Чтение онлайн

– Я платить за любой information об этом terrorist!

На площади было тихо.

– Five hundred American dollars! – он тряхнул пачкой в воздухе, – Real money!

Деревенские стояли с каменными лицами.

Меня они видели впервые.

– Этьи не знать, – скривился Егор, – Гоните их по домам!

– Нет, – качнул головой шериф, – Если б всё было так просто… Здесь не Штаты, капитан.

– Я мало предлагать?

– Поберегите валюту, – усмехнулся Турчинов, – Есть более надёжные методы, – и посмотрел туда, где на асфальте лежали в крови тела.

Егор сидел, как изваяние. Только у него в глазах что-то колыхнулось. А Змей сверкал приклеенной улыбкой.

Не вышло.

Я особо и не надеялся.

Пора переходить к следующему этапу.

Вероятно, Егор уже вдавил кнопку рации, посылая условный сигнал.

Дальше труднее.

Наши взгляды на миг встретились. Будто капитан сказал: «Твоя очередь». И я ответил: «Справлюсь».

– Благодарю за содействие, господа, – кивнул Турчинов и потащил меня из «хаммера». Разок приложил в ухо, гнида. Аж зазвенело… Выволок и поставил в центре площади – перед толпой деревенских:

– Смотрите! – нет, он не кричал. Но в абсолютной тишине, каждое слово падало, будто отлитое из свинца, – Хорошенько смотрите.

У меня перед носом мелькнула рука в перчатке.

Больно… Внутри перчатки что-то тяжелое. Струйка из разбитой губы потекла на подбородок.

– Тот, кто вас подставил, – шериф схватил меня за волосы, – Падаль, ничтожество, неудачник!

Я сплюнул кровь. Метко. Точь-в-точь, ему на ботинок.

И получил ещё один удар. Тёмные пятнышки заплавали перед глазами. Кажется, перегнул я с реализмом…

– Не стоит умирать из-за такой сволочи!

Пошатываясь, едва удержался на ногах.

Да, я – сволочь… А он, в новом «юсовском» камуфляже, с золотым «ролексом» на запястье – близок к идеалу. И единственное, чего ему не хватает до полного совершенства – аккуратной дырки во лбу.

Шериф вытер перчатку платком. Брезгливо уронил платок на асфальт:

– Вы думаете, я – жестокий? Нет, добрый.

Он окинул толпу взглядом:

– Мог бы спалить деревню. К чертовой матери! Вместе с вами. Но я даю вам шанс. Тот, кто укажет бандитских сообщников – спасёт себя и остальных.

Где-то вдалеке ухнула граната. Забил «калашников» – короткими, вроде бы неуверенными очередями. Со стороны оврага? Тяжелой россыпью грянули винтовочные выстрелы. Это Буслай!

С юга ответил пулемёт М-60. Дробно застучали автоматы ФН. Группа Кирилловича взялась за дело.

Шериф уставился на меня внимательными зрачками стервятника.

Морщась, я улыбнулся разбитыми губами.

Давайте, ребята, не жалейте патронов!

Так, чтоб казалось, будто село атакует целая дивизия.

– Твои друзья? – спросил Турчинов, – Давно хотел пообщаться… – и ударил меня кулаком в живот.

Пока я корчился, он извлёк рацию, уточняя обстановку. Отдал пару распоряжений. Десятка два «оборонщиков» побежали к БТРам.

– Нас прервали, – вздохнул шериф, опять засовывая рацию в карман. Щёлкнул пальцами. И автоматчики стали выхватывать людей из толпы. Одного за другим.

– Ну, что, боец, – шепнул Турчинов у меня над ухом, – Теперь начнётся самое интересное…

Их выстраивают в линию у разбитой пулями стены.

Пять человек. Мужчина с окровавленной головой едва держится, опираясь на плечо жены. Старуха тихо молится. Крепкий дед стискивает зубы. У пацана лет двенадцати – совсем взрослые глаза.

– Демократия – это ответственность, – говорит Турчинов, откупоривая банку пива, – Подумайте над этим. Ровно одну минуту.

Высокий «оборонщик» в грязно-зелёной майке садится за пулемёт.

Я скашиваю глаза.

БТР с автоматчиками на броне выруливает с площади. Поворачивает на юг. Другая машина – на восток.

Медленно.

Чересчур медленно…

Уматывайте, твари!

Кажется, я слышу, как тикает «ролекс» Турчинова.

Сколько уже прошло?

Полминуты?

Минута?

Долговязый пулемётчик равнодушно зевнул. Его длинные пальцы обняли рукоять ПКМ-а.

Шериф допил «хайнекен», отбросил пустую банку и глянул на циферблат…

– Я знаю пособников, – вдруг раздался в тишине уверенный голос.

Турчинов обернулся к толпе.

Раздвигая людей, неторопливо выбрался вперёд дедушка лет восьмидесяти. Ветхий пиджак, линялая кепка. Изломанные артритом пальцы обнимают палку-посох.

Мы с Егором переглянулись.

Неужели этот кого-то сдаст?

В людях – много дерьма. А в селе трудно соблюдать конспирацию…

Шериф поманил старика, дружески хлопнул его по плечу:

– Не бойся, дедуля. Говори правду. Кто помогал бандитам?

Тот бесхитростно улыбнулся и ответил:

– Я.

Турчинов зло прищурился:

– Шутить вздумал?

– Нет.

Дедушка скинул кепку, пригладил лысину и белые, как снег, волосы, смешно торчащие на затылке – будто остатки одуванчика колыхнулись в воздухе. Твёрдо повторил:

– Я помогал!

– Хорошо, – засмеялся Турчинов и достал пистолет, – Кто ещё?

– Только я.

– Дед, ты меня утомил, – вздохнул шериф.

И выстрелил старику в голову.

Перешагнул через тело. Скомандовал пулемёту:

– Огонь!

Ничего не произошло. Только пулемётчик стал крениться, заваливаясь вбок. Умер он секундой раньше, когда неразличимыми хлопками ожил «ганс» Змея. Два выстрела – точно в сердце.

Одновременно в кадык шерифу упёрся его же «вальтер». Удобная вещь – пластмассовые браслеты. Особенно, если заранее подпилить перемычку.

– Не рыпайся, – шепнул я.

– Стволы на землю! – сказал Егор на чистейшем русском. В каждой руке у него – по «ингрэму».

– Be quick! – заорал Змей. А я ткнул шерифа пистолетом:

– Прикажи своим.

Он скосил ненавидящие зрачки и хрипло озвучил:

– Выполняйте!

Около двадцати автоматчиков, оставшихся на площади, начали складывать оружие. По-моему, они даже не поняли, что произошло. Чем шериф не угодил союзникам?

Мы успели.

Дедушка-одуванчик подарил нам пару минут.