Чтение онлайн

Владимир Мономах правил в Киеве недолго — с 1113 по 1125 год. Ему наследовал его сын Мстислав, ни о каких потомках других князей речь не идет, киевляне не желают никого другого видеть. Мстислав умирает спустя семь лет после смерти отца, в 1132 году, и отдает свой престол своему сыну Изяславу, который умрет через 22 года — в 1154 году.

У Мстислава было много братьев, и среди них Юрий Суздальский. Он ненавидит своего племянника Изяслава и всю свою жизнь посвящает борьбе с ним. За то, что он из Суздаля пытался дотянуться до Киева, он получил прозвище Юрий Долгорукий — вы сразу догадались, о ком идет речь. Долгорукий умер киевским князем, но это не означало, что его там любили. Он захватывал Киев, бывал изгнан, опять захватывал. Короче говоря, сказать, что он правил Киевом, — большая натяжка. Он умер в 1156 году, почти одновременно со своим племянником. Москва была основана в 1148 году — вернее, впервые упомянута в летописи. «Приходи, брате, ко мне на Москов», — писал Юрий Долгорукий смоленскому князю. У нас летописные данные перевести на современный календарь очень сложно (на Руси был год, {стр. 23} который начинался 1 сентября, и был год, который начинался с марта). Долгорукий пригласил одного из князей, и тот приехал. Гость подарил Юрию пардуса (историки до сих пор размышляют о том, гепард это или барс, шкура или живой зверь).

Более позднее известие об основании Москвы — у В. Н. Татищева — более романтично, но больше похоже на правду. Там речь идет о том, что у Юрия была возлюбленная, жена боярина Кучки. Обычно эта дама сопровождала князя в его походах. И вот когда князь отправился в очередной поход, оказалось, что дама сердца ему не сопутствует. Законный супруг, не стерпев унижения, решил положить конец этим отношениям. Он отправился к себе в имение, чтобы собрать вещи и уехать в Киев к Изяславу, злейшему врагу Юрия, велев жене ехать с ним. Юрий, узнав об этом, отложил поход и ринулся по следу беглянки. Боярин был застигнут в собственном имении. Кучково поле упоминается в московских летописях еще в XV веке, и оно совпадает территориально с тем замечательным местом, которое ныне носит название Лубянки. (Интересно, что и впоследствии, в XVIII веке, тайная канцелярия располагалась как раз на этом самом месте — на Лубянке).

Дальше последовал суд скорый — боярин был казнен. Боярыня, надо полагать, утешилась с князем, а дочь боярина Кучки была выдана замуж за княжеского сына — будущего Андрея Боголюбского. Когда впоследствии его убили, среди убийц упоминали кучковичей — родственников или детей боярина Кучки. Так говорит В. Н. Татищев. Что-нибудь подобное вполне могло иметь место. Татищев иногда пользовался источниками, которые до наших дней не дошли. Если верить Татищеву, то Юрий Долгорукий имел нос длинный, долгий, накривленный, власы имел редкие, а если говорить о его характере, то был великим любителем сладких яств, жен и пития. Быть может, здесь Татищев взял на себя проблему характеристики этого достойнейшего государственного деятеля.

Итак, мы видим, что Русь единой не была. Князья непрерывно враждовали друг с другом с целью отхватить себе либо лучшее княжение, либо часть земель своего соседа, не говоря о том, что никто из них не чувствовал себя постоянно хозяином данного места. Они отлично знали, что при первой же «подходящей» смерти они должны менять место своего княжения.

Впоследствии возник спор о том, почему у нас на Руси не было единого государства, почему была раздробленность. Этот вопрос очень обстоятельно разобран у С. Ф. Платонова. Его учебник — первый, где этот вопрос разбирается действительно серьезно. Н. М. Карамзин исходил из того, что-де раздробленность — это обычай племен. Надеждин (был такой публицист-историк) тоже говорил об обычаях славян вообще. М. П. Погодин видел причиной раздробленности общее совместное владение землей. С. М. Соловьев — первый, кто фактически создал стройную теорию, которая это объясняла. Он говорил о том, что было родовое владение землей. Род в целом владел землей, поэтому перемещения в рамках рода были естественными. Говорили также о том, что причиной раздробленности была автономия городских общин. Н. И. Костомаров повторял фактически Н. М. Карамзина, говоря о том, что это племенные обычаи. В. О. Ключевский считал, что причина раздробленности — родовые связи (Сергеевич — был такой историк — говорил, что существовали договорные отношения, и никаких других; чисто юридические нормы, которые ничего всерьез связать не могли).

