод психологических исследований разрабатывал Леонтьев, сначала сотрудник Выготского, а с нач. 30-х гг. — создатель собственной школы, впрочем, идейно связанной с теорией Выготского. Им исследовались проблемы развития психики, структура деятельности, экспериментально изучались процессы восприятия, памяти, мышления, внимания. На основе теории деятельности Леонтьева разрабатывались такие отрасли психологической науки, как социальная психология (Г. М. Андреева), детская (А. В. Запорожец, Д. Б. Эльконин), педагогическая (В. В. Давыдов, Н. Ф. Талызина), инженерная (В. П. Зинченко, Б. Ф. Ломов), патопсихология (Б. В. Зейгарник), зоопсихология (К. Э. Фабри) и др. Новое понимание предмета психологии как различных форм ориентировочной деятельности субъекта в проблемных ситуациях выдвинул П. Я. Гальперин. Эта концепция позволяет объективно исследовать психическую деятельность на всех уровнях ее развития, открывает пути использования результатов исследования для решения широкого диапазона практических задач. Развивая традиции школы Бехтерева, особенно ее комплексный подход к исследованию психологических проблем, Б. Г. Ананьев разработал систему, в центре к-рой — проблема человека, процесс его индивидуального развития. Разработка проблемы индивидуальных психологических различий, но на др. основе — павловских идей — была главной темой творчества Б. М. Теплова, основоположника советской дифференциальной психофизиологии. Негативную роль в развитии рус. П. м. сыграли идеологические дискуссии 2-й пол. 40 — нач. 50-х гг. по философии (1947), биологии (1948), языкознанию (1950), физиологии (1950), политэкономии (1951). Особенно пагубное влияние оказала лы-сенковщина, наложившая вето на изучение кардинальных проблем психологии, в частности биологических основ поведения и его наследственных предпосылок. Отрицательно сказалась на психологии "павловская сессия", на к-рой под предлогом защиты учение Павлова было по существу извращено и догматически истолковано. В результате возникла тенденция недооценки психологии как науки, опасность подмены ее собственных закономерностей физиологическими. Проблемы психологической науки в ее различных аспектах получили отражение в многочисленных публикациях, в т. ч. в психологических журн.: "Вопросы психологии" (издается с 1955), "Психологический журнал" (основан в 1980), "Вестник Московского унта". Серия 14, Психология (выходит с 1977). В наст. вр. в рус. психологии переосмысливаются ее методологические принципы и проблемы. Не отрицается полностью значимость для психологии философии К. Маркса и тех больших, развивавшихся на ее основе продуктивных в теоретическом плане и практических приложениях психологических концепций, к-рые вошли в фонд мировой науки. Издается серия "Психологи отечества: Избр. психол. труды в 70 т. (основана в 1994). Вместе с тем отвергнуты догматические попытки применения к.-л. одного метода как единственного источника научности в психологии, возвращаются в научный оборот труды незаслуженно забытых ученых — Шпета, Лапшина, Нечаева, Богданова, Чижа, М. М. Бахтина, Каптерева. Существенно изменяются масштабы и направления психологических исследований в связи с внедрением их результатов в самые различные сферы социальной практики, разрабатываются и используются конкретно-научные методики психодиагностики, психотренинга и др. Устанавливаются широкие контакты с мировой наукой. В 1993–2001 гг. выходил журн. "Иностранная психология", в к-ром публиковались материалы зарубежных исследований. Издаются переводы классических и совр. трудов зарубежных авторов, также выходят серии "Библиотека зарубежной психологии", "Живая классика", "Мастера психологии", "Мир психологии" и др.

