Чтение онлайн

Внезапно навстречу мне с распростертыми объятиями вышел Майк Илич. Я никогда не видел, чтобы он так улыбался. Раньше он выступал в младшей бейсбольной лиге за команду своего родного города «Детройт Тайгерс», которую купил в 1992 году. Он был весьма энергичным человеком среднего роста. Не было никаких сомнений в том, что даже спустя сорок пять лет, как он уволился со службы, на нем до сих пор будет здорово сидеть форма морпеха. Его голову увенчивала копна кудрявых волос, всегда подстриженных и зачесанных так, что его жене Мэриан он казался римским императором. А потому, когда они открыли свою первую пиццерию и задумались о названии, ей показалось вполне логичным сделать выбор в пользу «Литл Сизарс» – «Маленькие Цезари».

Я подал Иличу руку, но он притянул меня к себе и обнял. Я удивился его медвежьим объятиям. Хотел рассмеяться, но тут выяснилось, что мне нечем дышать.

– Вот с него, – сказал Илич, глядя на Лайтса и показывая на меня пальцем. – Вот с него все и началось.

– Поздравляю, Майк, но… – сказал я.

– Никаких «но». Ты поехал и достал мне этих русских. Без них ничего бы этого не было.

– Да ладно тебе, Майк, я…

– Послушай меня, – сказал он тоном, исполненным отеческой теплоты и непререкаемого авторитета. – Я сейчас серьезно. Все это произошло с твоей помощью. Ты сыграл в этом большую роль. Я хочу, чтобы ты знал – я этого никогда не забуду. Никогда.

Это было первое празднование чемпионства из четырех. Иличи снова выиграли Кубок Стэнли в 1998, 2002 и 2008 годах. В 2003-м Майка ввели в Зал хоккейной славы. Он сказал тогда, что поверить не может в то, что избирательная комиссия оказала такую честь доставщику пиццы.

Когда он умер 10 февраля 2007 года в возрасте восьмидесяти семи лет, «Ред Уингз» в двадцать пятый раз подряд вышли в плей-офф, а стоимость клуба по оценке журнала «Форбс» составляла 625 миллионов долларов. К тому же команда в скором времени должна была переехать в свой новый дом – «Литл Сизарс Арена» стоимостью в 635 миллионов долларов в центре города, в большом жилом районе, который называют округ Детройт. Все это было результатом нескольких десятилетий работы парнишки из младшей бейсбольной лиги, доставщика пиццы и любимого благодетеля города, который он обожал.

Джим Дэвеллано – тот самый человек, который задрафтовал трех молодых советских игроков и нанял Скотти Боумена, затем выменявшего двух других хоккеистов, чтобы образовать Русскую пятерку и положить конец кубковой засухе, длившейся более четырех десятилетий, в 2017 году отпраздновал пятидесятилетний юбилей в НХЛ. Он по-прежнему занимает пост старшего вице-президента «Ред Уингз» и является альтернативным главой клуба – эту позицию он получил в 1990-м. Он также вице-президент «Детройт Тайгерс» – бейсбольной команды, которой тоже владеет семья Иличей.

Неплохо для парня, бросившего школу в девятом классе, потому что он ненавидел математику. Парня, работавшего в швейном квартале Торонто за восемьдесят центов в час. Парня, чья хоккейная карьера началась с того, что он подобно охотничьей собаке искал игроков для команд НХЛ за просто так – лишь потому, что он любил хоккей. Парня, который недавно подарил свои семь чемпионских перстней за победы в Кубке Стэнли Залу хоккейной славы. Его ввели в Зал славы в 2010 году за то, что он построил команды-династии с «Нью-Йорк Айлендерс» и «Ред Уингз», вдобавок к этому еще выдав и одну из самых продолжительных серий выхода в плей-офф в истории НХЛ.

Никто в хоккее не ставит под сомнение его достижения. Вот только Дэвеллано и близко не получает достаточного количества благодарных слов за то, что за тридцать пять лет в «Детройте» он воспитал множество других людей, которые также добились успеха, набравшись опыта под его руководством. Среди них – Кен Холланд, Джим Лайтс (президент «Далласа», выигравший кубок в 1999-м), Нил Смит (выиграл Кубок Стэнли с «Рейнджерс» в 1994-м), Брайан Мюррей (выходил в финал с «Анахаймом» и «Оттавой»), Джим Нил в «Далласе», Дон Уодделл в «Атланте», Дуг Маклейн в «Коламбусе», Жак Лемер, а затем и Стив Айзерман в «Тампа-Бей» (в 2015-м они также дошли до финала). Большинство из них Дэвеллано нанимал на работу лично.