Говоря обо всех этих разных взглядах на причины раздробленности, С. Ф. Платонов остроумно заметил: все были правы, потому что все освещали правильно одну какую-нибудь сторону вопроса. Действительно, будь то племена, будь то племенные традиции, будь то родовая связь, — но мы можем констатировать, что здесь налицо факт либо отсутствия единства, либо единства неустойчивого, которое то и дело нарушалось. Мы можем отметить, что этот процесс не был уникальным, он наблюдается во всех странах Европы. В определенный период на протяжении довольно большого времени ни в Англии, ни во Франции, ни в Испании, ни в Италии мы не видим единства — мы видим раздробленность. И Россия проходит этот путь.

Вместе с тем надо как-то сформулировать ее причины. Мне кажется, что здесь не следует говорить о каких-то племенных обычаях — в это время они уже достаточно стерлись. Налицо было единство языка, единство веры, единство письменности — это факторы, которые, бесспорно, стирали чисто племенные традиции, обычаи. Даже юридические нормы в XI веке становятся более или менее общеупотребительными (с «Русской правдой» мы с вами уже знакомы).

Мне кажется, что одной из причин раздробленности Руси является причина политическая: наличие лествичного права. А вторая причина? Давайте попробуем представить себе отсутствие экономического единства. Когда речь шла о городах, мы говорили о том, что каждый из них имел свою хозяйственную округу. Из города в город возили сукно, украшения, оружие, т. е. мелкие партии какого-то очень выгодного товара. Но представить себе, что, скажем, из Смоленска в Новгород везут зерно, невозможно. Этого не было. При том, что Новгород был единственным русским городом, зависящим от подвоза зерна. Его везли из так называемых низовых городов, т. е. тех городов, которые входили в бассейн верхней Волги, где хорошо родилась рожь. Они традиционно снабжали Новгород хлебом через Торжок. И впоследствии владимирские князья для того, чтобы привести Новгород в послушание, посылали дружины в Торжок, чтобы перекрыть путь подвоза хлеба. После этого новгородцы сразу соглашались платить ту дань, которую требовали владимирские князья, и вообще соглашались, чтобы все было по старине. Это была традиционная форма воздействия на демократов северной русской столицы. Видимо, эту причину — отсутствие экономического единства или, как скажут экономисты XIX века, отсутствие всероссийского рынка — надо учитывать. Это вовсе не абсолютная истина, а, если хотите, сумма нескольких гипотез — не более.

{стр. 24}

Коль скоро существовала раздробленность, естественно предположить и существование чего-то противоположного, начало какого-то другого процесса, который должен прийти на смену дроблению. Иными словами, процесс объединения зародился в тот момент, когда феодальная раздробленность как будто бы набирала силу. Налицо уже тогда был важнейший фактор: язык. Очевидно, что диалект — скажем, муромский или киевский — принципиально ничего не значил. Еще более важный фактор — вера, Церковь. Но Церковь в данном случае как организация, потому что церковная организация очень централизованна: митрополит, епископы, приходы и т. д. Наконец, время от времени у русских князей рождалась мысль о том, что вместе бить половцев гораздо удобнее, чем порознь. И память о походе на половцев после съезда на Долобском озере была, конечно, жива.

Если вы внимательно читали «Слово о полку Игореве», то там говорится как раз о том, что надо быть вместе, что русская земля сильна только тогда, когда все русские люди едины. То, что именно князь Игорь сделан героем этого эпоса, это чисто литературный прием, потому что кто-кто, а реальный князь Игорь не мог претендовать на роль героя общерусского масштаба: за год до своего похода на половцев он в союзе с Кончаком грабил русские города. А уцелел он в плену у Кончака только потому, что его сын женился на дочери Кончака. Может быть, поэтому ему и разрешили бежать. А может быть, его и разбили, и вообще скандал вышел из-за того, что Игорь не сдержал обещания и не женил вовремя своего сына на Кончаковне. Короче говоря, Игорь здесь не показателен как конкретная личность, но для автора «Слова» совершенно очевидно, что когда нет «самостийности», а есть единство, тогда России ничто не грозит.

