Чтение онлайн

В России сейчас всякого рода институтов, центров, комитетов и даже академий, обслуживающих власть или стремящихся быть полезными для нее, более чем достаточно. Как они используются высшей властью? Думаю, что в ничтожной мере. И к тому же лишь как средства руководящей рутины, а не в интересах понимания, о котором я говорил ранее. По моим сведениям, все упомянутые учреждения и организации такое понимание вообще дать не могут, а высшая власть не только к нему не стремится, но даже активно противится. Так что тут имеет место почти полное соответствие.

Понимать социальные явления – одно, а править – другое. Российские правители воображают, будто они все понимают лучше управляемых, ибо они правят и функционируют в политической сфере. На самом же деле они мыслят на уровне обывательского мышления и идеологических учений. Научно социальные явления они не понимают, ибо научного понимания даже в профессиональной науке не сыщешь. Науку правители принимают лишь постольку, поскольку она им служит, причем в идеологически препарированном виде. Давать правителям научно обоснованные советы бессмысленно, – не поймут, отвергнут, исказят, присвоят в искаженном виде. Официальные советники сами из той же породы. Они служат правителям, а не истине. К тому же они попадают в советники, пройдя путь, исключающий научный подход к социальным явлениям. Научное понимание социальных явлений имеет практическое значение очень редко (переломные эпохи, стратегия), да и то не прямо, а через идеологию и обывательское (практическое) понимание.

Ученые как правители – идея вздорная. Кем бы ни был человек, но если он – работник в системе власти, он действует по законам власти, а не науки.

Власть может использовать науку в той мере, в какой это ей полезно и выгодно. Но она не может поступать по законам, которые открывает наука, – тут разные измерения бытия. Задача науки – делать открытия и изобретения. Задача правителей – управлять людьми. Например, открытия в физике делали ученые. А делать или не делать атомную бомбу и бросать ее или нет – дело политиков и военных. А российские правители волею исторических обстоятельств поставлены в такие условия, что они вынуждены все более погружаться в идеологическую фальсификацию реальности, одновременно имитируя ее научное понимание. Впрочем, не они первые и не они последние.

К началу двадцать первого века в основных чертах завершился великий эволюционный перелом в истории человечества. Одним из следствий его явилось возникновение вопиющего несоответствия между масштабами социальных событий и масштабами олицетворяющих их личностей. Если первые колоссально увеличились, то вторые, наоборот, сократились. Произошло измельчение исторических личностей, можно сказать – пигмеизация. На смену историческим гигантам вроде Наполеона, Ленина, Сталина, Гитлера, Мао и др. пришли исторические пигмеи вроде Рейгана, Горбачева, Ельцина, Клинтона, Буша и др. Наполеон потерпел поражение, но все равно останется гигантом, США могут покорить весь мир, а Буш все равно останется пигмеем.

Почему это произошло? Социальные события приобрели такие масштабы, что субъектами их становятся большие объединения незначительных по отдельности людей. Эти объединения имеют свои социальные законы, в том числе – законы возвышения личностей и распределения ролей. Преимущества при этом получают люди посредственные, тогда как на долю мало-мальски значительных людей выпадают невыгодные с точки зрения исторической репрезентативности роли. Например, Горбачев, будучи ничтожеством в плане понимания реальности и управления страной, сделал блистательную карьеру как способный карьерист, владевший техникой карьеризма.

Другим следствием упомянутого эволюционного перелома явилось разрастание виртуального аспекта общества. Последний стал доминировать над сущностным аспектом. Виртуально значительные личности (т.е. кажущиеся значительными) получили преимущества перед сущностными. Виртуальные критерии оценки их масштабов вытеснили критерии сущностные. Более значительными стали выглядеть не сущностные наполеоны, а социальные актеры, играющие в наполеонов.

В России к сказанному присоединяется еще одно обстоятельство. В результате антикоммунистического переворота начался процесс социальной деградации. А в этих условиях появление выдающихся личностей на арене российской истории настолько же вероятно, насколько вероятно появление великих полководцев в капитулировавшей армии.