Лит.: Соколов М. В. (ред.). Из истории русской психологии. М., 1961; Он же. Очерки истории психологических воззрений в России в XI–XVIII веках. М., 1963; Сеченов И. М. Избр. произв.: В 2 т. М., 1958; Ушинский К. Д. Собр. соч.: В 11 т. М., 1950. Т. 8–10; Ланге Н. П. Психологические исследования. Одесса, 1893; Онже. Психология. М., 1922; Павлов И. П. Поли, собр. соч.: В 6 т. Т. 3: Двадцатилетний опыт. 2-е изд. М: Л, 1961; Франк С. Л. Душа человека. Опыт введения в философскую психологию. М., 1917; Он же. Реальность и человек. М., 1997; Челпанов Г. И. Введение в экспериментальную психологию. М., 1915; Бехтерев В. М. Общие основы рефлексологии. М., 1923; Онже. Объективная психология. М., 1991;Лазурс-кий А. Ф. Очерк науки о характере. Спб., 1917; Возвращая забытое: Библиографические материалы по педологии (1917–1990). М., 1990; Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1982–1984; Ананьев Б. Г. Очерки истории русской психологии XVIII–XIX веков. М., 1947; Он же. Избр. психологические труды: В 2 т. М., 1980; Басов М. Я. Избр. психологические произв. М., 1975; Гальперин П. Я. Введение в психологию. М., 1976; Леонтьев А. П. Избр. психологические произв.: В 2 т. М., 1983; Лурия А. Р. Основы нейропсихологии. М., 1973; Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. М., 1989; Теплое Б. М. Избр. труды: В 2 т. М., 1985; Петровский А. В. Вопросы теории и истории психологии. М., 1984; Психологическая наука в СССР: В 2 т. М., 1959–1960; Смирнов А. А. Развитие и современное состояние психологической науки в СССР. Л., 1915;Яро-шевскийМ. Г. Л. Выготский: в поисках новой психологии. Спб., 1993; Московская психологическая школа: история и современность: В 3 т. М., 2004; Ждан А. И. История психологии. От античности до наших дней. 7-е изд. М., 2007.С. 158-16 197–206, 401–470; Психология в Московском университете, 1755–2005 / Под ред. А. И. Ждан. М., 2007.

А. Н. Ждан

ПУСТАРНАКОВ Владимир Федорович (5.05.1934, с. Вое кресенское Мелеузовского р-на Башкирской АССР -6.02.2001, Москва) — историк рус. философии, д-р фило софских наук. В 1958 г. окончил МГЙМО. С 1959 г. работа! в Ин-те философии АН СССР (РАН). Защитил докторск диссертацию "Капитал" К. Маркса и домарксистская философская мысль в России" (1982). Осн. темы исследований П.: становление философской мысли в пределах религиозной формы общественного сознания Древней Руси; философия классического рус. просвещения; фи лософские взгляды идеологов народничества; рус. либерализм и философия; распространение в России XIX i философии марксизма; модели истолкования марксистской философии в российской социал-демократии; специфика развития философской мысли в Советской Рос сии; рус. философская мысль в ее международных связях. Собственную позицию П. условно определял как умеренно "западническую", сформировавшуюся на противостоянии попыткам изобразить русскую философию как якобы превосходящую любую западноевропейскую философию. С т. зр. П., все предпринимавшиеся с 30-х гг. XIX в. попытки создать оригинальную, принципиально отличную от зап., национально-рус. религиозную философию закончились неудачей, ибо эти концепции вступали в противоречие как с закономерностями развития мировой философии, так и с идеей наднациональной по природе христианской философии, с ценностными установками православной доктрины. Рус. философия, считал П., развивалась по общемировым законам; по предмету, содержанию, методам она в принципе не отличается от западноевропейской; есть лишь специфические особенности ее становления и темпов развития, круга изучаемых проблем, места в культуре.

