Чтение онлайн

На первом этаже возле гардероба стояла группа фокинцев. Они молча пропустили запрудненских мимо себя и словно почетный караул двинулись следом.

Единственный трезвый из четверки приезжих Конь видел, что силы неравны и в случае кипиша придется надеяться только на себя. Он сунул руку под куртку, нащупал на животе теплую рукоятку «ТТ» и снял оружие с предохранителя.

Фокинцы шли сзади, сопели в затылок, но Трофима, Блоху и Сынка не трогали, как будто чего-то ждали.

Конь открыл тяжелую ресторанную дверь, выпустил своих, потом вышел сам.

Фокинцы чуть задержались сзади.

– Ох, твою маму за сиськи… – проговорил, пошатываясь на ступеньках крыльца, Сынок.

У тротуара, позади «Опель-Сенатора», стояли два джипа, возле них еще человек пять фокинских. В этой толпе можно было увидеть и Ларика, и Кудрявого, которые покинули ресторан еще полчаса назад, допив свое пиво. Некоторые стояли, засунув руки в карманы курток, четверо поигрывали бейсбольными битами.

Машину, на которой приехали запрудненские, трудно было узнать – как будто «Опель-Сенатор» прожевало и выплюнуло какое-то огромное механическое чудовище.

Все стекла в автомобиле были выбиты, наружные зеркала снесены напрочь, мертвецки зияли пустые глазницы фар, задних фонарей как не бывало. Дверцы, капот, крышка багажника, верхняя часть кузова – все было измято и покорежено. Разбили и разбросали в стороны пластмассовые колпаки колес, умудрились вырвать и отшвырнуть на обочину даже выхлопную трубу. Из крыши салона торчал изогнутый, изувеченный люк, который не смогли отодрать. Бывший еще час назад элегантным красавцем, автомобиль превратился в рухлядь, которой место на свалке. Даже шины были пробиты и спущены.

Афган вышел вперед, помахивая битой и ощерившись в злобной ухмылке, спросил:

– Ну, че, пацаны, прокатимся до Запрудного?

Толпа дружно загоготала. Громче всех ржали те, что вывалили из ресторана.

Конь еще успел выдернуть из-за пояса «ТТ», но кто-то резво подскочил к нему сзади и рубанул прямо по руке лезвием ножа.

Конь выронил пистолет, кровь хлынула из запястья на утоптанный снег.

– Мочи их! – заорал Афган.

Удары посыпались на запрудненских со всех сторон. Били руками, ногами, битами. Когда четверо запрудненских упали, их стали пинать носками ботинок, устроив самое настоящее толковище. Наконец Кудрявый, который не участвовал в избиении, закричал:

– «Волга»!

Фокинцы, тяжело дыша, расступились. Только Афган, самый злой и нервный, продолжал пинать ногами Коня.

– Харэ, Афган! – истошно завопил Кудрявый. – Ты че, оглох? Матрос сказал – пропустить через бригаду, но так, чтоб ласты не завернули.

Афгана еле оттащили за руки, он все порывался взмахнуть бейсбольной битой, но ему не давали.

– Да я бы этих пидоров галимых вглухую завалил!

– Ты бы всех завалил, мы в курсах, – прогундосил Ларик. – Когда надо будет, тогда и завалишь.

Афган смачно харкнул на забрызганную кровью голову Коня и только после этого затих и успокоился.

– Волыну подберите! Давай этих козлов за клешни, – распоряжался Кудрявый, – и в тачки. Прокатимся до Запрудного.

Маленький темно-зеленый «Пежо» с московскими номерами мчался по заснеженной магистрали в сторону столицы. Елена Филатова сидела в салоне, одной рукой держа руль, другой стряхивая пепел с сигареты.

Хотя дорога была плохая и тяжелая, Елена, по выработавшейся за время пребывания в Москве привычке, гнала, не снижая скорости.

Приближался изгиб трассы. Елена положила дымящуюся еще сигарету в пепельницу, обеими руками плотно обхватила рулевое колесо. Машина удачно вошла в изгиб дороги, лишь зад чуть-чуть занесло. Несколькими уверенными движениями руля Филатова выровняла автомобиль и помчалась дальше.

У нее было прекрасное настроение. Она сделала то, что должна была сделать, и жизнь снова обрела вкус. Она видела перед собой вовсе не скользкую, кочковатую подмосковную дорогу, пролегавшую между замерзшими полями и лесами.

Перед ее мысленным взором открывалась широкая бетонированная магистраль в штате Оризона на подъезде к Большому каньону. По обе стороны от магистрали возвышались изъеденные ветром утесы из песчаника, дальше заросли кактусов, на их мясистых телах сидели желтые, красные, сиреневые бабочки, похожие на цветы.

Вместо крохотного, слабосильного «Пежо» – широченный «Кадиллак» с мощным мотором! Вместо слащавых песен Димы Маликова – энергичный, агрессивный рок-н-ролл!

Все это будет, ждать осталось совсем недолго.

Сначала – в Москву, в гостиницу «Рэдиссон-Славянская», потом – на съемную квартиру в Крылатском. Собрать вещи, упаковать чемоданы, заказать по телефону билет на ближайший рейс авиакомпании «Транс уорлд эйрлайнс», во втором Шереметьеве подняться на борт широкофюзеляжного «Боинга» и…

Прощай, Россия! Здравствуй, Америка! Здравствуй навсегда!..

Словно не веря своему везению, Елена взяла одной рукой сумочку, поставила на колени, открыла, вынула записную книжку. Попеременно глядя то на дорогу, то вниз, пролистала странички, нашла нужную, улыбнулась.

Все на месте. Вот он – долгожданный пропуск в благословенную, сытую жизнь. Всего лишь страничка, но как много она значит…

Сегодня ночью, когда Панфилов спал, накрыв голову подушкой, Елена поднялась с постели. Перед этим долго лежала с закрытыми глазами, думала… Где искать? И что искать? Встроенный в какую-нибудь стену сейф? Дискету? Ежедневник? Электронную записную книжку? Портативный «лэп-топ»-компьютер? Да они здесь, в России, еще представления не имеют о «лэп-топах»… Хотя… Не так все просто…

Обшарив карманы пиджака, нашла ежедневник, пролистала – безрезультатно. Этого следовало ожидать…

Электронная записная книжка. Одна из ранних моделей «Касио», персональный пароль не предусмотрен… Что здесь? Имена, фамилии, адреса, телефоны… А это что? Двадцатизначный код, еще один… набор символов – пароль…

Она аккуратно переписала все в собственную записную книжку, затем еще раз аккуратно сверила записи, просмотрела память электронного «ноутбука» – других кодов и паролей не обнаружила. Значит, все верно – нашла то, что искала…