Чтение онлайн

Разломы в вашей жизни были постоянно. В вас влюблялось много людей, говорят, один даже ушел из жизни, что трагично. И почему-то в этом обвиняют вас. И вы, каждый раз выходя из кризиса, остаетесь чистой, как кристалл. Но в глубине души боль есть? Есть ощущение обиды на окружающих, на их несправедливость? И что бы вы изменили в прошлом? Какую страницу своей жизни никогда бы не открывали?

–  С чувством обиды жить нельзя. На обиженных воду возят. И что на людей обижаться? Им очень трудно быть добрыми. В России очень трудно быть добрым и открытым. Она своей жестокой системой заставляет всех, в общем, жить по волчьим законам.

–  Ирина, а вы влюбляетесь?

–  Конечно. Если четыре брака, то влюбляюсь.

–  Значит, как только влюбляетесь, сразу бежите в загс?

–  Ну да. Я не умею вести двойную жизнь. Меня это ломает страшно.

–  А какие мужчины вам нравятся? И почему?

–  Разные.

–  Не кажется ли вам, что это жестоко?

–  Во-первых, я всегда каюсь. Я мечтала всегда о том, чтобы у меня был один брак и дети не испытывали всех этих стрессов. Но с другой стороны, поняла, что если я остаюсь в прежнем браке… я могу себя мучить максимум двенадцать лет. А дальше все. Поэтому дальше уже я не выдерживаю. И стрессы дальше еще хуже влияют на обстановку в семье. У меня со всеми мужьями хорошие отношения, со всеми. И у них между собой тоже нормальные отношения.

–  А на что вы живете?

–  На деньги мужа.

–  А избирательные кампании на какие деньги?

–  Ходим, собираем. Собирать деньги на кампанию - это дикое унижение. Я ее прохожу в третий раз, и у меня создается впечатление, что лучше бы, конечно, заняться на какое-то время своим бизнесом…

–  Деньги там заработать и вложить…

–  И ни от кого не зависеть. Если вы используете деньги партии, вы становитесь рабом партии. Поэтому надо жить самостоятельной жизнью, находясь даже в партии.

Надо рассматривать партию как союз единомышленников.

–  Вы сказали, что Кириенко популярнее, чем вы. Это кокетство?

–  Нет. По всем опросам так.

–  Каждый мужчина будет бороться со своим комплексом внутренней неполноценности и все равно проголосует за вас, чтобы доказать себе, что он либеральный в своих взглядах.

–  Ни фига подобного. Многие мужчины за меня не голосуют. За меня скорее женщины голосуют. А мужчины, у них комплекс. "Ну что такое Хакамада? Она мне нравится, она умная, но женщина…" А простой, что называется, народ чище и мудрее. Вот он понимает и говорит: "Да лучше б женщина пришла и давно б порядок навела". А вот как дойдешь до уровня предпринимателей, для которых все время пытаешься что-то сделать, воттут и начинаются проблемы.

–  Ирина, а может быть, деньги не дают, потому что неясно зачем. Многие думают:

"Ну денег я дам, а что получу?" Ведь все знают, что…

–  Что я лоббировать снижение акцизов именно на ваш вагон сигарет не буду…

–  Вот-вот. ~ А мне такие и не нужны.

–  А какие нужны?

–  Которые говорят: "Ира, мы тебе дадим денег, чтоб ты победила и ты была. Сейчас не твое время, но ты должна там быть". И такие люди уже есть.

–  А вам не кажется, что, придя не в свое время, вы тем самым оказываетесь в окружении людей недостойных и они бросают на вас тень?

–  Прийти не в свое время - это судьба.

–  Красиво сказано. Так как же жить не в свое время, творить не в свое время? А как узнать, что это была судьба? Ужас в том, что при жизни самим не узнать.

–  Это надо чувствовать.

–  Как большинство политиков, вы убеждены, что есть некое зерно мессианства?

–  Не знаю. Я это чувствую, и мне даже это снится.

–  Снится? И что вам снится? Какие последние сны?

–  Не скажу. ' - Но что-то хорошее?:1 - Не скажу. ' ¦ - Страшно?

–  Ну… это слишком много.

–  Вы хотите стать президентом?

–  Это нереально. Но, конечно, хочу.

–  А говорите, что не скажете. Когда убили Галину Васильевну Старовойтову, мне было физически больно. Я видел ее всего несколько раз… А для меня это стало больно, потому что, во-первых, мне позвонили мои дети и сказали: "Папа, никогда не занимайся политикой, потому что там страшно". Вдобавок потому, что впервые было нарушено табу: была убита женщина.

–  Причем ее убили как мужчину, выстрелами в упор.

–  Вам не стало страшно?

–  Нет, я стала злая. Причем я в этот момент… -…вы стали считать, что теперь просто обязаны. ¦¦ - Конечно.
– …баллотироваться на пост президента, продолжить то, что начала Галина Васильевна?

–  Не знаю, не так круто. Не так круто. Вы знаете, загадывать нельзя, мало ли что в жизни будет.

–  Но верить надо.

–  Верить надо.

–  А вы к какому вероисповеданию себя относите? _ Я православная, крещенная в сознательном возрасте, в двадцать три года, и крестила сына.

–  Исповедуетесь регулярно?

–  Я вообще не исповедуюсь. Для меня понятие религии, Бога - это оченьтакое экзистенциальное чувство. Что-то внутри, и у меня это не совсем соотносится с церковью, с ее продажами сигарет, зарабатыванием денег…

–  Что сильно раздражает, да…

–  Вот я православная, да? Мой отец по завещанию похоронен на своей родине.

Потому что это была целая трагедия на самом деле. Моя тетя и мой дядя, тоже по японской линии, похоронены на буддийском кладбище под Иокогамой. Очень маленькое деревенское кладбище. И там маленький храм. Я там бываю очень редко, раз в три, в четыре года. Вот храм, а вот кладбище. Вот здесь стоят такие ведрышки, деревянные, чистенькие. Там метелочки, венички, водичка. Вы наливаете ведро воды, берете это все и идете. И вот вы зажигаете эти палочки, подметаете вокруг, садитесь. И на меня вдруг спускается…

–  Благодать.

–  Такая благодать, которую почему-то в православной церкви я чувствую очень редко. Может быть, если бы я могла туда приходить одна. Я не знаю, с чем это связано.

–  Ирина, так же как идея церкви оказалась далека от ее воплощения, не кажется вам, что идея российской государственности, ее воплощение в министрах и депутатах…

–  Да. Далеко.

–  Ужасно далеко. Благодать-то когда должна снизойти на политиков?

Такой мессия, государственный человек должен Стать президентом в России. И конечно, сейчас он не появится. Благодать сойдет на весь народ, если он перестанет выбирать по принципу: "Вот этот сказал то, что мне нравитСя. он мне завтра все даст, в том числе жену, мужа или бутылку водки". Если он не будет голосовать за того, кто даст ему в морду, а он от этого словит кайф…

–  Хочу сильной власти!

–  Вот тогда и снизойдет благодать. Когда люди станут другими… Почему я вам повторяю: пора создавать других героев.

–  Мессианский проект.

–  Чтобы каждого политика человек сравнивал с этим героем.

–  Вы только что сказали о могилах предков. Не кажется ли вам, что основная трагедия России состоит в том, что мы своего родства не знаем? И заметьте, когда приходишь на кладбище, то первый момент - шок. От мокрых могил, эти комки глины, жуткие лица могильщиков.