Чтение онлайн

Но в какой-то момент Герда начала замечать в муже изменения. Он стал проводить с ней меньше времени, начал раздражаться и сбегать куда-то посреди ночи. Женщина сразу заподозрила его в измене – но доказательств у нее не было.

Когда Герда забеременела второй раз, на несколько месяцев Брэдли как будто снова стал ласковым и заботливым, но потом…

Герда была на сносях, когда в их дом заявилась другая женщина.

Каково же было ее удивление, когда женщина напрямую спросила, где можно найти Брэдли Джонсона.

И каково же было ее удивление, когда она увидела, что незваная гостья, как и она сама, находится на последнем сроке беременности…

Алисия родила Лиама четвертого апреля.

Герда родила Лэсси одиннадцатого апреля.

Семь дней разницы между сводными братом и сестрой – и целая разрушенная жизнь.

После такого позора Герда, конечно, не могла оставаться в доме своего мужа. Забрав новорожденную дочь, она переехала на съемную квартиру. Вместо нее в спальне Брэдли в клубе «Ночные демоны» поселилась с новорожденным Лиамом Алисия.

Герда хотела забрать и сына, но клубные законы этого не позволяли. Законы эти, конечно, нигде не были официально записаны: негласный байкерский кодекс, но посмей она его нарушить – и ситуация могла бы сложиться еще острее и хуже.

Долгие годы Герда запечатывала свою боль глубоко внутри. Растущая дочка была для нее отрадой, с сыном тоже удавалось понемногу общаться, и она старалась довольствоваться тем, что есть.

Много лет она боялась заводить новые отношения, но когда Лэсси исполнилось семь, в жизни Герды появился Майкл. Этот мужчина как будто возродил ее веру в сильный пол: он был нежным, и заботливым, и верным, хорошо относился к Лэсси и Карри, приносил в дом деньги. Пять лет они прожили душа в душу.

А потом у Майкла обнаружили рак печени, и он сгорел за каких-то полгода.

Именно тогда, похоронив его, Герда впервые взялась за бутылку.

Она искренне считала, что сможет остановиться – но вернувшееся желание запечатать боль оказалось сильнее.

За следующие несколько месяцев она потеряла все, что оставалось у нее после смерти возлюбленного: деньги, здоровье, друзей, а потом и семью. Тринадцатилетняя Лэсси не выдержала постоянных запоев матери и однажды, получив от нее удар по лицу, просто сбежала в клуб к отцу и братьям. Карри тоже перестал с ней общаться.

Герда осталась одна.

Ей понадобилось несколько лет, чтобы побороть зависимость. После этого она несколько раз пыталась восстановить отношения с сыном и дочерью – но каждый раз натыкалась на холод и неприятие.

И только четыре года назад, узнав, что ее сын находится в тюрьме за убийство, она не смогла остаться в стороне.

Она нашла способ добраться до Лэсси – и способ вернуться в жизни своих детей.

Лэсси и Карри приняли ее неоднозначно. С одной стороны, гибель мачехи заставила их пересмотреть собственное отношение к настоящей матери. С другой стороны, их обиды еще не были забыты, поэтому доверять ей так просто они не собирались.

Но Герда восприняла смерть Алисии как второй шанс.

Она стала навещать в больнице, а потом и в тюрьме своего сына.

Начала помогать по хозяйству дочери. Вместе с Лэсси она выходила Лысого.

Познакомилась с Кристен, Джонни, Кирой.

А самое главное – стала приезжать в клуб, чтобы ухаживать за бывшим мужем.

С Лиамом она не общалась, а если сталкивалась с ним в клубе, то просто обходила стороной.

В клубе ее считали странной. Жизнь здорово потрепала ее, но сейчас она удивительным образом получила еще один шанс начать все заново, и упускать его не собиралась.

Карри пролежал в больнице несколько месяцев и почти убедил себя, что за это время Рокси на него забил. А если и не забил – побоится снова натравливать на него своих парней, ведь предыдущее нападение чуть не стоило Карри жизни. Теперь тюремщики будут следить за Карри тщательней: если кто-нибудь сделает неосторожный шаг в его сторону, они тут же поднимут свои электрические дубинки и будут всматриваться.

Кроме того, в пользу Карри играл и тот факт, что своих обидчиков он не сдал. Он мог бы честно сказать:

– Это Рокси, – и скостить себе срок на два-три месяца, а заодно и получить перевод в другой блок и иммунитет, а то и вовсе индивидуальную камеру. Кроме того, он мог бы и про Гамильтона сказать:

– Это Рокси, – и тогда ему бы скостили еще месяц. В рассказы самого Рокси о готовившемся побеге никто бы не поверил: не было доказательств. Да, Лекс сбежал – но ведь и доказательств того, что беглец близко общался и планировал общее дело с Карри, тоже не было. От своей честности Карри получил бы только выгоду. Но он выбрал иной путь – в соответствии с кодексом. Он не выдал своих обидчиков.

– Какого хрена? – возмущался начальник тюрьмы, приходивший в его палату каждые два-три дня и пытавшийся вытянуть из больного хоть какие-то полезные сведения. Мужчина был умен и хитер, и в ход шли самые разные приемы: уговоры, обещания, угрозы, попытки запутать и заставить случайно выдать имена…

Но Карри тоже был не лыком шит: чуть оправившись от полученных травм, через пару дней он соображал уже достаточно ясно, чтобы ни словом не проколоться. Словесные игры и игры разума продолжались несколько недель, пока начальник таки не сдался и не закрыл дело.

– Если передумаешь – приходи, рассказывай, мы накажем этих ублюдков, – сказал он на прощание, и Карри в ответ молча кивнул.

Но он, конечно, ничего не рассказал. Ублюдки остались безнаказанными. Более того, как и ожидалось, одним избиением дело не закончилось: уже летом они снова подкатили к Карри, и он, тогда еще недостаточно оправившийся от травм, не смог оказать им должного сопротивления. Карри затащили в туалет и отымели в зад черенком вантуза. К счастью, на этот раз обошлось меньшими травмами: внутреннее кровотечение было небольшим, и через несколько недель боли прекратились. Карри снова никому ничего не сказал: это было ниже его достоинства – говорить о том, что его трахнули какие-то твари.

Но вот перед Рокси свою гордость побороть все же пришлось. Он мог бы терпеть побои и насилие, он мог бы сопротивляться что есть сил, огрызаться и упираться, но он не мог допустить, чтобы Кристен постоянно видела его избитым и растерзанным. Именно поэтому – не ради своей безопасности, а ради спокойствия Кристен, а также Лэсси и Лысого, – он пошел в итоге на сделку с Рокси и его парнями.

Этот шаг дался ему с большим трудом. В каком-то смысле, это убило его самоуважение и самооценку, но он не мог снова и снова представать перед любимой женщиной с разбитой физиономией. Пожаловаться начальству тоже не мог – это шло вразрез с принципами, которым его учили с детства, и могло в будущем аукнуться серьезными проблемами.