Чтение онлайн

В этой связи необходимо обратить внимание и на эротические игры молодежи на гумнах. Любая работа для девушек в этот день запрещается; игры – разрешаются. Календарно увязанный где с церковными "Сорока мучениками", где с «Благовещением» разрешенный день «кувыркания» на гумнах приурочен именно к равноденствию. Особые "молодежные собрания" на соломе в день равноденствия в далёком прошлом имели глубокий сакральный смысл, относящийся одновременно и к посевному зерну (по месту этих игр) и к женскому началу возродившейся Великой Богини. "А на саломи кувыркацца – эта уж разришано была… Парни эти адонья-ти кувыркали, а кувыркались и девки, и парни, всё. И падиночки, и вдваём кувыркались. Па всяки-ти, кто как, кто каво асилит. Дажи да таво дакувыркались – забиреминили" (Чередникова М. П.: «Благовещение», 14, с. 209, Ульяновская обл.). Ранневесенние «заигрывания» молодежи, достигшей брачного возраста, содержат матримониально-эротическую доминанту, целью которой является последующее заключение брака. Совместные игры, как и ночевки на посиделках, дают возможность набраться определенного интимного опыта обращения с противоположным полом: ласки, объятия, поцелуи являются неотъемлемой составляющей такого общения. На Киевщине среди молодежи была известна «притула», отражающая двойные стандарты в оценке добрачных отношений: с одной стороны, поощрение необходимости общего сна девушки с хлопцем на вечеринках, с другой – прославление девичьей скромности, «честности», культ девственной плевы (Ігнатенко I.: "Жіноче тіло…", 82).

По данным этнографии, эти ритуальные игры на гумне, нередко сопровождавшиеся коитусом, были и в европейской части Руси и в Сибири. "Объ этомъ знаютъ не только окружающіе, но и местные священники, которые на исповеди, вместо вопроса: „Въ чемъ грешенъ?“ – спрашиваютъ: „Не валялся ли, или не валялась ли на соломе?“, т. е. не совершалъ ли блуда въ день Сорока Мучениковъ" (Макаренко А. А., 41, с. 62). Только глубокое сопоставление годового жизненного цикла Матери-Земли в космогоническом понимании с жизненным циклом земной Девушки-Женщины, сакральность переходного дня дает объяснение запретам и «дозволениям», относящимся к "бабьему дню". "Марта 25-го, на Благовещенье… Встарину говорили, что въ этотъ день Господь благовеститъ землю и открываетъ ее на сеянье" (Максимович М. А., 15, с. 466).

Не будем забывать, что вскоре после этого начнутся свадьбы "Красной Горки". И в этом свете не трудно понять раздвоенные чувства родителей молодежи: отпустить чадо на «кувыркание» с непредсказуемыми последствиями или запретить всё, включая осенне-зимние посиделки, с сомнительной возможностью замужества «затворницы». Проблема решалась в пользу желаемого замужества, сакральности этого дня и магии земного плодородия. Даже если для девушки «это» происходило впервые (и, конечно, до брака), то в далеком прошлом оправдывалось сакральной инициацией в день Великой Богини. "Первое – доля богов и других представителей иного мира, оно не принадлежит человеку" (Байбурин А. К., 35, с. 147). Безусловно, корни таких отношений кроются в глубокой древности. Как выразился в 1651 г. иконописец Григорий в челобитной царю, "… девицы девство діаволу отдаютъ" (Каптерев Н. Ф., 83, с. 6). Сакрализация мужа, как первого мужчины, происходила в разных регионах и обществах неравномерно, в ходе исторической эволюции семьи и брака. Право первой ночи "… от магически более сильного впоследствии переходит к социально более сильному и становится средством узурпации супружеских прав" (Пропп В. Я., 84, с. 308).

До последнего времени сохранился ритуал не физического, но духовного расставания девушки с красотой-девственностью в бане перед свадьбой: "Банное действо" является пережитком старинного ритуала бракосочетания невесты с духом бани, баенником, которому она приносила в жертву свою девственность с целью обеспечить себе плодовитость. <…> Необходимо заметить, что обрядовое сочетание девушки с богом или духом, по народному поверию, не лишает ее целомудрия " (Кагаров Б. Г.: "Состав и происхождение свадебной обрядности", 85, с. 171–173). Таким образом, в сакральном плане, девушка расстается со своим девичеством ещё до непосредственной потери девственности.

