Чтение онлайн

наблюдение - и все. Да, сколько человек будут сопровождать Султанбека?

– Со мной еще два конвоира. Этого хватит. К тому же ноги басмача в цепях – куда

сбежит?

– А вдруг его люди нападут на машину?

– О том, что мы едем туда, не знают ни конвой, ни шофер. Я сообщу им в самый

последний момент.

– Я вижу, ты все обдумал. Когда планируешь эту «прогулку»?

– Если разрешите? то завтра, ближе к полудню.

– Согласен. Буду ждать от тебя хороших вестей.

Лебедев вернулся в свой кабинет и сразу закурил папиросу, бросив пачку на стол. Лишь

теперь он осознал, что столь опасное дело закрутилось. Чтобы успокоиться, чекист стал

ходить взад и вперед. «Пока все идет по плану, - говорил он себе. – Тем не менее все

следует обдумать до мелочей, чтобы из-за пустяка не сорвалось дело. А что, если побег

окажется неудачным, и Султанбека схватят наши ребята. попадет в руки наших?

Интересно, выдаст ли он меня? Окажись на его месте, я выдал бы, желая спасти свою

жизнь. Тем более, мы с ним – идеологические враги: я – чекист, а он - басмач. Без

109

сомнения, что Султанбек продаст меня и предложит карту другим чекистам, в обмен на

жизнь. Черт возьми! Как же я не додумался об этом раньше!»

Следователь сел за стол и продолжил свои суждения: «Итак, живой Султанбек для меня

слишком опасен. Его надо убрать, причем сразу, как курбаши застрелит конвоиров. Да,

именно тогда... Это очень удобный момент. К тому же, за предотвращение побега

опасного преступника меня самого могут приставить к награде. Прекрасная идея! Но

подожди, подожди: а вдруг этот Султанбек, вслед за конвоирами, застрелит и меня. Ведь

ему это выгодно в двойне. Тогда он спасется, и еще сохранит тайну казны эмира. Как же

я сразу не подумал об этом? Надо как-то себя обезопасить».

Раздумывая, Лебедев закурил вторую папиросу, и густые клубы дыма потянулись к

высокому потолку. «Вот, что мы сделаем, - обрадовался следователь. – Я дам ему

пистолет, только с двумя патронами. Если после убийства конвоиров он захочет убить и

меня, то барабан окажется пустым. И тогда я сам пристрелю его за попытку к бегству.

Итак, эта проблема уже решена, а теперь нужно подумать о том, как он будет вывозить

золото из страны. Дело не простое, но с таким количеством денег можно подкупить кого

угодно. Тем более сделать это мне, подполковнику контрразведки, будет несложно. С

золотым караваном я доберусь до Ирана, и далее на корабле через Персидский залив - в

Америку. Но как быть с семьей, как их забрать?»

Потушив окурок в мраморной тарелочке, Николай стал опять расхаживать по комнате.

Везти с собой жену и детей было опасно: если случиться бой с пограничниками, то они

могут погибнуть. Впрочем, оставлять их здесь тоже нельзя. Жену сразу арестуют, а детей

отправят в детский дом. Как же быть? «Ладно, это я решу после, - сказал себе чекист, -

сейчас надо думать только о побеге Султанбека».

Итак, на другой день настал час побега. Лебедев приказал начальнику конвоя доставить

к нему заключенного Султанбека. И через две минуты курбаши ввели в кабинет и

усадили на стул. Едва охрана ушла, следователь тихо заговорил:

– Через полчаса мы повезем вас по улицам Ташкента. Но прежде, чем мы выйдем из

этого здания, расскажите еще раз о плане побега.

Так как дело было несложным, то Султанбек снова рассказал, в какой

последовательности должен состояться побег. «Все верно», - сказал следователь. Затем

он поставил свой портфель на стол и вынул оттуда револьвер.

– Здесь всего два патрона, - произнес Лебедев, делая акцент на слове «два» и намекая,

что если он захочет застрелить и следователя, то у него это не выйдет.

– Пистолет я привяжу к ноге вот этой резинкой, чтобы в нужный момент вытащить его

с легкостью, - и Лебедев присел у ног курбаши и спрятал оружие под штаниной.
– Ну что

ж, вроде мы готовы. Ну, с богом, - сказал Лебедев и перекрестился, а Султанбек молвил:

«Да хранит нас милосердный Аллах. Амин».

– Подождите, - остановил курбаши, - мне нужен ключ, чтобы после избавиться от

цепей.

– У меня нет ключа, они только у конвоиров. Но не переживайте, ключ вы возьмете у

охранников, когда расправитесь с ними.

Лебедев вызвал в кабинет конвоиров и обратился к старшему, который был русским:

– Этого заключенного я забираю на три часа. Вот разрешение на выезд за подписью

Веденского, - и следователь протянул бумагу старшему по конвою, лет сорока, который

еще три года назад работал на железной дороге слесарем. – Да, вы оба поедете с нами.

Будете его охранять. Об этом выезде никто не должен знать, иначе дружки бандита

110

захотят освободить его. А твой напарник, надежный человек? – и чекист пристально

глянул на молодого, крепкого узбека. Тот смутился и опустил глаза.

– Ничего плохого сказать не могу, он честный и исправный работник.

И Лебедеву вдруг стало жалко этих людей, особенно русского конвоира, у которого

должны быть дети.

– Новиков, сколько у тебя детей?

– Трое, старшему - пятнадцать, комсомолец, отличник, - и широко улыбнулся.

«Зачем я спрашиваю об этом? – упрекнул себя следователь. – Зачем навожу тоску на

душу, ведь это дело уже не повернуть вспять. Лучше не думать ни о чем - так спокойнее

живется. Просто им не повезло в этой жизни».

Лебедев дал команду вывести бандита, но старший конвоир остановил его:

– Николай Фомич, извините, я забыл сказать: по инструкции перед выходом я должен

обыскать арестованного. Мало ли что может быть у него спрятано.

Лебедев растерялся и испуганно посмотрел на басмача. Тот остался спокоен, потому что