Чтение онлайн

Кивнула женщина рассеянно, потому что мысли ее в другом месте блуждали.

Тихой поступью вошла в комнату полностью седая старуха с гордым разворотом плеч, а взгляд у той старухи хоть и знакомым казался, потухшим огнем тлел. Остановилась в дверях на миг, а потом и сказала, будто пудовую гирю на пол уронила:

– Ну здравствуй, дочь! Узнавай же меня. Матушка я твоя…

Вздрогнула женщина, как от удара молнии, но прерывать не стала.

Все рассказала ей старая: и про то, как сбежала в погоне за красотой, и про то, как осталась и прожила столько лет в южной стране, где нет старости и недугов. И про то, как заела ее тоска по своим любимым, – и как хочет она теперь дожить свой век с дочерью и внучкой.

Как пелена спала у взрослой дочери с глаз – поняла она, что не стоит печалиться из-за прядей седых, из-за морщин, вокруг глаз стянувшихся. Не на них смотреть надобно, а на деток, в лучах ласковых играющих, ибо только так продолжается жизнь.

Заплакали обе горько, и обнялись – не держала дочка зла, простила родительницу.

Гладила ее престарелая мать по волосам и приговаривала: «Я-то, глупая, искала рай в том, чтобы быть молодой и красивой, а поняла, что он – там, где моя семья, там, где мой отчий дом».

Так, по прошествии лет, и мы понимаем, что для нас было действительно важно: не быстротечная юность, не проходящая красота, а крепкая любовь и лад в семье.

Мать богатого купеческого семейства, почувствовав приближение старости, напрашивается с мужем в путешествие к берегам волшебной страны, где люди вечно здоровы и молоды. Улучив минуту, она сбегает с корабля и теряется в толпе, желая остаться красивой и молодой навсегда, покидая мужа и дочь на произвол судьбы.

По прошествии лет женщина возвращается, осознав, что настоящее счастье – не в сохранении молодости, а в том, чтобы быть с любимыми.

Архетипы Взрослой (Старой, Зрелой) и Молодой (Юной) женщины – это устойчивые образы, которые символизируют разные стадии жизни и опыта женщины. Взрослая женщина представляет мудрость, опыт и проницательность, в то время как молодая девушка символизирует красоту, свежесть и потенциал.

Эти архетипы имеют глубокие корни в мифологии, литературе и искусстве различных культур. В древнегреческой мифологии, например, существует диада – Персефона (молодость, свежесть) и Деметра (ее мать, богиня плодородия). В многих культурах, включая египетскую и индийскую, молодая женщина ассоциируется с плодородием, жизненной силой и красотой. В этих культурах молодость и красота часто воспринимаются как символ обновления и возрождения, а старость (зрелость) – как источник мудрости и гармонии.

В русской мифологии мы обращаем свой взор на богиню Ладу – символ жизни и красоты, семьи, деторождения и плодородия. И как ее пару в значении Зрелость – Молодость мы находим в славянской мифологии ее дочь – богиню Леля.

Это слово сродни в русском языке словам «ляля» – кукла, дитя, совсем еще юная красавица.

Сказка «Молодость и старость» преподносит нравственные уроки, связанные с больной для многих темой возраста и неизбежного старения.

Семейная идиллия купеческой семьи, состоящей из мудрого отца, красивой матери и их маленькой доченьки, нарушается тем, что молодая женщина теряет покой. Это – центральный конфликт сказки.

Именно поэтому в сказке есть эпизод, где жена купца тревожно прислушивается к кукушке, ведь та наглядно считает оставшиеся годы жизни, намекая на то, что молодость заканчивается.

От беззаботной весенней юности к зрелому лету, от заслуженной осени к зимнему увяданию и смерти – такие же циклы проживает человек, семья, племя, государство. И кукушка неизменно напоминает об этом. Не случайно по поверьям древних греков в эту птицу превращался сам Зевс, у древних индусов кукушка провозглашала решения бога Индры, кому сколько жить, у германцев – служила громовержцу Тору.

Купеческой жене не хватает мудрости, уверенности в себе и внутренней гармонии для того, чтобы принять неизбежное: изменение тела, старение. Так, она решает отправиться с мужем в путешествие в волшебную страну, где люди не болеют и не стареют – хотя проницательный читатель может понять, что такая страна на самом деле была бы адом, ведь там ничего не меняется.

Сбегая с корабля, она оказывается под дурманящим действием чар мечты – остаться вечно молодой, и не может заставить себя вернуться домой. Отец же, будучи мудрым, находит в себе силы развернуть корабли и ехать домой, чтобы растить дочь.

Девушка подрастает, жизнь ее идет своим чередом, и вот уже и у нее пробиваются седые пряди и начинаются те перемены, которые когда-то так напугали ее маму.

Возможно, и ей бы не хватило сил принять в себе изменения, спокойно пройти через все необходимые возрастные инициации, но все меняет возвращение ее матери – уже старой, но счастливой тем, что она наконец добралась до дома и может провести остаток жизни с любимыми.

Дочь принимает свою мать с любовью и прощением, понимая, что настоящий рай для нее – это дом, где любят и ценят. Главный урок, который выносят обе – это то, что погоня за вечной молодостью не приводит ни к чему хорошему и конструктивному, она заведомо обречена на провал. Для того чтобы достичь настоящего счастья, человек должен пройти все этапы жизни, радоваться им, принимать с благодарностью и заниматься тем, для чего и предназначен тот или иной возраст – расцветать и хорошеть, создавать семью или тешиться с любимыми внуками.

Был род князей Уткиных древний. Не то, чтобы самим Романовым родня, но так, кое-какие славные деяния предки совершали. Особенно прославился покойный брат старого князя, герой войны восемьсот двенадцатого года, бравый гусар, дошедший со своим полком до Парижа, а домой привезший много подарков, лихие истории да плохо зажившие раны, от которых вскоре и почил в бозе, недолго не дожив до рождения племянника.

Сынок у старого князя родился поздний, долгожданный, да, против ожиданий, растили его не как поздних детей – баловнем, отказу не знающим, – а в строгости. Старый князь справедлив был, да крут нравом и упорен. Всю жизнь в поместье своем прожил и его обожал, а на войну не пошел, потому что с детства был хром после перенесенной лихорадки.

В воспитании сына же он принимал самое прямое участие, с детских лет оттеснив на второй план даже жену свою, тихую женщину скромного нрава: учил сына премудростям, а всего пуще – царице наук, математике! Так и говорил: