Чтение онлайн

заложив под себя ноги, что лишь пятки торчали. Обычно эти святые бродяги имели

безобразный вид: изношенные халаты в заплатах, неряшливые бороды и грубые

остроконечные шапки. Этих дервишей в народе почитали как божьих детей. Они всецело

отреклись от мирских благ, дабы суета не отвлекала от частых молитв, которые доводили

их до душевного экстаза, и им чудилось, что они общаются с самим Всевышним. Посему

дервиши жили одними подаяниями, бродя по городам Туркестана.

В мрачной келье звучал голос одного дервиша, который по памяти, почти нараспев,

читал суры из Корана. А между тем кальян, заправленный гашишем, переходил из рук в

руки. Над головами молящихся висел густой дым. Они слушали священные слова из

Корана, склонив головы, и при этом качались из стороны в сторону. Хотя странники не

понимали арабскую речь, но это не мешало им общаться с самим Богом. Даже когда

отворилась дверца кельи и появилась голова придворного слуги, дервиши не

2

шелохнулись. Они пребывали в ином, сладостном мире и не желали возвращаться в этот

грешный мир.

– Почтенный Даврон-ака, можно вас, дело важное, - как бы извиняясь, обратился

придворный к чтецу, чалма и халат которого были почти новыми. На вид ему было лет за

сорок.

Звонкий голос чтеца умолк; затем он встал с места и, прежде чем покинуть собрание,

произнес: «О, братья мои, появились важные дела, и прошу вас продолжить наше

богоугодное дело без меня».

Хозяин караван-сарая вышел наружу и закрыл за собой створку дверцы. Глаза главного

дервиша были красными. Но при виде человека эмира, Даврон сразу пришел в себя, и

лицо приняло строгий вид. Было ясно: случилось что-то очень важное. По пустякам

Алим-хан не стал бы тревожить главу местных дервишей.

– Я пришел за вами, - тихо сказал посланник, едва они поприветствовали друг друга. –

Сам эмир ждет вас во дворце.

– Я готов, мы можем ехать.

Вместе с придворным он выехал из ворот караван-сарая на туркменском скакуне. И по

дороге Даврон все еще размышлял о предстоящей встрече с эмиром: «Зачем я

понадобился правителю, ведь только вчера мы с ним тайно виделись в доме купца

Абдуллы?». Там на словах Даврон лично передал эмиру сведения, собранные его

дервишами в соседнем Самарканде и Ташкенте, где хозяйничают Советы? Алим-хан,

сидя на дорогих курпаче (одеяле), слушал внимательно. Правда, одно сообщение

оказалось весьма неприятным для слуха правителя: большевики захватили Карши –

крупный город Бухарского эмирата. И тут его глаза вспыхнули, и в гневе стал проклинать

этих «красных» безбожников – уже какой раз они обманывают бухарцев, заверяя о мире.

Теперь уже не осталось сомнений, что войны не избежать. Затем обрушился на

младобухарцев, называя их предателями, которые помогают большевикам, призывая

народ Бухары к свержению государя. Взамен они обещают земной рай, где страной будут

править бедняки. «Какая глупость, - возмущался про себя Даврон, следуя по улицам

города за придворным, - да разве такое мыслимо, чтобы неученый люд управлял целой

страной? Нет, без царя нельзя, иначе будет хаос, и тогда народ поубивает друг друга.

Правильно делает наш эмир, что бросает таких смутьянов в зиндан (тюрьму) и предает

их смерти».

В таких делах Даврон иногда оказывал услуги эмиру, поднимая простой народ на

борьбу против младобухарцев, которые хотели видеть Бухару со своей конституцией и

парламентом. И тогда религиозные фанатики нападали на дома младобухарцев, били их

палками и даже закидывали камнями прямо на улице, на виду у соседей. При этом

дервиши злобно кричали, что такова кара Всевышнего.

Проезжая мимо базара, Даврон заметил оживление: нынче народу стало больше. Так

бывает всегда - с наступлением жарких дней, когда созревают первые фрукты, овощи,

люди спешат на базар. И обычно они собираются возле дехкан, которые разложили свои

корзины, ведра на земле. Все знают, что у них дешевле, чем у лавочников.

На базаре было немало дервишей, так как здесь можно кормиться. Даже жадные

торговцы не смели отказать им в милости, боясь проклятий отшельников. Люди верят,

что слова дервишей сбываются, не зря же их называют божьими детьми. Хотя дервиши

бывают разные, но многие верно служат своему Учителю.

Почти всех членов своего Ордена Даврон знал в лицо – более пятьсот человек. Они

верно служили главе общине, точно пророку и исполняли любые его указы. Следуя вдоль

3

базара, Даврон заметил в толпе своих дервишей. Они бродили между лавками и заводили

с торговцами разговор о религии, погоде и затем, незаметным образом, затевали беседу о

политике эмира, называя его тираном, душителем бухарского народа. Часть торговцев

соглашалась с ними – и таким путем дервиши узнавали о настроении народа, а также

имена врагов. Все эти сведения хранились в голове, и с наступлением темноты они

возвращались в караван-сарай. Там, в своей келье, при лампе, Даврон записывал пером

наиболее ценные разговоры. Далее список с именами неблагонадежных людей и их

словами доставлялся начальнику городской стражи Турсун-беку, близкому родственнику

эмира. И тот, с улыбкой на широком лице, вручал Даврону мешочек золотых монет для

нужд общины. Глава дервишей сдержанно кланялся и прятал деньги за пазуху. Его

служба правителю была честной, потому что считал младобухарцев врагами народа,

сеятелями безбожных идей.

Следуя за слугой эмира, вскоре Даврон очутился у входа в Арк – дворцовую цитадель

на возвышенности, с непреступными стенами. Там жил эмир со своими приближенными.