Чтение онлайн

имущества, а те, кто недовольны ими бросают в зиндан.

– Самое главное, вам нужно держаться от политики как можно дальше. Это очень

опасно. Деньги свои спрячьте в надежное место. Большевики грабят не только богатых,

но и у зажиточных дехкан, говорят, отбирают и деньги, и муку, и скотину. Потому я

советую всем продать своих быков, баранов и вырученные деньги перевести в золотые

монеты. Такая осторожность не помешает, кто знает, как все обернется.

– А может, нам уехать в город? – спросил средний брат.

– Нет надобности. В кишлаке мало политики и потому не так опасно, как в городе.

Даже Бухара не вечна, как бы он не оказался в руках «красных». Обстановка в мире

совсем нехорошая. Так что пока сидите здесь. Но век большевиков будет не долгим.

Умные люди говорят, что Советам не удержаться у власти, потому что народ не любит их.

О нашем разговоре никому не болтайте. В столь тяжкое время нужно чаще обращать свои

взоры к чертогу Всевышнего. Молитесь и за нашего эмира – пусть его власть будет

крепка. Да, вот еще что, теперь одевайтесь беднее, пусть люди думают, что от вас

отвернулась удача. Вот и плов несут, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Молодые невестки принесли три блюда плова с ароматным паром. Затем жены

окликнули своих детей, которые играли в большом тенистом саду. Женщины и остальные

домочадцы расположились отдельно от мужчин, на глиняной возвышенности, покрытой

туркменским ковром.

После жирного плова и беседы мужчины опять остались одни. Женщины ушли на

кухню, а детвора - к своим забавам.

Когда стало темнеть, Даврон решил уйти к себе:

– Отец, завтра с рассветом я отправлюсь в дальний путь по важному делу. Перед

дорогой я нужно хорошенько отдохнуть. Прочтите благодарственную молитву, пусть

Аллах бережет всех нас, своих верных слуг.

После Даврон спустился с тахты и сказал родителю, задумавшись:

– Отец, знайте, что ваш сын важный человек, хотя и носит халат нищего. Одежда -

всего лишь тряпка, которая закрывает наготу моего тело.

– Сын мой, по твоим словам я чувствую это и все гордимся тобой. К тому же в

последние годы твои доходы намного выросли, значит, ты стал там очень важным

человеком.

На душе сына стало весело, хотя лицо осталось суровым, и он ушел к себе.

С первыми лучами солнца Даврон оседлал любимого коня, перекинув через седло

хурджун, ускакал в сторону синих Памирских гор.

9

К таким путешествиям дервиш был привычен. Ночь проводил где застигнет его темень.

Если в горах, то под скалой или каким-нибудь деревом. Если в степи – рядом с конем под

открытым небом, а в кишлаках находил себе место под крышей чайханы.

Чем дальше он удалялся вглубь высоких гор, тем реже попадались селения. Памирцы

ему нравились. Горные жители, при своей бедности, были к нему всегда добры, особенно

из-за знания Корана.

На восьмой день ему стали встречаться странные горцы – кяфиры, которые до сих пор

не приняли ислам и сохранили какую-то свою, древнюю веру в разных богов. Дервиш

презирал этот народ. Даврон ехал мимо их каменных домов и на гостеприимство кяфиров

не отвечал, будто они не существовали. Он не желал заходить в их жилища и принимать

пищу из рук неверных.

Высоко в горах, возле длинных языков ледника, стало холоднее, и ночью он уже

прятался в расщелине какой-нибудь скалы, укрывшись шерстяным одеялом. При этом

дервиш питался лишь сушеными фруктами и черствыми лепешками, замачивая их в

бурлящем потоке реки, который с грохотом катил вниз валуны. Такой образ жизни

нисколько не смущал его. Наоборот, в такие мгновения дервиш чувствовал себя ближе к

Богу. А когда ему нужно было расслабиться от долгой, утомительной езды, Даврон

сворачивал с дороги, ложился калачиком на камень, бросив под язык черный шарик

гашиша, и читал про себя молитву. Через некоторое время он мог опять двигался в путь,

чувствуя прилив сил во всем теле.

Только через восемнадцать дней Даврон добрался до Кашгара – китайской земли, где

проживало много мусульман из Туркестана.

За холмом в степи появился город с его стенами, минаретами и крышами глиняных

домов. Даврон облегченно вздохнул и остановил коня. Затем, закрыв глаза, прочитал

благодарственную молитву и двинулся вперед. Уже были видны городские ворота и

оставалось совсем немного, как в степи его нагнали какие-то всадники, человек двадцать.

Они молча окружили дервиша. Дервиша охватила тревога: вероятнее всего, это были

местные разбойники. О них рассказывали жители кишлаков, которые страдали от

бандитских набегов, они отбирали скот, муку и деньги. И все же лицо Даврона осталось

спокойным. Что взять с нищего странника!

– Эй, нищий, слезь с коня и подойди ко мне, - крикнул один из них, в черной папахе.

По его поведению было заметно - это главарь. Лет сорока, одет в полосатый сине-

зеленый халат. Остальные же - моложе, в поношенных летних халатах и необычных

треугольных шапках из войлока. Эти люди больше походили на монголов.

Неспешно Даврон сошел с коня и учтиво приветствовал главаря, прижав ладонь к

груди. В его глазах не было страха: он был уверен, что дервиша не ограбят, иначе это

большой грех для любого мусульманина. «Однако разбойники бывают разные, а что если

найдут в подкладке халата письмо?
– мелькнуло в голове дервиша, и стало ему страшно.

– Разве в таком положении можно будет незаметно уничтожить конверт? Я даже не успею

проглотить его».

– Эй, дервиш, откуда ты идешь и куда держишь путь?

– Я паломник из благородной Бухары и прибыл сюда, чтобы вознести молитву на