Чтение онлайн

Вот чего я совсем не могу понять в этой затянувшейся чеченской драме, так это то, как случилось, что когда погибло уже 160 тысяч чеченцев, и десятки тысяч наших солдат, и десятки тысяч славян, ранее проживавших в Чечне, а даже случайно не пострадал ни один бензовоз, и ни метр нефтепровода, и во время любых, самых ожесточенных боев нефтяной бизнес продолжался.

Если бы не было Чечни, появилась бы какая-нибудь иная жертва, но уж больно этот народ подходил для выбранных задач, уж и нефть есть, да и воюют хорошо, а значит, кому война, а кому мать родная. И ведь сколько уже лет процветает этот бизнес.

Как мудро заметил Ельцин: "А черт его знает, куда делся этот миллиард на восстановление Чечни". Думаю, что он Даже Москву не покинул, весь попилили.

Власть предала чеченцев многократно. Сначала забыла о том, что они граждане России, и развязала против них абсолютно неправовую войну. Потом, позорно не дав своей армии победить, проморгала штурм Грозного и бросила с°лдат погибать. Потом подписала пораженческий мир. Вот тут уже вовсю заработал Березовский, и Лебедя приду-мавщий, откуда-то замечательно подружившийся с чеченскими полевыми командирами и себя не забывший.

Но с Березовского что возьмешь, про него все ясно, а вот разговор Басаева с Черномырдиным потряс многих.

Захват больницы в Буденновске, запрет спецслужбам отработать свою программу и под конец трансляция разго-1 вора премьер-министра России с бандитом Басаевым.

Точка. Именно с этого момента начинается эпоха торговли людьми и использования заложников для решения полити-1 ческих задач. Российская власть сломалась, оказалась! слабой, пошла на уступки, стало ясно, что ее можно прогнуть, а Россию унизить.

Поражение в первой чеченской войне не могло не обернуться страшным позором России, плевком в ее лицо, а по- I ведение чеченцев в Республике Ичкерия до сих пор под-1 робно нигде не описано. Наши правозащитники привыкли,] и справедливо, возмущаться действиями федеральных сил,] захватом и исчезновением людей, преступлениями. Воен- I ная прокуратора неадекватно и медленно, но все-таки реагирует. Я имею в виду не только дело Буданова, но и несколько сотен других.

Кстати, во время войны в Афганиста- I не ни одного американского солдата не осудили, и только в I Ираке начались процессы, и то очень гуманные по отноше- I нию к своим, хотя полихачили союзники и против мирного I населения немало. Но вот ни разу я не слышал от правозащитников о геноциде по отношению к нечеченскому населению во времена правлении ичкерийцев, не слышал я возмущения ни по поводу практически всех русских девушек, подвергшихся сексуальному насилию, ни по поводу зверски убитых священников. Это не значит, что я во всем вижу j финансовую подпитку Березовского. Вовсе нет, начинают играть иные механизмы. Правозащитники защищают не конкретных граждан и их права, а всех, кто против России. Мир для них черно-белый, и если уж они решили, что Ельцин -это зло, то тогда Чечня - это добро. Довольно примитивная и порочная логика, но часто встречающаяся в 1 России. Примерно из этой же логики исходит и Валерия Новодворская, считающая, что все мы должны покаяться перед чеченским народом и на коленях вымаливать прощениЯ. Новодворская идеализирует Дудаева и не очень хочет вникать в печальный расклад сил на Кавказе.

А там все просто, и власть наша проявила себя как абсолютно преступная, да и чеченские бандиты, пригласив к себе сброд со всего мира, оказались не лучше.

Точнее было бы признать, что первая чеченская война велась правящими кланами как России, так и Чечни вопреки воле и интересам российского и чеченского народов.

Было бы несправедливо, упрекая правозащитников, забывать об очень важной составляющей их деятельности. Естественно, вскрывать нарывы необходимо, и личного мужества им не занимать. Если учитывать все ужасы царившего тогда порядка, то особенно значимым выглядит поступок Анны Политковской, приложившей усилия для спасения дома престарелых, где жили наши старики.

