Чтение онлайн

Всего на Салоникском фронте было 76 тысяч русских солдат, а с тыловыми частями – около 81 тысячи. После Февральской революции 1917 г. положение русских войск в Греции кардинально изменилось: в бригадах началось брожение, сначала небольшое, но со временем перешедшее в развал всей пехотной дивизии, в которую в июне 1917 г. были объединены русские части (под общим командованием генерала Дитерихса). Дисциплина резко упала, происходили случаи отказа выходить на позиции, а также братания с болгарами и дезертирства. При этом на примерно 60 воинских частей к весне 1918 г. осталось всего два православных священника, которые физически были не в состоянии посетить своих духовных детей более одного раза в год [55] .

В январе 1918 г. русская дивизия официально была расформирована, солдатам объявили, что они поступают в распоряжение французского правительства, и значительная часть их продолжила воевать на Салоникском фронте [56] . Так, например, 14 марта 1918 г. российское консульство в Салониках переслало своему корреспонденту на Афоне А. А. Павловскому письмо командира 2-й Особой пехотной дивизии генерал-майора Тарановского от 10 марта с предложением русскому афонскому монашеству «прийти на помощь соотечественникам». Генерал писал, что большая часть рабочих батальонов, сформированных из бывших частей дивизии и остающихся в тылу Восточной армии, не имеет военных священников и просил направить в Верию для соответствующей службы семь афонских иеромонахов, обещая им питание и небольшое денежное вознаграждение. 26 марта А. А. Павловский в письме игумену Мисаилу попросил назначить нескольких кандидатов, отметив, что к этому времени ряд иеромонахов Руссика уже обслуживали религиозные потребности солдат на Салоникском фронте [57] .

Это обращение было исполнено. По просьбам командира 2-й Особой пехотной дивизии и российского генерального консула в Салониках собор старцев Свято-Ильинского скита также отправил в русские части иеромонахов Павла (Закутнева) и Дамиана (Полущука) [58] .

Всего за годы Первой мировой войны в российскую армию было мобилизовано около 700 русских афонитов (в том числе из Руссика более 100), и назад на Святую Гору из них вернулись лишь несколько десятков человек (все это породило среди греческих насельников ложное мнение о том, что Россия якобы посылала на Афон для русификации обителей переодетых в монашеские облачения солдат). Первые призванные в армию насельники Руссика вернулись в свою обитель летом 1918 г. [59]

Возвращение демобилизованных монахов продолжалось до конца 1920 г., так как они были вывезены англичанами вместе с некоторыми российскими частями в Египет. Таким образом, русские священнослужители, и прежде всего афонские иеромонахи, много сделали для окормления и укрепления боевого духа сражавшихся на Балканах, в том числе за освобождение Сербии, российских войск, внеся вклад в общую победу.

События Октябрьской революции и гражданской войны стали причиной эмиграции более двух миллионов жителей России, главным образом православного исповедания. С ними за рубеж уехали сотни пастырей и несколько десятков архипастырей. Первоначально крупнейшим перевалочным пунктом русской эмиграции стал Константинополь (Стамбул). 19 ноября 1920 г. в этом городе высадились почти 150 тысяч беженцев из Крыма во главе с генерал-лейтенантом П. Н. Врангелем. Среди них была и группа архиереев Русской Православной Церкви, возглавляемая Киевским и Галицким митрополитом Антонием (Храповицким). 19 ноября она приняла решение о продолжении деятельности прежнего Временного Высшего Церковного Управления на Юге России уже за границей.

В мае 1921 г. Высшее Русское Церковное Управление за границей (ВРЦУ) по приглашению Сербского патриарха Димитрия (Павловича) переехало из Константинополя на территорию Королевства сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. – Королевства Югославии), где к русским эмигрантам отнеслись с особым гостеприимством в благодарность России за защиту и помощь Сербии в годы Первой мировой войны. Этот переезд подготовил архиепископ Евлогий (Георгиевский), уехавший в январе 1920 г. из Новороссийска на Балканы. Архиепископ Евлогий проживал в стране больше года – до апреля 1921 г. [60]

Митрополит Антоний (Храповицкий).

16 февраля 1921 г. в королевство переехал митрополит Антоний (Храповицкий). И через два месяца – в апреле – ВРЦУ постановило «перевести свое местопребывание в Сербию». Первое его заседание в Сремских Карловцах состоялось 22 июля 1921 г. под председательством митрополита Антония. На нем было принято решение «О созыве Заграничного Собрания Российских Церквей» [61] . 30 июля митрополит Антоний направил Сербскому патриарху Димитрию обращение, в котором указал, что патриарх Московский и всея Руси Тихон одобрил деятельность Высшего Русского Церковного Управления за границей [62] .

Документом, на основании которого был урегулирован статус и деятельность ВРЦУ на канонической территории Сербского Патриархата в период между двумя мировыми войнами, является постановление № 31 Священного Архиерейского Собора Сербской Церкви от 31 августа 1921 г. В этом постановлении Собор подчеркнул готовность оказать максимальную помощь пребывающим в изгнании русским архиереям и народу.

Собор также постановил принять под свою защиту ВРЦУ с сохранением его самостоятельной юрисдикции. То есть фактически Русской Церкви были предоставлены автокефальные права на территории королевства. В компетенцию управления, согласно постановлению Собора, включались следующие дела: «1. Юрисдикция над русским духовенством вне нашего государства и над русским духовенством, не состоящим на приходской и государственной учебной службе, как и над военным духовенством в Русской Армии, которое не находится на сербской церковной службе. 2. Бракоразводные споры русских беженцев» [63] .

Таким образом, согласно постановлению от 31 августа 1921 г., статус и уровень полномочия ВРЦУ были определены Сербской Церковью, и данное управление имело юрисдикцию как над русскими священниками в королевстве (не состоящими на службе в Сербской Церкви), так и над русским духовенством в изгнании, пребывающим в других странах. Такое решение ставило Сербскую Церковь в положение покровителя юрисдикции ВРЦУ над всеми российскими беженцами во всем мире, включая территории других Православных Церквей. Осознавая каноническую ущербность такого решения, сербские церковные власти позднее, ссылаясь на упомянутое постановление, опускали слова «вне нашего государства» [64] .

На основании постановления Архиерейского Собора управление русскими общинами в королевстве, с благословения патриарха Сербского Димитрия, 3 октября 1921 г. взял на себя митрополит Антоний (Храповицкий). Кроме того, было обещано, что перешедшим по своему желанию в сербскую юрисдикцию архиереям, священникам и монахам будут предоставлены места для служения [65] . В знак особого расположения русским архиереям передали для размещения нижний этаж патриаршего дворца в г. Сремски Карловцы.

Во многом благодаря помощи и поддержке Сербской Церкви уже в начале 1920-х гг. Королевство сербов, хорватов и словенцев стало главным центром русской церковной эмиграции, находившейся в юрисдикции Русской Православной Церкви за границей, которая окончательно оформилась в качестве самоуправляемой церковной организации в 1927–1928 гг. Новое государство на Балканах представляло собой воплощение идеи южнославянского единства, о котором в особенности мечтали сербы, веками разъединенные на этих территориях. Предоставляя приют русским беженцам, сербы также отдавали дань признательности России за ее союзническую поддержку в Первой мировой войне.