Соч.: "Капитал" К. Маркса и философская мысль в России (кон. XIX — нач. XX в.). М., 1974; Г. В. Плеханов и диалектика Гегеля // Гегель и философия в России. М., 1974; Общественно-политические и философские идеи Н. Г. Чернышевского в дореволюционной историографии русской мысли // Н. Г. Чернышевский в общественной мысли народов СССР. М., 1984; Введение христианства на Руси (в соавт.). М., 1987; М. А. Бакунин // М. А. Бакунин: Избр. филос. соч. и письма. М., 1987; Познавательное и ценностное в мировоззрении молодого Петра Кропоткина // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. М., 1992. Вып. 1; Михаил Бакунин против Иммануила Канта // Кант и философия в России. М., 1994; Либерализм в России (в соавт). М., 1996; Основные вехи истории и особенности развития российского шеллинговедения и историографии "русского шеллигианства" в XIX столетии // Философия Шеллинга в России XIX в. Спб., 1998; Фихте и университетская философия // Философия Фихте в России. Спб., 2000; Идеи Фихте в неакадемической философии // Там же; Философия Вольфа и русская "вольфиана" в отечественной историографии // Христиан Вольф и философия в России. Спб., 2000; Либерализм в России. Казань, 2002; Университетская философия в России. Идеи. Персоналии. Основные центры. Спб., 2003.

А. Г. Мысливченко

"ПУТИ РУССКОГО БОГОСЛОВИЯ" — труд Флоровского, опубликованный в Париже в 1937 г. Написан на основе лекций, прочитанных в Православном богословском ин-те в Париже; он содержит анализ не только богословских, но и религиозно-философских идей, начиная с крещения Руси и вплоть до 1917 г. Он дает представление о тех идейных исканиях и утратах, к-рые сопутствовали развитию богословских и мировоззренческих идей на Руси в течение десяти веков. По Флоренскому, все осн. понятия и термины "истинного" христианства выработаны отцами вост. церкви в полемике с еретическими взглядами и потому именно в их учениях раскрыта первичная правда Евангелия. Отсюда отрыв от патристики и византизма был, по его мнению, главной причиной всех перебоев и в развитии рус. мысли. Всю историю последней он рассматривает сквозь призму борьбы вост. христианства, т. е. православия, против зап. влияний. Особо опасными для православия Флоровский считает идеи "латинства" и "лютеранства" как искажающие христианские ценности. В любом отклонении от богословских идей вост. отцов церкви ему видится влияние зап. "романтизма", "рационализма", а поскольку мн. православные богословы и философы испытывали в той или иной степени влияние западноевропейской мысли, то критический и полемический настрой превалирует в книге. Недаром Бердяев писал, что ее точнее было бы назвать не "Пути…", а "Беспутство русского богословия", а еще более точно "Беспутство русской мысли" или рус. духовной культуры, поскольку в ней рассматривается не одно только богословие. При этом автор "П. р. б." не ставит вопроса, соответствуют ли сами писания вост. отцов Священному писанию, ведь и между самими византийскими богословами полного единства взглядов не было. В предисловии ко 2-му изд. книги (Париж, YMCA-Press, 1983) прот. И. Мейендорф отмечает, что она является выражением церковно-исторического мировоззрения и отвержением софиоло-гии во всех ее видах. Рус. софиология трактуется Флоровским как разновидность нем. идеализма, как своеобразный гностицизм и отход от святоотеческого предания, т. е. как несовместимая с православием. Сам Флоровский незадолго до своей кончины так оценивал свой труд: "Пути…" не представляют собой единства. Книга была сделана на основе моих лекций в Свято-Сергиевом институте. Некоторые из них я переработал, другие нет. Некоторые темы я развивал, другие — нет. Много сейчас устарело. Писалась-то она больше сорока лет назад. Угол зрения теперь другой, он стал шире. Сегодня нельзя, например, рассматривать Пушкина и Тютчева в том же свете. У нас теперь много нового материала — особенно это касается раннего периода, о котором у меня идет речь в первой главе. В то время, например, у нас ничего не было по Максиму Греку, а теперь материалов много. Расширились также знания и по 17-му веку. То, что мной было написано об Александре I и его времени, было ново и оригинально, и это остается в силе. Однако последняя глава не завершена — история с тех пор продолжалась" (Блейн Э. Завещание Флоровского // Вопросы философии. 1993. № 12. С. 83). Несмотря на такую самокритичную оценку, а так же критические замечания в адрес книги со стороны нек-рых историков рус. философии, труд Флоровского остается до сего времени одним из самых фундаментальных исследований истории рус. богословской и религиозно-философской мысли. Книга представляет собой также основательный библиографический справочник, ибо все главы сопровождаются подробным указателем литературы с авторскими замечаниями и рекомендациями по каждому вопросу.

