Русская революция на Украине
Шрифт:
За то, что пора проводить свою деятельность в определенных формах и выражениях и прямо ставить ее в противовес деятельности политиканов, справа уже стоящих у власти, а слева только стремящихся к ней, говорит наше четырехмесячное серьезнейшее наблюдение за революцией, которую, как известно, правые социалисты вместе с буржуазией успели прибрать к своим рукам и загнать в тупик. Для нас, работающих в подневольной деревне, было видно с первых дней революции, что украинская подневольная деревня не успела еще во весь рост выпрямиться под гнетом рабства, полностью раскрыть своих глаз на сущность революции, а только почувствовала облегчение вследствие наполовину низвергнутого тяжелого, векового, политического гнета. Она уже ищет путей к разрешению вопросов подлинного освобождения себя от экономического и политического рабства. Этим самым подневольная деревня зовет к себе на помощь анархизм. Не замечать этого в подневольной деревне и не спешить ей на помощь нам очень легко. Стоит только подумать о ней так, как о ней думает большинство из наших товарищей по городам, и мы будем повторять вслед за ними ложную мысль о деревне, назовем, как и они, ее сторонницей возврата к буржуазно-капиталистическому строю и пр. Но я верю, что мы до этого не дойдем. Мы познали нашу деревню на опыте и, основываясь на нем, утверждаем, что в рядах подневольной деревни были и есть силы революции. Им необходимо только помочь высвободиться из петли государственности, в которую их обманным образом втолкнули политиканы. Надлежащую помощь им в этом деле могут оказать революционные анархисты.
Правда, наше движение по городам, на которое по недомыслию многих наших старых передовых товарищей в свое время так много возлагалось излишних надежд, слишком слабо для такой великой по масштабу и ответственности, по своим организационным последствиям, задачи. Я не говорю, чтоб у нас не нашлось людей способных взять на себя ответственность за последствия этих дел. Но ответственные люди считаны в наших рядах. На этот столь важный вопрос нам надлежит обратить особое внимание в нашей теперешней работе. От ответственной работы, требующей от нас упорных усилий в наших анархических рядах многие товарищи бежали раньше, бегут и теперь. Благодаря этому явлению, мы богаты случайным элементом. Это способствовало и способствует росту и развитию дезорганизованности. О, как велика и опасна эта дезорганизованность для здоровой жизни нашего движения! Когда наблюдаешь за ней, то не находишь ей сравнения. Ведь благодаря дезорганизованности нашего движения в целом, наши лучшие силы расточаются, даже теперь в дни революции не плодотворно и во многих случаях не на пользу движению. Это явление мешало нам, анархистам, всегда, и теперь в особенности дает себя чувствовать. Оно мешает нам создать мощную организацию, которая бы привела наше движение к своим позициям в данной революции. Ибо эта организация, только и может во время прислушиваться к стону Революции. А теперешний зов подневольной деревни именно и есть стон революции. Будь у нас организация, анархисты услыхали бы этот зов и отозвались бы на него во время организованно со своей помощью.
Тяжело и больно говорить об этом, но говорить крайне необходимо. Каждый из нас, товарищи, кто дорожит настоящим и будущим нашего движения; кто не подменивает его глубокой сущности пустою безответственною болтовнёю, а кто идет с открытым лицом и искренно ищет насущно необходимых средств для углубления социального переворота, чтобы, посколько можно сейчас в данной революции, возвысить свой идеал в жизни трудящихся, — тот говорить об этом зле будет, ибо он его замечает и сознает, какую оно пропасть готовит для движения. А, говоря, он, несомненно, сознает, что за словами следует работа. Я говорю: нужно работать, и работать, не покладая рук, не заглушая в себе возвышенного революционного духа и в особенности не мешая ему возвышаться и развиваться в других. С помощью его, наша анархическая мысль оплодотворит себя свежими силами и найдет путь к созданию организации, через которую и выведет наше движение в целом на должный путь.
Глава X
Борьба против арендной платы
Июнь месяц. Крестьяне Гуляй-польского района отказались платить вторую часть арендной платы помещикам и кулакам за землю, надеясь (после сбора хлебов) отобрать ее у них совсем без всяких разговоров с ними и властью, охраняющей их, и распределит», землю между собой и желающими обрабатывать ее рабочими с заводов и фабрик. За Гуляй-Полем последовал ряд других волостей и районов. В г. Александровске тревога среди властей и их агентов социалистических и конституционно-демократических партий — эсеров, эсдеков и кадетов.
При техническом и материальном содействии уездных общественных комитетов и правительственного комиссара, революционные волости и районы заполняются партийными агитаторами-пропагандистами, призывавшими крестьян не подрывать авторитета Временного «Революционного» Правительства, которое заботится, дескать, самым искренним образом о судьбе крестьянства и намеревается в самом ближайшем будущем созвать Учредительное Собрание. А до созыва этого «правомочного» Учреждения и до того, когда оно выскажет свое мнение о земельной реформе, никто не имеет права посягать на право земельной собственности помещика и других хозяев-землевладельцев. И спешно по волостям Земельные Отделы — по распоряжению свыше — переименовываются в Земельные Комитеты и выделяются из «Общественных Комитетов» в самостоятельные единицы. Они наделяются правом получения с крестьян арендной платы за арендуемую ими у помещиков и кулаков землю. Эту плату местные волостные Земельные Комитеты должны направлять в уездные Земкомитеты, а последние уже вручать ее землевладельцам.
Агитаторы-пропагандисты упомянутых партий настолько обнаглели в своей проповеди среди трудового крестьянства, что уверяли крестьян, что за помещиками и кулаками еще числятся большие налоги: с них, «бедных», наше революционное правительство эту плату требует. Им негде ее взять, кроме как у вас, за арендуемую вами у них землю.