Дэвеллано был также известен тем, что брал под свое крыло молодых или неопытных журналистов. Он был необычайно добрым, терпеливым и щедрым человеком – в свои первые годы в «Детройт Фри Пресс» я проверил все эти качества, когда меня постоянно обскакивал Вартан Купелян из «Детройт Ньюс». Дэвеллано понимал значимость хорошего и позитивного общественного имиджа в трудные времена для клуба, а от «Детройт Ньюс» они не получали ни того, ни другого.

Когда мне поставили задачу освещать матчи «Крыльев» в 1985-м, Джимми Ди провел со мной огромное количество времени, помогая разобраться в ситуации не только в команде, но и вообще во всей лиге. А иногда буквально с ложечки кормил меня инсайдерской информацией. За это я был и остаюсь ему безмерно благодарен.

Со Скотти Боуменом иногда бывает тяжело – и он делает это специально.

Как говорил один из его бывших игроков в «Монреале» Стив Шатт: «364 дня ты его ненавидишь, а на 365-й он раздает чемпионские перстни».

Журналистам, освещавшим матчи команд Боумена, перстни не выдавали. Так что мы ненавидели его на день больше.

И это было взаимно. Один из моих собратьев по хоккейной журналистике как-то передал дружеское послание от Боумена: «Ред Фишер, Джим Келли и Кит Гейв – три главных козла в прессе» (не поручусь за точность цитаты; зная Скотти, «козлы» звучит слишком мягко). Как бы то ни было, я принял это за наивысшую похвалу. Фишер, работавший на «Монреаль Газетт», и покойный Келли, писавший в «Баффало Ньюс», – одни из самых уважаемых авторов в истории НХЛ. Оба введены в Зал славы.

Бесспорно, у нас со Скотти были разногласия. Иногда они становились чуть более публичными, чем нам бы того хотелось. Пару раз я был уверен, что он меня ударит. И я рад, что этого не случилось. Ему тогда было за шестьдесят, и он был на семнадцать лет старше меня. Но я уверен, это был бы неравный бой. В его кулаках была невероятная сила. Он мог бы меня убить.

Но у меня и с другими тренерами возникали схожие ситуации. Не одна беседа между мной и Жаком Демером заканчивалась хлопаньем дверью. То же самое было и с Брайаном Мюрреем, который мог все высказать тебе в лицо, если считал, что ты что-то не то про него напечатал в газете или сказал в эфире.

Отношения между тренерами и репортерами – по крайней мере, теми, что путешествуют с командой и проводят с ней каждый день, – похожи на многие браки. Там хватает крика, ругани и хлопанья дверями. Но супруги практически всегда мирятся и становятся от этого только сильнее. Так было и со Скотти, которому не чуждо и случайное проявление доброты. Как-то раз после того, как мы не разговаривали где-то неделю из-за какой-то мелкой ссоры, он увидел, что я прохожу мимо его кабинета по дороге в раздевалку.

– Эй, Кит! – сказал он. – У меня тут кое-что для тебя есть.

После этого он выдал мне свою коллекционную хоккейную карточку 1974 года с подписью «Киту» вверху и его автографом внизу. Эта штука сорок долларов стоит. Если без автографа. Точно такая же карточка с подписью Боумена стоит на некоторых специализированных сайтах $123,99. Но я никому ее не продам.

Но главное, что Скотти Боумен подарил нам в Детройте, – это возможность освещать чемпионские команды, как он ранее сделал это в Монреале и Питтсбурге. Он отработал с «Ред Уингз» девять сезонов, выиграв 410 матчей, проиграв в основное время 193, еще 10 в овертайме и по буллитам, а 88 встреч сведя к ничьей. С ним команда шесть раз занимала первое место в своем дивизионе и дважды – второе, а в среднем за сезон «Крылья» набирали немыслимые 109 очков. Кроме того, «Детройт» завоевал три Кубка Стэнли. В 2002 году он завершил тренерскую карьеру и еще пять лет работал консультантом в клубе, после чего перешел на ту же должность в «Чикаго», где его сын Стэн был генеральным менеджером. С «Ястребами» Боумен выиграл еще три чемпионских перстня. Таким образом, теперь их у него четырнадцать.