Чтение онлайн

Аналогично выходят за рамки уместности принципов демократии некоторые действия российских властей в отношении СМИ и частных фирм. Другое дело – злоупотребления за счет такого рода ситуаций. Они бывают не только со стороны нарушителей принципов демократии, но и их защитников.

Демократия не есть нечто вечное, универсальное и всеобъемлющее в человеческой истории. Это временное, относительное и ограниченное явление. И рассчитывать на то, что российские реформаторы и демократы установят в России некую подлинную демократию, не стоит. Они не смогут это сделать, если даже страстно захотят этого, в силу объективных социальных законов и условий в мире.

Указом президента образовали административно-территориальные округа, объединяющие по нескольку областей и других подразделений такого уровня. Объявили это вертикалью власти.

– Это пародия на то, что было у нас раньше и есть во всех западных странах, – сказал Защитник. – Ввели чиновничью инстанцию между президентом и губернаторами. Но это не означает, что подконтрольные ей регионы образуют нечто единое и подвластное ей. Вертикаль власти не есть просто иерархия чиновников, как в армии и в администрации. В советское время у нас было особое подразделение власти, благодаря которому вся система власти и управления превращалась в единую и вертикально упорядоченную систему, – это был партийный аппарат. Сейчас этого нет. Окружная администрация сейчас не есть реальная власть над округом как над относительно автономной частью страны. Внутри округа нет единства. Губернаторы не являются частью аппарата президента. И западного варианта нет – нет штатов наподобие американских, земель наподобие немецких и т.д. Кое-что похоже на советскую власть, кое-что на западную. А в целом – именно подобие, имитация.

– Эта структура нежизнеспособна?

– В каком смысле? Жить может долго. Живут же калеки, уроды, больные. Но уроды остаются уродами, сколько бы ни жили. Эта структура напоминает также дореволюционную, царскую. И даже больше, чем западную. Но это анахронизм.

– Неужели невозможно построить эффективную вертикаль власти без партийного аппарата?

– Возможно. Главное, чтобы был такой аппарат вне государственного. На Западе такие функции выполняет денежный механизм.

– И у нас это возможно?

– Пытаются и у нас. Но что получается?

– Гибрид. Имитация. Уродство.

– Верно! Вы теперь сами можете постигать суть дела. Чувствуется школа Критика.

– Мне нынешнее состояние России напоминает отступление разгромленной армии, – говорит Защитник. – Причем отступление паническое. Бросается все, что трудно или невозможно сохранить, удержать за собой. Так бежать легче. Убегают, спасая шкуру, немногие. Остальные отстают, гибнут. Наживаются мародеры.

– И при этом создают видимость успехов, подъема, побед, – говорю я. – Такого пускания пыли в глаза и хвастовства не было даже в советские годы.

– Надо оправдаться, скрыть реальное положение, сохранить свое положение, нажиться.

– И к чему это приведет?

– Почему «приведет»? Уже привело. Забавно слушать, когда говорят об угрозе кризиса и даже катастрофы. Катастрофа уже произошла. Мы живем в состоянии катастрофы. А нам все твердят, будто мы не близки к ней, не на грани катастрофы. Президент сказал, что России сейчас никто не угрожает. За кого нас принимают?! За круглых идиотов?! Нам действительно уже не угрожают, поскольку нас уже разгромили!! Нас убили, а мертвым смерть не грозит.

– Но мы пока живы! Надо же что-то делать! Хоть что-то!

– Это концепция нынешней власти. Концепция узаконивания капитуляции. Делать хоть что-нибудь – значит, делать вид, что что-то делается для спасения страны. Это имитация дела, показуха, видимость. Если делать, то, как говорится, по-большому. Что-то из ряда вон выходящее.

– Что?

– Не знаю. Может быть, подняться во весь рост и с пением «Интернационала» идти на верную смерть, как делали когда-то коммунисты. Но мы не коммунисты. Мы всего лишь коммуняки.

Коммуняки, как они описаны в одной из книг Критика, суть люди, которые выводятся в условиях коммунистической социальной организации и приспособлены жить в ней.