Борьба между Гуляйпольской Группой Анархистов-Коммунистов и Крестьянским Союзом — с одной стороны, и этими агентами, а также поддерживавшим их правительственным чиновническом и хорошо организовавшейся под его крылышком земельной, промышленной и коммерческой буржуазией — с другой — приняла ожесточений характер. Крестьяне на своих сходах-собраниях, созываемых по распоряжению правительственных комиссаров, стягивают с трибун представителей этих группировок, руководимых Временным «Революционным» Правительством и избивают их за их гнусные речи, лицемерно окрашенные революционными фразами, для отвлечения крестьян от прямой цели: завладеть по праву своим историческим наследием — землею.
Местами крестьянство, сбитое с толку в справедливых стремлениях, собирает последние гроши на уплату грабителям-собственникам-землевладельцам, поддерживаемым церковью, государством и его наемным слугою — правительством.
Но даже эти введенные в заблуждение крестьяне не теряют надежды на победу над своими врагами. Они с большим вниманием прислушиваются к зову крестьянской группы анархо-коммунистов и своего союза: не теряться и мужественно подготовляться к последней схватке с врагом.
Вот что я говорил в эти дни на многотысячном сходе-собрании крестьян и рабочих Гуляй-Поля, руководствуясь основной мыслью призыва группы анархо-коммунистов и Крестьянского союза:
«Трудящиеся крестьяне, рабочие и стоящая в стороне от нас интеллигенция! Все ли мы видим то, как организовалась в процессе четырехмесячного развития революции буржуазия, как умело она втянула в свои ряды социалистов и как прилежно они ей служат? Если то, как убаюкивают крестьян убеждением платить даже в дни революции арендную плату собственникам-землевладельцам, как мы это видим теперь, не может быть достаточным доказательством сказанного о буржуазии и о ее прислужниках социалистах, то вот, товарищи, другое, что с большей отчетливостью подтверждает неоспоримые факты.
Третьего июля петроградский пролетариат восстал против Временного правительства, которое во имя прав буржуазии стремится задавить революцию. С этой целью правительство разгромило ряд земельных комитетов на Урале, действовавших революционно против буржуазии. Члены их попали в тюрьму. С этой целью у нас на наших глазах агенты правительства — социалисты — убеждают крестьян платить помещикам за аренду земли. От третьего и по пятое июля на улицах Петрограда льется кровь наших братьев рабочих. Социалисты непосредственно участвуют в пролитии этой крови. Военный министр, социалист Керенский вызвал для подавления восстания рабочих несколько десятков тысяч казаков, — этих исторических палачей свободной жизни трудящихся. Социалисты, участвующие в правительстве, обезумели на службе у буржуазии и вместе с казаками убивают лучших борцов из нашей трудовой семьи. Этим они зовут трудящихся на такие же акты по отношению к ним и к воспитавшей их на это гнусное, ничем не оправдываемое преступление буржуазии. К чему ведет это преступление врагов нашего освобождения и счастливой мирной, благополучно развивающейся жизни, к которой мы стремимся?
Ко взаимному истреблению! Но не только к нему! От этого, товарищи, нам всем не поздоровится. В первую очередь пострадает так долгожданная и наконец наступившая революция, которая, хотя и наступила, но творчески еще не развертывается. Трудовые массы еще не очнулись от угнетавшего их веками психического рабства. Они все еще ощупью подходят к самой революции и с особой осторожностью предъявляют новым палачам свои требования свободы и свои права на независимую жизнь. Но эти права, товарищи, оказываются в пушках и пулеметах сильного… Будем же, братья трудящиеся, сильными, и такими сильными, чтобы враги нашего подлинного освобождения от всего злого и ненавистного для нашей свободной жизни почувствовали за нами эту силу. Вперед, верными шагами к самоорганизации и революционной самодеятельности на этом пути! Будущее, даже недалекое будущее за нами. К нему все мы должны быть готовы…».
После меня выступил украинский социалист-революционер и призвал тружеников Гуляйполя вспомнить о том, что, в противовес «подлому Временному правительству в Петрограде, в Киеве организовали „наше“ украинское правительство в лице Центральной рады. Оно истинно революционно, единственно способно и правомочно на украинской земле восстановить свободу и счастливую жизнь для украинского народа». В заключение он воскликнул:
— Геть кацапiв з нашоi землi! Смерть цiм гнобителям нашоi рiдноi мови! На рiднiй землi хай живе «наша» влада — Центральна рада та ii секретарiят!..
Но труженики Гуляйполя были глухи к призыву украинского «социал-революционера». Они мало того что закричали ему единогласно: «Долой с трибуны! Не нужно нам и твоего правительства!» Они еще и вынесли такую резолюцию:
«Преклоняемся перед храбростью павших в борьбе с Временным правительством 3-5 июля рабочих борцов. Мы, крестьяне и рабочие Гуляйполя, этого правительственного злодеяния не забудем… Пока же шлем ему, а заодно и киевскому правительству в лице Центральной рады и ее секретариата смерть и проклятие как злейшим врагам нашей свободы».
Долгое время после этого выступления и этой резолюции крестьян и рабочих, русские и украинские шовинисты, социалисты-государственники проклинали меня и Группу Анархистов-Коммунистов, ибо им уже нельзя было воспевать перед гуляй-польскими крестьянами и рабочими разные правительства и их роль в жизни тружеников. Последние на них смотрели, как на наемных агентов и всегда обрывали их, когда они в своих выступлениях касались правительственной власти и воспевали ее.
Так шли дни за днями и превращались незаметно в недели и месяцы для меня и товарищей, всюду разъезжавших по деревням, пропагандируя идеи анархизма.