Итак, процесс объединения зарождается в тот период, когда, казалось бы, феодальная раздробленность охватывает всю русскую землю. Отсюда получается такая картина, когда одно явление вырастает из другого или сосуществует с ним какой-то период. Для человека, который разбирается в этих вопросах, здесь возникает очень сложная проблема терминологии, потому что все вкладывают в привычные для нашего слуха понятия «феод», «феодализм», «феодал» немного различные смыслы. Но коль скоро феод — это наследственное владение, пожалованное сеньором, то допустим, что сеньор этот — князь. Тогда феодал по отношению к сеньору-князю — боярин; если князь владеет всем княжеством, всей землей, то боярин будет владеть вотчиной. В XIV–XV веках, как известно, появятся помещики, которые будут владеть поместьем, двором — отсюда дворянство. Дальше — крестьяне, которые будут в домонгольской Руси арендовать землю, а с XV века прикрепляться к земле. А параллельно существуют независимые от феодалов ремесленники, торговцы и свободные крестьяне. Таким образом, чисто сословный анализ этого явления уже говорит о том, что феодализм вроде бы был и в XI, и в XII, и в XV веке, и в XVI, и в XVII, и в XIX веке — крепостные крестьяне были, помещики были. Именно так в наших учебниках и писали, что феодализм у нас был чуть ли не до начала XX века.

Если говорить об экономических проблемах, то что такое феодализм? Натуральное хозяйство? Но оно вообще-то было при рабовладельцах. Строго говоря, натуральное хозяйство существует и сейчас — не как главный вид хозяйства, конечно, но все, кто имеет 6 соток, прекрасно себя обеспечивают. Значит, мы можем, вероятно, сказать, что феодализм — это допромышленный период. Значит, это период, когда не промышленность, а именно натуральное хозяйство определяет экономическую структуру.

С другой стороны, мы четко заучили, что феодализм приходит на смену рабовладению. Совершенно верно. И хотя известно, что рабы были и у древних русичей, мы, вероятно, должны констатировать тот факт, что при феодализме нет системы личной зависимости человека от хозяина. Как частный случай — да, но не как система. Личность свободна. Причиной такого положения дел является, конечно, в первую очередь христианская религия. Но при этом мы должны попытаться разобраться, когда же, собственно говоря, возник феодализм, когда он кончился и когда у нас была феодальная раздробленность.

Сколько бы мы ни читали литературы на эту тему, четкого и определенного представления об этом у нас, вероятно, не сформируется. Если читать специалистов по французской истории, то мы увидим, что капитализм начинает нарождаться в XIV веке, тогда как советские историки будут говорить о том, что это самый расцвет феодализма. Ленин однажды сообщил, что помещики кабалили крестьян еще во времена «Русской правды». Есть у него такая фраза, хотя во времена «Русской правды» помещиков еще не было. Дело не в термине, но в том, что были бояре, были дружинники, но не было помещиков, т. е. более низкого «этажа». И кабалить поэтому крестьян они не могли. Как видим, о феодальном строе следует говорить очень осторожно. Не потому, что его не было — он был. Но как долго он был? Очевидно, он возник почти сразу с возникновением русского государства. А вот когда он стал перерождаться в промышленный или капиталистический — с петровскими реформами или с отменой крепостного права, — сказать трудно. Вопрос очень не простой. Мне иногда кажется, что Петр здесь ни при чем. Окончательно помещичье хозяйство оказалось в долгах и перестало себя окупать в эпоху Николая I. Видимо, тогда и наступил конец феодальным порядкам, если иметь в виду экономику. При этом надо понимать, что монархия и феодализм не всегда жестко взаимосвязаны. В Новгороде монархии не было, но тем не менее феодализм там наличествовал. Города северной Италии не имели никаких династий, но были вполне феодальными. Так что этот момент к делу отношения не имеет.