Коммуняки не обязательно русские, русские не обязательно коммуняки. Русский народ (русские) есть этническое, т.е. социобиологическое образование. Народы имеют свои законы возникновения, существования, эволюции и гибели, отличные от законов социальных. Коммунистическая социальная организация не является биологически прирожденной какому-то народу, включая русских. Она является исторически изобретенной. Аналогично западнистская социальная организация не является прирожденной никакому народу. Частная собственность и частное предпринимательство не являются прирожденными западным народам. Это тоже искусственные изобретения в социальной эволюции людей. Вместе с тем различные народы обладают различными качествами, более или менее благоприятными с точки зрения формирования тех или иных социальных типов. Какие именно тут имеют место зависимости, это должен установить конкретно-исторический анализ. Никаких априорных социальных законов на этот счет нет.

Этнические качества русских (русского народа) оказались весьма благоприятными для коммунистического эксперимента. Эти качества стали одним из условий возникновения коммунистической социальной организации в нашей стране. Подчеркиваю: одним из факторов в уникальном совпадении целого комплекса разнообразных факторов, породивших реальный коммунизм. Русские оказались также подходящим человеческим материалом для создания в сравнительно большом количестве социального феномена – коммуняк, которые стали не только продуктом коммунизма, но и его опорой в течение необычайно трудной советской истории.

Коммуняки не обязательно любят коммунизм. Возможны такие, которые его не любят. И их в советское время было немало. Были и такие, которые его критиковали и даже что-то делали во вред ему. Коммуняками являются и Солженицын, и Сахаров, и Горбачев, и Ельцин, и Матросов, и Гагарин, и Королев и т.д. Вследствие воспитания, образования и опыта жизни в среде коммунистического общества у коммуняк вырабатываются определенные характерные черты. У различных коммуняк в различной степени, различных комбинациях, пропорциях и формах. Но в массе коммуняк можно заметить достаточно часто встречающиеся и достаточно сильно выражение черты, например, коллективизм, неприхотливость, хамелеонство, склонность к халтуре и очковтирательству, склонность к холуйству перед властями, уверенность в будущем, устойчивость жизненных линий, низкий уровень предприимчивости и способности к риску и т.п. В одних и тех же индивидах могут уживаться противоположные качества, проявляющиеся в зависимости от обстоятельств. Это, например способность на самоотверженные поступки и трусость, надежность и способность на предательство. В советской литературе черты коммуняк описаны детальнейшим образом и в самых различных проявлениях.

Надо различать коммуняков и коммунистов. Коммунисты появились задолго до того, как возникли общества с коммунистическим социальным строем – реальный коммунизм. Идеи коммунизма выдумали не коммуняки, а западняки. Выдумали они их у себя на Западе. Выдумали для себя, а не для нас, русских, и тем более не для китайцев. Выдумали тогда, когда никаких коммуняков не было и в помине. Впервые намерение испробовать идеи коммунизма в реальности появилось в головах западняков, причем испробовать их хотели на других, незападных народах. В конце девятнадцатого века западняк Лассаль, ученик Маркса, объяснял идеи марксизма западняку Бисмарку. Тот сказал, что идеи интересные и было бы любопытно испробовать их на каком-нибудь народе, который не жалко, например, на русских. Так что мы, коммуняки, суть детище западняков.

Социалистическую революцию в нашей стране осуществили не коммуняки. Таковых еще не было на свете. Даже Ленин и Сталин не были коммуняками по определению. Они были коммунисты, но не коммуняки. Если бы тогда коммуняки уже были (что исключено логически!), никакой социалистической революции не было бы. Во всяком случае, ее быстро подавили бы именно коммуняки. И коммунизм в нашей стране строили не коммуняки. Коммуняки после революции зародились, стали множиться и зреть. Если бы они появились сразу после революции, никакого коммунизма не построили бы. Что угодно построили бы. Может быть, «социализм с человеческим лицом», который обещал ком-муняка Горбачев. Но только не коммунизм.