С о ч.: Пути русского богословия. Париж, 1937 (Вильнюс, 1991); 2-е изд. — Париж, 1983.

Л и т.: Берд Т. Отец Г. Флоровский // Новый журнал. 1980. № 138. С. 208–213; Бердяев Н. Ортодоксия и человечность (Прот. Г. Флоровский. Пути русского богословия) // Путь. 1937. № 53. С. 33–65; Н. Бердяев о русской философии. Свердловск, 1991. Ч. 2. С. 205–216; Блейн Э. Завещание Флоровского // Вопросы философии. 1993. № 12. С. 80–86; Лот-Бородина М. И. Прот. Георгий Флоровский "Пути русского богословия" // Современные записки. 1938. № 66. С. 461^-63; Мейендорф И. Ф. "Пути русского богословия" о. Г. Флоровского // Вестник РХД. 1980. № 132 (III–IV). С. 42^6; ФотиевК. В. Памяти прот. Г. Флоровского // Вестник РХД. 1979. № 130 (IV). С. 26–28; Георгий Флоровский: священнослужитель, богослов, философ. М., 1995.

А. Т. Павлов

"ПУТЬ" — орган рус. религиозной мысли при религиозно-философской академии в Париже. С сентября 1925 по март 1940 г. вышли № 1-61 журнала. Редактором его был Бердяев, соредакторами Вышеславцев и Г. Г. Кульман. Ближайшими сотрудниками журнала, как сообщалось в его № 1, числились Арсеньев, С. С. Безобразов, Булгаков, И. П. Демидов, Б. К. Зайцев, Л. А. Зандер, Зеньковский, А. В. Ельчанинов, П. К. Иванов, В. Н. Ильин, Карсавин, Карташев, Н. О. Лосский, А. М. Ремизов, Савицкий, Сувчинский, Г. Н. и Н. С. Трубецкие, Флоренский, Франк, С. И. Четвериков. В дальнейшем состав сотрудников менялся, привлекались также фр., нем. и англ. корреспонденты (Ж. Маритен, П. Тиллих, С. Оллард и др.). В программной редакционной ст. "Духовные задачи русской эмиграции" в качестве осн. задачи издания выдвигалось сохранение преемственности рус. духовной культуры, подчеркивалась высокая роль последней в совр. об-ве: "Путь мысли входит в путь жизни, как один из ее определяющих моментов. Познанию принадлежит творческая роль в жизни. Русским в эпоху всеобщего смешения нужно повышение умственной и духовной культуры" (Путь. 1925. № 1). Общее философское умонастроение журнала характеризуется ориентацией на творческие традиции таких представителей рус. религиозной мысли, как А. С. Хомяков, Достоевский, В. С. Соловьев, Бухарев, Несмелое, Федоров. Православная платформа журн. "П." стала удобным местом для теоретических встреч католиков и протестантов, католиков-модернистов и католиков-томистов в лице их ведущих представителей. Поэтому выход журнала был значительным явлением не только рус, но и общеевропейской культуры. Полную библиографию журнала можно найти в парижском издании каталога YMCA-Press за 1921–1956 гг.

Лит.: Оболенский А. П. Указатель авторов, предметов, рецензий к журналу "Путь" (Париж, 1925–1940). Нью-Йорк, 1986; Абрамов А. И. "Путь" (№ 1-61) — орган русской религиозной мысли при религиозно-философской академии в Париже // Путь. Кн. I (1–6). М., 1992.

