Чтение онлайн

– Когда Владимир Константинов выходил из автобуса и шел на арену, можно было подумать, что это кто-то из запасных. Седьмой защитник или что-то в этом духе, – рассказывает Льюис. – Но стоило Владди надеть коньки, натянуть через голову свитер и выйти на лед, сразу было понятно – это воин. Он ничего не боялся. В обычной одежде по нему так сказать было трудно. Понять хоккеиста можно только на льду, в игре. Потому что там негде спрятаться. Там нельзя скрыть свой характер. Там не скроешь мастерство. Не спрятать свой настрой и свою решимость, потому что ты выходишь на лед против игроков своего же уровня. Человек может вести обычную жизнь за пределами площадки, но как только он выходит на лед, сразу виден характер – что это за спортсмен, что за игрок… Когда Владди надевал свой свитер, он становился в каком-то смысле Бэтменом.

После игры, приняв душ и переодевшись обратно в элегантный костюм, Владимир Константинов снова становился тихим, скромным и непритязательным человеком, в компании которого было уютно. Ему не нужны были похвала, поклонение болельщиков, интервью. Я вообще не помню, чтобы он упоминал о себе в разговоре.

Большинство спортсменов такого уровня в каждое предложение три-четыре раза вставят слово «я». Да и не виноваты они в этом. На протяжении всей их жизни они были центром Вселенной на пути к звездной славе и многомиллионным контрактам. Но Владди всегда говорил «мы». Всегда – о ком-то другом, кого он считал более достойным. И если вы, как и я, считаете, что тишина между слов говорит больше самих слов, то Владимиру Константинову всегда было что сказать.

Я судил других людей по такому фактору: хотел бы я оказаться рядом с ними в окопе, когда над головой будут свистеть пули. В середине 90-х, когда Русская пятерка меняла НХЛ, я бы чувствовал себя гораздо спокойнее в окопе, окажись там с любым из игроков «Ред Уингз». Но если бы мне под дулом пистолета пришлось выбрать одного, я бы предпочел Владимира Константинова. Такой выбор сделали бы и все его партнеры.

После 13 июня 1997 года, когда лимузин со спящим водителем вылетел с дороги и врезался в дерево на проспекте Удуорд к северу от Детройта, Владимир Константинов живет по-другому. С тех пор он каждый день бьется за уровень жизни, который большинство из нас воспринимают как должное.

Он живет в пригороде Детройта и каждую неделю уйму времени продолжает работать со своим давнишним терапевтом Памелой Дэмэнуал, которая составляет ему компанию в частых визитах на «Джо Луис Арену», где в раздевалке Константинова всегда ждет его шкафчик.

У меня много прекрасных воспоминаний о времени, проведенном с Владди. И львиная доля этого времени не связана с хоккеем. Никогда не забуду неподдельную радость на его лице, когда в 1989 году в Хельсинки я показал ему его имя в списке игроков, которых «Детройт» выбрал на драфте. Как он гордился своей семьей, своей женой Ириной и дочерью Анастасией, когда пригласил меня в свой первый дом в Америке – квартиру в высотке рядом с «Джо Луис Ареной». Рукопожатия, которые излучали не только силу, но честь и достоинство. И как он всегда смотрел тебе в глаза до тех пор, пока эта ни с чем не сравнимая связь не была установлена.

Владимир Константинов являл собой лучшее, что есть в каждом из нас.

И он остается таким до сих пор.

Я всегда считал, что верстка газеты была одним из величайших командных видов спорта, которые когда-либо изобретало человечество, – пока не попробовал написать книгу. Как оказалось, и там, и тут требуется целый легион невероятно талантливых людей, которые должны обладать рядом исключительных навыков.

Иными словами, как мне нужна была поддержка многих людей, чтобы выжить в качестве новостного и спортивного репортера во время различных заданий, с которыми я сталкивался в своей карьере, так и тут мне было не обойтись без множества рук, чтобы превратить эту кипу страниц в какое-то подобие книги, пригодной к прочтению.

Список благодарностей за помощь в этом проекте обязан стартовать с моих коллег по «Детройт Фри Пресс», начиная с редактора спортивного отдела Дэйва Робинсона – человека, который нанял меня освещать жизнь ужасной хоккейной команды города в 1985 году. Затем ему на смену пришел Джин Майерс – он работал на пенсии и ознакомился с моей книгой, как делал это много лет в нашей газете, не раз спасая меня от меня же самого.

Мне никакими словами не выразить благодарность за то, как в меня верили Дэйв и Джин, а также за их советы и поддержку. За годы работы в «Детройт Фри Пресс» помощники редактора спортивного отдела – в особенности Оуэн Дэйвис и Стив Шрэйдер, а также целый взвод безупречных корректоров и собратьев по перу всячески помогали мне выглядеть в утреннем тираже лучше, чем я был того достоин.

Своей сумасшедшей поддержкой Джиневьев и доктор Джон Финли не меньше остальных мотивировали меня двигаться с этим проектом вперед. Редактируя его книгу «Док Хоккейного города» (Hockeytown Doc), я подумал, что наконец-то смогу довести до ума то, что начал более двух десятков лет тому назад. Мне не подобрать слов, чтобы описать, какое огромное место в моей жизни в последние годы заняла эта прекрасная пара и их семья.

Мои наставники на кафедре искусствоведения университета Южного Нью-Хемпшира – Крэг Чайлдс, Марк Сандин, Ричард Эдамс Кэри – безумно успешные авторы, чьи кропотливые и конструктивные вчитывания, правки и советы несоизмеримо улучшили эту работу. Корректор с орлиным глазом Нэнси Мартиндэйл, которой самой стоило бы начать писать, помогла найти и исправить многие опечатки и стилистические несогласованности в тексте.

Было бы невнимательно с моей стороны не поблагодарить владельцев «Ред Уингз», покойного Майка Илича и его жену Мэриан, а также всех, кто приложил руку к созданию этого замечательного хоккейного клуба. Руководство, пресс-служба, тренеры, игроки, сотрудники арены, продавцы пива и пиццы – все они помогли сделать «Детройт» великолепной организацией. Мне повезло, что долгие годы я мог говорить, что работаю на «Джо Луис Арене».

Возможно, эту книгу можно было издать и каким-то иным способом, но я этого уже никогда не узнаю. Как только Дэн Мильштейн выразил интерес со стороны издательской компании «Голд Стар» взять на себя трудоемкий процесс печати и маркетинга, я сразу согласился. Дэн – и сам успешный автор, а также он является исполнительным продюсером документального фильма «Русская пятерка», который выпустила его новая кинематографическая компания.

При моей поддержке молодой режиссер Джошуа Риль и его команда смогли перенести на пленку эту потрясающую историю. Интервью, которые мы сделали для этого фильма, были необходимы, чтобы отполировать тот огромный пласт работы, проделанной с 1989 года. Я благодарен Джошуа и в долгу перед ним за то, что он связался со мной и попросил помочь ему со сценарием.

Наконец, самое важное. Я благодарю свою жену Джо Энн, которой пришлось столько раз и в разных вариантах перечитывать эти страницы, что она чуть не ослепла. Однако она никогда не жаловалась и ни разу слова мне не сказала. Разве что советовала еще раз подумать над тем или иным отрывком, а также подбадривала и поддерживала меня в нужные минуты, коих было немало.

Спасибо вам всем.