Имитацией советизма является попытка установить культ Путина. Портреты, бюсты, повышенное внимание СМИ, всякие организации поклонников. Идет это в основном снизу. Путину стремятся создать образ борца против олигархов и защитника интересов народа. Выглядит это довольно комично, если сопоставить с культом Сталина. Решение создавать культ Сталина было принято в 1934 году, т.е. через 12 лет после прихода Сталина к высшей власти. У Сталина позади было революционное прошлое, солидный опыт марксиста, опыт идеологической и политической борьбы, успешное созидание коммунистической социальной организации нового типа. Страна была в состоянии эволюционного подхода. А что теперь?! Прямая противоположность всему этому. Времени прошло немного. Никаких серьезных достижений в деле созидания, зато успехи в деградации страны. Ничем не оправданные надежды. Холуйство, холуйство и холуйство. Имитация, имитация и имитация всего и вся.

Рейтинг Путина устойчиво высок. Благодаря чему? Тут действует комплекс причин.

Во-первых, политическая стратегия: 1) делать хоть что-нибудь и раздувать это в СМИ как выдающиеся достижения; 2) во что бы то ни стало интегрироваться в западный мир, изображая это как рост престижа державы и отстаивание интересов России, завоевание популярности на Западе (идя по пути Горбачева).

Во-вторых, отсутствие политических деятелей, имеющих власть и влияние, сопоставимых с таковыми у Путина, – у него просто нет конкурентов на роль вождя в политической сфере. Путин устраивает Вашингтон и достаточно большое число тех, кто выигрывает от постсоветизма, а он явно укрепляет его. Миллионы же жертв оболванены настолько, что видят в нем спасителя.

Известность (слава) является одним из важнейших соблазнов наряду с властью и богатством. Она в основе своей дает обладателю преимущества перед прочими. Она становится источником богатства, власти, карьеры, защиты. Потом она становится объектом страсти сама по себе, самоцелью. В Советском Союзе началась настоящая эпидемия тщеславия, специально поощряемая и порождаемая со стороны Запада. Ею били захвачены ученые, деятели культуры, спортсмены, правители. Ради славы люди становились мучениками и предателями. Современные СМИ стали мощнейшим средством славы и манипулирования людьми. Славомания оказалась посильнее наркомании. Она ненаказуема, безвредна и даже полезна, прибыльна. Соблазн известности стал одним из важнейших факторов эволюции человечества. Огромная масса людей, играющих решающую роль в современном мире, просто немыслима без телевидения.

Во всяком человеческом объединении можно различить деловой и коммунальный аспект. Второй из них (в отличие от делового) охватывает такие поступки людей и такие отношения между ними, которые обусловлены самим тем фактом, что людей в человеческом объединении много и каждый из них в своей жизнедеятельности поступает в силу законов экзистенциального эгоизма: не действовать во вред себе, противиться действиям других во вред тебе, из двух зол выбирать меньшее, а из двух благ – большее и т.д. Члены объединения должны выработать средства самозащиты от самих себя. Коммунальный аспект охватывает, далее, все то, что члены объединения вырабатывают для сохранения единства объединения и для защиты его от сил, разрушающих его изнутри и извне. Все средства человеческого объединения, имеющие корни в коммунальном аспекте, я называю средствами коммунальности.

Именно в коммунальном аспекте формируется система власти и управления человеческим объединением, которая становится важнейшим средством коммунальности. Доминирование коммунального аспекта над деловым является социальной основой особого типа человеческих объединений, к числу которых можно отнести коммунистическое общество. Так что русский (советский) коммунизм не был чисто субъективным изобретением фантазеров, идеологов и революционеров. Он имел реальные основания в объективных законах социальной организации больших человеческих объединений в определенных исторических условиях. Его разгром не означает, будто исчезли эти основания. Они остаются. От них может избавить только полное исчезновение человеческого объединения.