Чтение онлайн

Русская литература всегда была богата поэтическими талантами. Вслед за гениями русской поэзии – Пушкиным и Лермонтовым – в литературу пришли такие поэты, как А. В. Кольцов, И.С. Никитин, А.К. Толстой, К.К. Случевский и многие другие. Наиболее крупными поэтами этого времени были Н.А. Некрасов, Ф.И. Тютчев и А.А. Фет. Им и посвящены собранные здесь критические статьи.

Автор статьи «Стихотворения Н. Некрасова» А.А. Григорьев – выдающийся поэт и литературный критик. Интересно то, что в литературно-эстетической полемике середины XIX в. он был противником Некрасова, утверждая идеи «чистого искусства». Тем более показательно, что критик оценил своего идейного и эстетического противника очень высоко, отметив его поэтический талант и в особенности народность творчества.

Аналогичную картину мы встречаем и в статье Н.А. Некрасова «Русские второстепенные поэты». Высокая оценка Некрасовым стихотворений Тютчева также дана вопреки «партийным» пристрастиям (Тютчев, как и Фет, был поэтом «чистого искусства»). В своей статье Некрасов отметил прежде всего умение Тютчева чутко воспринимать и с глубокой поэтической силой изображать явления природы.

Творчеству Тютчева посвящена статья А.А. Фета, который был близок к нему по своим эстетическим взглядам. Фету удалось уловить одну из важнейших черт в поэзии Тютчева – ее философскую направленность. По мысли Фета, поэзия Тютчева – это поэзия мысли, воплощенной в художественную форму.

В. П. Боткин, один из наиболее тонких критиков поэзии своего времени, анализируя поэзию Фета, считает ее главным отличительным признаком то, что это поэзия чувств и ощущений, особенно выделяя при этом разработку темы любви.

<…>

Но началась уже другая эпоха в литературе1. Ее первым самородным перлом был великий воронежский прасол2 с своими дивными песнями, с своею глубокою душою, отозвавшеюся на самые глубокомысленные запросы цивилизации. Давно ли началась эта эпоха, – и между тем она уже породила великого лирического поэта, дала народного драматурга3, дала ряд второстепенных, но в высокой степени замечательных литературных явлений, постепенно и беспрестанно прибывающих.

К этой же эпохе принадлежит и Некрасов. Место его – между Кольцовым и Островским по общественному значению его поэтической деятельности. Там, где она действительно возвышенна, – она вполне народна, и причина ее неоспоримой силы, ее популярности (кроме, разумеется, большого таланта, conditio sine qua non [20] ) – в органической связи с жизнью, действительностью, народностью <…>

Некрасову, под влиянием его «музы мести и печали», часто хотелось бы уверить и нас всех, да, может быть, и себя, что он не поэт. Помните, что говорит он:

Но ведь это очевидная неправда. Во-первых, он поэт – и большой поэт – там, где праведно торжествует мстительное чувство, и догорание его любви стоит иногда несравненно более сатириазиса [21] любви некоторых муз, а во-вторых, он большой поэт своей родной почвы…

Поэт! Поэт! Что же вы морочите-то нас и «неуклюжим стихом» и «догоранием любви»?

Глубокая любовь к почве звучит в произведениях Некрасова, и поэт сам искренно сознает эту любовь. Он, по-видимому, не жалеет, как Лермонтов, что этой любви «не победит рассудок», не зовет эту любовь «странною»4. Одинаково любит он эту почву и тогда, когда говорит О ней с искренним лиризмом, и тогда, когда рисует мрачные или грустные картины; и мало того, что он любит: его поэзия всегда в уровень с почвою – тогда ли, когда в мрачный, сырой осенний вечер, с поэтически-ядовитым озлоблением передает заседание «клуба вороньего рода» и с наружным равнодушием и внутреннею глубокою симпатиею разговор двух старушонок, сошедшихся у колодца; тогда ли, когда в душной больнице подсматривает он высокую сцену поднятия любовию падшего человека и слышит

тогда ли, когда простодушно передает он «деревенские новости», не заботясь – что, впрочем, не похвально – о форме передачи; тогда ли, когда так же безыскусственно и до наивности искренно любуется крестьянскими детьми-шалунами. Не все это, на что я указываю, художественно: напротив, на многом, к сожалению, есть и пятна, многое страдает неизвинительною небрежностью отделки, но во всем этом почвою пахнет. Там же, где поэт, видимо, заботился и о художественности, – рисует ли он с мрачною злобою «Псовую охоту», кончая свою поэму ядовитым двустишием:

обращается ли он к родине с нежной и покорной любовью сына – отождествление с почвою выступает, разумеется, еще ярче. В этом отношении особенно знаменательно начало – «Саши», полное высокой поэзии и своим сдержанным лиризмом служащее как бы приготовлением к вышеприведенному мною порыву лиризма беззаветно искреннего.

Да, не весела!.. Но пусть не весела: молчит «озлобленный ум» поэта, – а молчит он потому, что

Сердце поэта устало питаться злобою: любящим сыном воротился он к родине, и сколь бы ни нагнали тоски ее вечные бури, он стоит перед нею побежденный…

<…>

Но чуда, собственно, нет тут никакого. Это не покаяние, не возврат, не пушкинское «Возрождение». Поэт никогда не разрывался с почвою, всегда любил ее: я указывал пример, где и раздраженный болезненно, как в «Псовой охоте», и негодующий и тоскующий, или правильно, или неправильно, – он все-таки не сходит с почвы, а постоянно стоит на ней.

Удивительна, между прочим, вещь эта, небольшая поэма «Саша». Поразительно прекрасны ее краски и подробности воспитания героини. Тут все пахнет и черноземом, и скошенным сеном; тут рожь слышно шумит, стонет и звенит лес; тут все живет, от березы до муравья или зайца, и самый склад речи веет народным духом.

Но особенно удивительна по форме своей поэма «Коробейники». Тут является у поэта такая сила народного созерцания и народного склада, что дивишься поистине скудости содержания при таком богатстве оболочки. Явно, что содержание нужно было поэту только как канва для тканья. Доказывать моей мысли насчет этой поэмы я не стану, то есть не стану ни приводить ее беспрестанно сменяющихся картин, в рамы которых вошло множество доселе нетронутых сторон народной жизни, картин, писанных широкою кистью, с разнообразным колоритом, ни обличать, что содержание только канва. Одной этой поэмы было бы достаточно для того, чтобы убедить каждого, насколько Некрасов поэт почвы, поэт народный, то есть насколько поэзия его органически связана с жизнью…

<…>

1 Речь идет о разночинско-демократической эпохе, в отличие от предшествовавшей ей эпохи дворянской литературы.

2 Имеется в виду А.В. Кольцов.

3 Имеется в виду А.Н. Островский,

4 Заключенные в кавычки слова – цитата из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Родина».