Чтение онлайн

– Значит, деньги у него есть, – вполне удовлетворенно улыбнулся Елизаров.

– Да он по уши в долгах! Набрал кредитов под залог – вот и все его деньги.

– Это он сам вам такое сказал?

– Кое-что сам, кое-что я узнала по собственным каналам. И вообще, я хочу назад, в Штаты… Сколько мне еще прозябать в этом богом забытом месте?

– А что вы будете делать в Штатах? – прищурился Елизаров. – Ваша экспортно-импортная контора закрыта, ибо обанкротилась, а личный счет пуст… Будете стоять в очереди за вэлфером вместе с ниггерами и латиносами? А здесь – я вам плачу, и плачу вполне достаточно для того, чтобы вы снимали хорошую квартиру и раскатывали на личном автомобиле. Не забывайте – в том, чтобы вернуть капиталы, вы заинтересованы не меньше, чем я и мои друзья.

– Если они и вернутся, – зло ответила блондинка, – то отнюдь не все.

– Конечно, – засмеялся Елизаров. – Ведь добрая половина тех миллионов, которую ваш муж, многоуважаемый банкир Кононов, перекачал из России, принадлежит мне.

– Лично вам? – скептически переспросила она.

– Лично мне или структуре, которую я представляю, – это не имеет особого значения. До тех пор пока нам – на сей раз я имею в виду и вас, и себя – не удастся обнаружить хотя бы след этих денег, вы будете жить в Москве и делать то, что я скажу. И прошу вас, не дергайте руль, вы очень нервно ведете автомобиль.

– Вы давно не были в Москве, – поджав губы, сказала платиновая блондинка. – По-другому здесь ездить нельзя.

Потом, после долгой паузы, спросила:

– Вы надолго?

– До тех пор, пока вопрос не будет решен.

– А если мы все же не найдем деньги?

– Найдем, – уверенно заявил Елизаров.

– Но ведь может случиться, что этот Панфилов здесь совершенно ни при чем?

– Не может! Все нити сходятся к нему. К сожалению, человек, который помог Панфилову совершить операцию компьютерного взлома, погиб. Будь он жив, вам не понадобилось бы менять теплый Вашингтон на холодную Москву.

– Ненавижу я эту Москву… – сквозь зубы прошипела блондинка. – Все здесь ненавижу! И этих жлобов с цепями в полкилограмма как у самых грязных ниггеров в нью-йоркских трущобах… И эти кабаки с пьяными харями, которые швыряются деньгами как купчишки…

– В таком случае, – кашлянул Елизаров, – могу порекомендовать вам питаться в студенческих столовых, госпожа Филатова.

С презрением поджав губы, дама проигнорировала эти слова.

– Я слышал, в Москве открыли несколько приличных гостиниц.

– Есть кое-что: «Балчуг», «Рэдиссон-Славянская»…

– Меня интересует отель, где управляющий американец.

– Кажется, в «Рэдиссоне»…

– Значит, поедем туда. Американцы хорошо относятся к обладателям доминиканских паспортов. А вы, дорогая моя, поедете в Запрудный.

– Что? Опять?!

– И на сей раз постарайтесь задействовать все свои резервы. Иначе вам открывается «радужная» перспектива навсегда остаться женой нищего.

– Почему я должна делать все это в одиночку? Я же все-таки не Мата Хари.

– Неужели вас никогда не восхищала судьба этой женщины?

– Нет, – брезгливо ответила Елена. – Меня вполне устраивала собственная жизнь.

– Вот ради продолжения той жизни, которая вас вполне устраивала, вам и приходится терпеть все эти временные неудобства. А что касается меня… Я тоже не намерен валяться на гостиничной постели.

Они уже подъезжали к гостинице, когда Филатова хмуро сказала:

– Мне нужны деньги… Здесь все так дорого.

Елизаров смерил ее отеческим взглядом, потом, без тени смущения взглянул на ее изящное, затянутое в черный шелк бедро и прозрачно улыбнулся.

– На колготки не хватает?

Она промолчала.

– В Москве есть банкоматы?

– Уже появились. В банке «Столичный».

– Хорошо. Поедем в «Столичный». Потом – в отель.

Примерно в то же время, когда в гостинице «Рэдиссон-Славянская» оформлялся новый постоялец, гражданин Доминиканской Республики Мигель Хелесарос, по Калужскому шоссе в столицу двигалась кавалькада из трех автомобилей. Впереди черная «Волга», следом за ней черный «Кадиллак»-катафалк, за ним – «БМВ» седьмой модели.

Еще через полчаса машины остановились возле большого ангара, расположенного на одной из рабочих окраин Москвы, между огороженным деревянным забором, закопченным кирпичным зданием какой-то котельной с высокой железной трубой и бетоносмесительным пунктом, по причине соседства с которым проржавевшая крыша ангара была покрыта цементным налетом. Даже снег, лежащий вокруг, был грязным и серым.

Из черной «Волги» вышли трое высоких, плечистых мужчин в камуфляже и в черных масках с прорезями для глаз, вооруженные короткоствольными автоматами. Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, подняли маски и закурили.

После этого из «БМВ» вышли еще двое мужчин в серых плащах и кепках.

Тут же со скрипом распахнулись большие железные двери ангара, и оттуда появился одетый в дубленую куртку и дорогие джинсы от Гуччи Борис Неупокоев.

Позади него, в ангаре, маячили еще несколько фигур – молодые люди спортивного вида в топорщившихся на груди кожанках.

Неупокоев сразу же направился к своим новым партнерам, стоявшим около «БМВ» – Трошину и Фроликову. Они поздоровались за руку, и Неупокоев, нервно улыбаясь, кивнул в сторону катафалка:

– Кого хороним?

– Пока никого, – ухмыльнулся удовлетворенный произведенным эффектом Трошин. – Но при необходимости – пожалуйста: есть у нас бюро ритуальных услуг. И место на кладбище организуем…

– Я пока не собираюсь умирать, – напряженно засмеялся Фигаро. – А где же товар?

– Там, – Трошин кивнул в сторону катафалка.

– Загоняйте внутрь, – сказал Неупокоев и невольно подумал: «Что за цирк, что за дешевый театральный балаган! Клоуны чертовы! Видно, насмотрелись фильмов про американских бутлегеров времен "сухого закона"!»

Затем, повернувшись, он крикнул своим парням:

– Откройте ворота пошире!

Трошин подошел к катафалку и, склонившись к приоткрытому окну, произнес:

– Семен Петрович, загоняй машину внутрь! Митька, – добавил он, обращаясь к напарнику водителя, – поможешь Петровичу вытащить гроб.

– Не вопрос, Юрий Михайлович, – весело откликнулся молодой парень, – для того здесь и сидим.

Спустя несколько минут раскрытый гроб уже стоял под крышей ангара у стенки, между картонными ящиками с броскими иностранными надписями. Запечатанные в оберточную бумагу тюки складывали здесь же. Затем водитель и его напарник снова погрузили гроб в машину и выгнали катафалк на улицу. Железные ворота со скрипом затворились.