Так же Россия предала и своих союзников, ведь на стороне федеральных войск воевало много чеченцев, и многие села, особенно равнинной части, поддерживали Россию, всегда и последовательно выступая против Дудаева. Очень многие чеченцы, проживающие в России, отказывались платить дань на войну присланным комиссарам от бандитов и вступали в прямую конфронтацию с ними. Так, Джаб-раиловы стали кровниками с Басаевым, не только не поддерживая бандитов, но и принимая активнейшее участие в Деятельности и финансировании батальона "Запад", которым руководит герой России Какиев.

В Москве мы вообще почти ничего не знали о чеченцах, которые воевали против Дудаева, иногда проходили слухи о том, что кто-то перешел на нашу сторону, но планомерная Разъяснительная кампания не проводилась. Проще было красить одной краской. Какиев этому мешает, да и все его бойцы тоже.

В Чечне его называют Байсангур - так звали последнего воина имама Шамиля, у которого не было одной руки и Ноги, его привязывали к седлу, и так он воевал с царской армией во время кавказской кампании XIX века. У Саид-Ма-°меда нет руки и глаза, он их потерял во время неудавшееся покушения на Дудаева. Я спросил его, как это произошло, он объяснил, что стрелял из гранатомета, а когда закончились снаряды правильного калибра, он взял те, чти были, но они не доходили взрывателем до бойка. Он стал! вручную, отверткой запускать их, но один взорвался в ру-1 ках.

Сайд-Магомед - бог войны, он воюет всю свою жизнь,! начиная со службы в армии, он никогда не изменял присяге] и всегда оставался верен России. Весь его батальон состо-| ит из таких же бойцов, с ним нельзя договориться - он идей-1 ный, он за Россию, его ребята похоронили больше своихто-1 варищей, павших за две войны, чем сейчас числится в батальоне.

В Чечне ходят легенды про Байсангура, про то, как епЛ бойцы отправляются на задание в полной тишине в радио-! эфире, и как их командир заговорен от пуль, и как все за-| падники чувствуют, где расставлены засады, и обходят их! стороной.

В жизни Какиев не похож на Рэмбо, небольшого роста, 1 щупленький, веселый парень, но те, кто его видел в бою, за-1 поминают это навсегда.

Во время одного из столкновений, начавшегося ночью I с боевиками Басаева, Какиев выскочил на мост, по которому банда входила в населенный пункт, и принял бой один.1 Он стрелял и плакал, так как считал, что все остальные уже I погибли, в то утро он положил один более дюжины бойцов. 1 Когда бой закончился, выяснилось, что его товарищи вое-вали на других направлениях, так что они живы, но, конечно, не все.

Какиев верит клятвам на Коране и не прощает предательства. В Грозном, уже оставленном федеральными войсками, они держали оборону, пока им не пообещали боевики, что всех выпустят из города. Саид-Магомед не поверил и пробился сам, а ряд ребят поверили клятве на Коране. Потом их тела нашли растерзанными и замурованными в кирпичную кладку в одном из подвалов домов в Грозном. Думаю, что не надо объяснять, что предъявленный за всех погибших кровавый счет был оплачен.

Я не собираюсь заниматься морализаторством. Война, правильно говорил генерал Лебедь, только поначалу глупость политиков, а потом выясняется, что убили Леу, замечательного парня, и за него идут мстить, и вскоре война превращается уже в дело очень серьезных и разозлившихся мужчин.

За Какиева его люди готовы отдать жизнь, потому что знают, что он их не бросит ни в жизни, ни после смерти, они будут отомщены.

У Какиева много кровников, в том числе и Басаев, которого он лично ранил. Об этом бандите он говорит уважительно как о воине, но с презрением как о личности.

Я спросил Байсангура, почему до сих пор они его не взяли, он ответил честно, что в случае столкновения погибнут практически все бойцы с обеих сторон. И замолчал - довольно сложно решать задачу, если она не поставлена. Такой же вопрос я задал во время интервью Ахмат-Хаджи Кадырову, примерно за год до его гибели. АхматХаджи ответил: "Не знаю точно, где он, село знаю, улицу знаю, дом не знаю, знал бы - сам пошел и убил бы".