А. И. Абрамов

"ПУТЬ К ОЧЕВИДНОСТИ" — произв. И. А. Ильина (изд. посмертно в Мюнхене в 1957 г.), подводящее итог его многогранной философской деятельности. Совр. человечество, утверждает Ильин, переживает глубочайший кризис; в своей основе это кризис духовный, т. е. разрушение коренных духовных начал человеческого бытия. Важнейшая задача состоит в том, чтобы восстановить и обновить эти начала, для чего необходимо глубоко проникнуть в их подлинную природу, а также понять особенности усвоения и трансляции духовных ценностей в об-ве, роль различных социальных ин-тов (семьи, нации, государства и т. д.) в данном процессе. Осн. внимание в книге уделяется осмыслению природы духовности, строения и закономерностей творческого акта, созидающего культуру, что позволило бы дать совокупность рекомендаций и правил, помогающих человеку осуществить прорыв к первоосновам его бытия. Ключевую роль в решении указанных проблем призвана сыграть, полагает Ильин, философия как неистребимое стремление человека достичь "ясного для всех понимания в делах высшей и последней важности". А для этого философы должны отказаться от конструирования универсальных систем и осознать простую мысль: настоящий философ выражает только то, что стало содержанием его собственного духовного опыта. Так, нравственное не может быть постигнуто, изображено в отвлеченных построениях, оно должно быть реально пережито и прочувствовано. Философ, рассуждающий о любви, радости, добродетели, долге, добре и зле, силе воли, свободе, о характере и др. подобных предметах по чужим книгам или понаслышке, не познает ничего. Духовно-нравственный опыт требует всего человека, нельзя написать "Этику", не имея за собою живой опыт любви, борьбы и страданий. Только тому, кто по-настоящему переживет это, откроется нравственное измерение вещей и людей. Точно так же обстоит дело, считает Ильин, и при анализе др. сфер деятельности духа, этого подлинного и единственного предмета философии. Каков бы ни был объект, в к-ром так или иначе "просвечивает" духовное начало бытия, философ должен, во-первых, вызвать в себе реальные переживания этого объекта; во-вторых, напряженно всматриваться в сущность своего опыта, связанного с этими переживаниями; в-третьих, попытаться выразить в очевидной для всех форме пережитое и усмотренное содержание. Настоящий философ, утверждает Ильин, должен руководствоваться следующим осн. правилом: сначала — быть, потом — действовать и лишь затем философствовать. Важнейшая его задача в том, чтобы развивать свой духовный опыт, совершенствовать и обогащать методы работы с ним. Только сам став орудием духа, он может познать сущность духа и на этой основе попытаться очертить путь, ведущий к постижению подлинного смысла явлений, причем в разумной для каждого развитого человека, отчетливой форме. В этом смысле философия призвана стать деятельностью, придающей человеческому бытию предельную предметность и очевидность. Т. обр., путь к очевидности, как его понимает Ильин, т. е. к разумному и отчетливому постижению высших ценностей существования, лежит через накопление и освоение духовного опыта личности. Этот путь человек может пройти только сам, философ же призван пояснить, что такой путь не бессмыслен, и расчистить нек-рые преграждающие его завалы. Самый серьезный из последних — феномен, к-рый Ильин назвал интеллектуализмом, понимая под последним преувеличенное представление о возможностях мышления и рациональности. В результате главные духовные способности человека — сердце и разум, — превратились постепенно в отвлеченный рассудок, в сухое наблюдающее и анализирующее мышление. Чтобы возвратить себе все то прежнее богатое и глубокое содержание, к-рым философия обладала вплоть до Гегеля включительно, и к-рое она в значительной мере утратила в последующий период, философская мысль вновь должна стать созерцающей, интуитивной, повинующейся сердцу так, что все пути будут идти к сердцу, исходить из сердца. Ибо сердечное созерцание, совестная воля и верующая мысль, суть три великие силы нашего будущего. См. также Очевидность, Предметность, "Аксиомы религиозного опыта", И. А. Ильин.