Часть ритуалов, ранее относившихся к Возрождению, перешла в церковное Средокрестие. Здесь, в весеннем равноденствии, в центре креста, символика которого неисчерпаема, образуется ось мироздания. Повсюду, от Аккады и Вавилона до ацтеков и майя крест – универсальный символ единства жизни и смерти, духа и материи в их нерасторжимой взаимосвязи, как и единство основных полярных начал – мужского и женского. Об обережно-магическом значении равноконечного «языческого» креста в круге и без существует немало свидетельств в традициях по всему миру. "На многих корчагах, горшках, кувшинах и других предметах домашней утвари снизу на дне ставили крест в круге, им освящалась не только посуда, но и пища, в ней приготовленная. Крест вырезали и на деревянных изделиях, например, на бочках, в которых хранили воду, на подойниках" (Воронина Т. А.: "Утварь (XII–XX века)", 27, с. 341). В этой связи всегда важно рассматривать контекст изображения креста, который в каждом конкретном случае отсылает нас в круг строго обозначенных и взаимосвязанных с ним дополнительных символов. "Крест выступает в нескольких ипостасях: с одной стороны, древнейший солярный символ (знак), который в изображениях с ломаными под прямым углом или закруглёнными концами (так называемая свастика) выступает как символ жизни, неба, вечности движения, с другой стороны, это графема Мирового древа. Позднее крест становится основным, важнейшим символом христианской и католической мировых концессий" (Земцова И. В.: "Мировые символы…", 69, с. 4).

В настоящее время становится актуальна точка зрения, игнорирующая христианское содержание «средокрестного» обряда и считающая, что это отголоски "древнейшей сельскохозяйственной магии", формально приуроченный к середине поста, и столь же формально воспринявший – "по аналогии" – крестообразность печений от «крестопоклонной» недели (Соколова В. К., 86, с. 94–95; Шангина И. И., 87, с. 374). Весь смысл «средокрестия» отчетливо виден в сохранившейся символике и обычаях этого дня. Использование в "переломное время" хлеба, хлебных образов и связанных с ним ритуальных действий с испеченными «крестами» указывает "на восприятие хлеба в каком-то исключительно архаически-мифологическом аспекте, когда "хлеб (преобразованная мука)" – в каком-то своем изначальном статусе – мыслится "своеобразной «жертвой», приносимой предкам" (Часовникова А. В.: "Хлеб в традиционной народной обрядности…", 47, с. 14). Симбиоз древнейшего мировоззрения наших предков и христианского месяцеслова позволил донести средокрестные "хлебные лепёшки" и связанные с ними ритуалы через столетия до наших дней. «Кресты», выпекаемые на хлебе, почти повсеместно имеют загнутые в ту или другую сторону, закрученные в спирали концы. Выше мы уже отметили, что по различным причинам произошли временные сдвиги обрядов, смешивались и часто сливались воедино символы, относящиеся к закличкам Весны и к Весеннему Равноденствию. Примером смешения может служить текст такого детского заклинания, приуроченный к закличкам:

В этой закличке сохранилась сакральность весеннего поворота солнца и упоминание о неком важном месте, к которому стекались закликальщики: "Тексты средокрестных окликаний бассейна Волжско-Костромского Поветлужья говорят о том, что в некие более отдаленные времена, ритуал предназначался не только для исполнения в деревне. Какая-то самая его сокровенная часть исполнялась в иных местах" (Тульцева Л. А.: "Ритуально-возрастная стратификация…", 88, с. 240). И здесь же мы видим упоминание мирового древа – «дубца» в непосредственной связи с испеченным «крестом» – оси мироздания, относящейся к равноденственному перелому.

Кроме индивидуальной средокрестной выпечки украинские, белорусские, русские крестьяне обязательно выпекали несколько крестиков для использования их в обрядах первой вспашки поля и местами – в посевных обрядах. Четыре точки небесного круга соединяются в центре, который является и украшением, и способом гадания на предстоящее «лето». При этом пресное тесто было не принципиальным, это условие – результат церковных ограничений, наложенных в этот период: "патаму шта тожа был пост" (14, с. 413, Среднее Поволжье). В некоторых местах и кресты и "закличных жаворонков" пекли из дрожжевого теста (там же). Причем в Ульяновской области, как и в некоторых других регионах, утративших сакральность времени «закличек», сохранилась традиция печь «жаворонки» именно в весеннее равноденствие: «Жаваронки» тожи ни то што в васкрисенья, а дваццать втарова марта ани вот" (89, с. 530).

Несмотря на позднее наименование испеченного в равноденствие ритуального хлеба «крестом», изначальная его форма была другая: "…в этот день пекли обрядовое печенье хрестец или крестец, напоминавшее о будущем урожае. Оно имело форму круглой лепешки с тринадцатью снопиками (перекладины из теста) на ней. Такое печенье имитировало первую кладку снопов на жниве. Магико-продуцирующая роль этого хлебца как бы усиливалась за счет обрядовых действий с ним: его хранили до весенних работ, потом запахивали или, раскрошив, сеяли по полю, скармливали лошадям, на которых пахали, иногда часть их съедал сам сеятель. Хрестцы пеклись в основном в среднерусском регионе" (Тульцева Л. А.: "Календарные праздники и обряды", 27, с. 542). В поздних формах, при растворении сакральных смыслов, смешение «крестов» и «жаворонков» встречается достаточно часто. Круглые ржаные хлебцы на «средокрестье» пекли и вепсы, и украинцы. "Печенья-кресты по своему внешнему виду очень напоминают сложенные накрест снопы, из которых складывали копы… Испеченные из теста сжатые снопы должны были способствовать успешному завершению всех трудовых процессов хлебопашца – от сева до жатвы" (Творун С. А., 90, с. 60).

Солярно-аграрная символика «средокрестного» хлеба сохранилась на протяжении тысячелетия, изменив только приуроченность по сроку. "В земледельческих районах распространена выпечка в форме круглой лепешки (пышки) с прорезанным или выложенным из равных жгутиков теста прямым/косым крестом. Такая выпечка символически воспроизводит крест внутри круга (так называемый "колёсный крест"). Другой вариант креста в круге: у хлебного креста предварительно «расщеплялись» его концы и попарно соединялись или каждый расщепленный крест разнонаправлено закруглялся, благодаря чему, как записал Павел Флоренский, "крест получался в круге" (Флоренский П., свящ. "Из богословского наследия", 91, с. 231). Колесо, как символ поворота солнца, выпекается только в этот день: "Значимость Средокрестной недели для земледельца подтверждается выпеканием «средокрестного» печенья "наподобие разных земледельческих орудий, например, в виде сохи, косы, бороны" (Некрылова А. Ф., 92, с. 453). В Тульской области на день великомученицы Евдокии (14 марта в совр. стиле), по традиции, делают выпечки "…в виде четырёх скреплённых между собой колёс: "…напекуть жаворят, птушечек наделаеть мать разных, стан-колёса сделаеть, т. е. 4 колеса свернёть из теста (в колесе 3–4 оборота, наподобие улитки с пустым центром)" (Гайсина Ю. В.: "Календарные праздники…", 93, с. 12). В этом примере также проявилось соединение обрядности двух значимых дат – Закличек и Возрождения.

В этнокультурном ареале центральных и западных районов Костромской области и ярославско-костромского пограничья выпекаются печенье-кресты с загнутыми концами- «хвостами»… "При выпекании такой крест приобретал вполне очевидную солярную форму, в том числе и свастического абриса…" (Тульцева Л. А.: "Ритуально-возрастная стратификация…", 88, с. 234). Со временем сакральная суть "центра мира" в испеченном хлебе утрачивалась. Но по принятому обычаю, его продолжали печь в том же виде, но уже приурочив к церковным датам. Например, Белорусы-переселенцы Восточной Сибири пекут лепёшки, именуемые «крестами» без привязки к крестопоклонной неделе, на Благовещение. "В Енисейском крае к Благовещенью выпекали специальные печенья – «лепёшки» особой формы. Символика этой сакральной выпечки, видимо, была многозначной, так как ее хранили и использовали в качестве жертвенного подношения в разные календарные даты. "В Благовещенье наша мама работать не разрешала, она встанет, тесто замесит и кресты делала, такие круглые, спекёт и так вот кресты делала на тесте, это благовещенские лепёшки" (Фурсова Е. Ф.: "Календарные обычаи…", 130, с. 171). Специальные круглые «тетёрки» со свастичной символикой, приуроченные к весеннему равноденствию, готовят на Каргополье: "В эту пору пекут здесь хозяйки особое печенье «тетерки» в виде круга, состоящего из трех «околов» – обводов, завитых "по солнышку". В его середине часто выкладывают крест – "солнышко-высоколнышко", в окружении «кудерочков». По словам стряпух, "и у настоящего солнца тоже есть кудерочки". Такое же лучистое солнышко с крестом в центре встречается и в орнаменте прялок, и на местных тканях" (Дурасов Г. П., 34, с. 122).